Сквозь неизвестность

— Серьезно? Они вот так взяли и разошлись? — Кевин привез Лиру в свой ресторан. Это было единственное безопасное место, поскольку родители, увидев Лиру, тот же час позвонили ее отцу и все рассказали. — Я не знаю, что именно между ними произошло… — Лира все еще смахивала капельки слез со своих щек. — Твой отец изменял ей? — Лира отрицательно покачала головой и выпила воду, которую ей принес Кевин. — Мой отец если не на работе, то на каких-то встречах. А если не на встречах, то полностью погружен в неизвестный мне проект. Да и мне кажется, что они говорили о другом. — А твоя мама? Куда она уехала? — Еще бы я знала. Может у бабушки, может у подруг. Да какая разница. Я ей все равно не нужна. — Ну что ты так сразу. Может случилось недопонимание. — Нет Кевин, — твердо сказала Лира. — Отец так и сказал, что все детство он обо мне заботился, а она собиралась сдать меня в детдом. Она даже не отрицала этого, понимаешь? Кевин не нашел, что ответить. Они сидели молча, плечом к плечу, пока Лиру, наконец, не начало клонить в сон. Девушка протяжно зевнула, укладывая голову на плечо друга. — Лира, подожди, не засыпай прямо тут. — Мне все равно некуда идти, — сонно ответила девушка. — Зак? — Что Зак? — Может у него переночуешь? И вообще, ты думала о последствиях, когда сбегала из дома? — Кевин, вот не надо мне сейчас читать нотации. — У тебя нет денег с собой, негде ночевать. Я мог бы дать тебе немного на первое время, но ты даже не умеешь готовить, а мне еще содержать ресторан. Как ты собираешься жить? — Я найду работу. — Дай-ка напомню. Ты никогда и нигде не работала. — Я устроюсь официанткой. — Ты слишком груба с людьми, чтобы работать официанткой. — Спасибо большое за то, что не веришь в меня. Лира выпрямилась и обняла себя руками. Только сейчас, немного взяв себя в руки, она начала потихоньку анализировать ситуацию. В какой-то момент ей даже показалось, что побег из дома не только глупое, но и безрассудное решение. Она и правда ни на что не была годна, кроме как перепалок со сверстниками и траты отцовских денег. Она даже не умела водить машину, у нее для этого был семейный водитель, и иногда Зак. — Я в тебя верю, но прямо сейчас, как по мне, ты совершаешь огромную ошибку. У тебя есть возможность перетерпеть это все дерьмо, получить образование, найти хорошую работу и тогда ты можешь забыть о семье, о родителях, жить в свое удовольствие. — Я понимаю, но… — Твоего отца все равно не бывает дома. Ты и сама возвращаешься туда по вечерам. — Может ты и прав. — Я это точно знаю. — Да неужели? — Лира скептически отнеслась к словам друга. Кевин не мог знать, его родители сильно отличались от ее. Они хотя бы интересовались его жизнью и помогали с любыми его «хотелками». Кевин немного поежился под холодным взглядом подруги. — Ты думаешь, то сейчас ты жертва обстоятельств, которые от тебя не зависят. Я понимаю, что ты также считаешь меня любимцем родителей и баловнем судьбы. — Нет, я не… Я так не считаю, — Лире стало неловко от того, как быстро Кевин разгадал ее мысли. Кевин умел так делать, но сейчас она ощущала себя подопытным кроликом, чьи чувства просто оказались выставлены на показ. С другой стороны, она осознала, что задела друга и даже подумала о том, что в таком ракурсе она ничем не лучше Зака. — Да ладно, я все и так понимаю. Но знаешь Лира, не ты одна живешь с трудными родителями. Я бы отдал все, лишь бы мне дали такую же свободу, как и тебе. — На меня просто не обращают внимания, Кевин. — Но тебе не указывают как жить и какие действия предпринимать в тех или иных ситуациях. Я всю жизнь живу под контролем родителей. Мой отец бизнесмен, а мама преподает биологию в университете. Отец с детства вбивал в голову, что я должен вертеться как белка в колесе, что-то придумывать, реализовывать, даже если это никак не окупится. Словом, набивать шишки и учиться на ошибках. Лет с 10 я стал ходить на встречи отца, где я понимал ровным счетом ничего. Я хотел гонять мяч с ребятами, кататься на велосипеде на летних каникулах, а вместо этого ездил с отцом. Потом отец заставил задуматься о предприятии. Я решил начать с ларька мороженого. Отец одобрил, дал денег, помог найти поставщиков и прочее. Я это конечно окупил за лето, поскольку чувствовал стыд за то, что оказался обязан отцу. Так и по сей день. А знаешь, в чем проблема? Во мне нет предпринимательской жилки. Я вообще не бизнесмен! — Кевин ударил кулаком по столу. Столько обиды и злости скопилось в нем за эти годы, за разрушенное детство и сломанную психику. Все это годами носил в себе не имея возможности кому-то высказаться. Он занимался медитацией, слушал подкасты, пытался сам починить себя винтик за винтиком, но это помогало ненадолго. А сейчас он взорвался. Просто взорвался, не в силах остановить поток слов и мыслей. — Извини, Кевин. — Да при чем тут ты и твои извинения, — фыркнул Кевин от недовольства. — А знаешь, что хуже всего? Что когда ты пытаешься открыться матери, думая, что она тебе поможет и поговорит с отцом, в ответ ты получаешь: «Кевин, возьми себя в руки и не позорь меня». Вот какой ответ я получил. Меня словно растят для того, чтобы самоутвердиться за мой счет, когда я достигну ошеломляющего успеха. Только никакого успеха не будет. Я никудышный Мерфи… — Я не знала, — голос Лиры стал тихим и каким-то безжизненным. По крайней мере, так показалось Кевину. Он тяжело выдохнул и обнял подругу за плечи одной рукой. — Давай вернем тебя домой. Лира согласно кивнула.

***

Лира так и не смогла уснуть. Утром она чувствовала себя не только разбитой, но и обессиленной от произошедшего за эту ночь. Выйдя в коридор, в ее нос тут же ударил приятный запах вафель и меда. Девушка спустилась на кухню и замерла, увидев отца. Обычно за готовку в доме отвечала кухарка, поэтому видеть отца в фартуке было по крайней мере странно. Лира села за стол, не сводя глаз с отца. — О, доброе утро. Завтрак почти готов, — мужчина налил кипяток в кружки, кинул пару ложек растворимого кофе и поставил одну перед Лирой. — Доброе, — ей представилось будто отец решил поговорить с ней о случившемся, но тот казался таким беззаботным, что Лира решила сама намекнуть и подвести отца к разговору. Она лениво потянулась и огляделась по сторонам. — Мама спит? Эдвард нахмурился, сел за стол напротив дочери и сделал глоток освежающего, горячего кофе. — Понимаешь, Лира. У нас с Шарлоттой некоторые разногласия. — В каком плане? — Кое-что случилось на работе, твоей маме это не понравилось и у нас случился серьезный разговор. Лира напряглась. — А что случилось на работе? Что за разговор? — Небольшие трудности, не в финансовом плане. Но, скорее всего, Шарлотта сюда больше не вернется. Она выбрала свою жизнь, оставив нас. Не вини ее, Лира. И ни в коем случае не вини в случившемся себя. — Вы разводитесь, — подытожила Лира. Она все надеялась, что разговор родителей был не последним, что они успели помириться за ночь или хотя бы пойти на контакт друг с другом. Теперь слова отца окончательно поселили в ее голове мысль о том, что все потеряно. — Мы разводимся. И я не принуждаю тебя оставаться со мной, если ты не хочешь. — Я не хочу оставаться с мамой. Ей всю жизнь было на меня плевать. — Она любила тебя, — Лира усмехнулась, но не подала вида. Даже после случившегося, отец продолжает защищать ее. Стала бы мать делать то же самое по отношению к отцу в такой ситуации? Лира знала — ответ очевиден. Она разделала вафли и принялась их есть. Ей просто хотелось забить себе чем-то рот, чтобы отец не продолжал разговор. На удивление, вафли вышли очень нежными внутри и хрустящими снаружи, и Лира не смогла удержаться от комментария. — Очень вкусно, — произнесла девушка, едва проглотив кусок вафли. — Я рад, — Эдвард тепло улыбнулся. — Тебя подбросить до школы? — Ага, я только переоденусь и пойдем.

***

Мужчина средних лет вбежал вверх по лестнице, прямиком к единственной двери на восьмом этаже многоквартирного дома. Он порыскал в карманах, нашел один единственный ключ, не привязанный к связке его собственных ключей. Его руки дрожали, отчего он не с первого раза попал в замочную скважину. Когда он наконец открыл дверь, то первым делом ему в нос ударил запах мочи и фекалий. Мужчина натянул на себя медицинскую маску, и шагнул внутрь. Квартира была довольно просторной, что неудивительно — хозяин квартиры был из довольно обеспеченной семьи и эта квартира была подарком от родителей, после окончания университета. Мужчина огляделся и только сейчас заметил, что в доме царил беспорядок: разбитые вазы, разбросанные книги и журналы, картины на полу в поломанных рамах. — Что же здесь произошло? — спросил мужчина пустоту. Он вытащил телефон и набрал по памяти номер. — Да? — ответили на том конце почти сразу же. — Поднимайся, тебе стоит это увидеть. И еще, надень маску. Запах тут стоит не из приятных. — Твою мать, — протяжно и недовольно потянули в трубку. — Иду. Мужчина первым же делом открыл окна в гостиной, чтобы хотя бы немного избавиться от запаха. Его внимание привлекло зеркало, на котором были размазанные отпечатки рук. Он посмотрел на свое отражение: за очками его глаза казались довольно маленькими, по сравнению с большим, но ровным носом. У мужчины был тяжелый подбородок и немного растрепанные волосы. Он пригладил их и, наконец, услышал торопливые шаги в коридоре. — Что тут случилось, Скотт? — тут же спросил вошедший мужчина примерно одного возраста со Скоттом. Он был блондином с зелеными глазами и тоненькими морщинками у глаз из-за того, что постоянно улыбался. Он даже получил среди коллег прозвище «Улыбака». Только сейчас этому «Улыбаке» было не до смеха. Он редко покашливал и дополнительно закрывал нос руками. — Хаос, Уилл, хаос. — Ты нашел его? — Нет, но я поэтому и позвал тебя. — Чтобы я умер от запаха? — Чтобы помог найти хоть какие-то записи. Начальство замнет дело, сто процентов, но они не понимают, что эта дрянь уже вылезла наружу и записи Джима хоть как-то помогут нам понять как от нее избавиться. — И где нам искать его записи? — В его кабинете, очевидно. — Ты так и не сказал откуда у тебя ключи. — Джим держал пару запасных в кабинете, потому что часто их терял. А я был пару раз у него дома, так что это не должно занять много времени. Теперь мы можем заняться поисками? — Да, слушай, — Уилл немного замялся и почесал затылок. — Ты знаешь, я очень боюсь трупов, у меня это с детства. Не мог бы ты… Скотту не надо было повторять дважды. Он прекрасно знал о страхе Уилла и его причинах. Скотт медленно открыл дверь от кабинета Джима и огляделся. — Все чисто. — Иду. — Джим сказал, что записи будут на столе. — А ты уверен, что это место не заразно? — Уилл, вся наша лаборатория оказалась заразной, но ты и я все еще живы, чего не скажешь о наших коллегах. Если ты не заметил, то почти весь наш этаж пустует, не считая пары тройки сотрудников и нас. По всей видимости, администратор научного центра, та Ким, контактировала в тот день с Джимом. Только ее нашел сосед, поэтому дело замять не удалось, — Скотт нашел несколько скомканных бумаг с записями Джима. — Да уж, сможешь разобрать, что тут написано? Уилл забрал бумаги из рук друга и прошелся взглядом по тексту. На секунду он задумался над словами Скотта. — Погоди, а разве второй администратор… Эм, Моррис, Сидни Моррис, я видел ее сегодня, она получается, устойчива к вирусу? — Получается так. Так ты можешь прочитать или нет? — нетерпеливо попросил Скотт. — Да-да, минутку, — Уилл откашлялся и начал читать. — Прошло три часа, как я разбил тот флакон. Я тут же все вытер и побежал домой, но, извините меня, друзья, я забыл о том, что этот вирус не убьется одними моющими средствами. У меня поднялась температура и она растет каждые семь минут по моим замерам. Сейчас она достигла 38, меня лихорадит и в то же время знобит. Пот льется градом. Сознание пока не терял, но посмотрим, насколько поднимется температура через полчаса. Так, тут записи обрываются. Почерк становится неразборчивее. — И как ты умудряешься разбирать эти каракули. — У меня почти такой же почерк, так что это не сложно, — Уилл убрал прочитанный лист и принялся читать следующий. — Тут ему очевидно хуже… Ртутный не работает… Электронный… 45… испаряется… белый. — Что? — Все, на этом все… — Но при сорока пяти градусах даже невозможно мыслить, я уже молчу про вообще быть в сознании! — изумился Скотт. Он вырвал лист бумаги из рук друга и сам прошелся по одной, единственной строчке. — При сорока пяти градусах белок свертывается, мозг умирает, но видимо эта хрень что-то делает с человеком, помимо полного испарения крови, обезвоживания и смерти. — Но почему тогда человек становится белым? Вплоть до волос? От чего этот ужас в глазах? И почему сосед Ким не слышал шума? Джим явно сходил с ума от процессов в его организме. — Есть вероятность, что у всех симптомы разные. — Смотри! — Скотт вдруг указал пальцем на верхний угол стены. У Джима установлены камеры. Что если мы посмотрим на записи? — Ты уверен, что у него нет пароля на компьютере? — скептически отнесся к затее Скотт. — Не попробуем — не узнаем? — Уилл открыл ноутбук Джима и нажал кнопку питания. Экран загрузки сразу же перекинул их на рабочий стол и Уилл хлопнул в ладоши с видом, кричащим во все стороны: «А я говорил!». Уилл нашел приложение для камер, установил нужную дату и запустил видео. — Вот смотри, он вернулся домой. — Ага, вот достал телефон. Кажется, пишет тебе о том, что случилось. — Отмотаем дальше. Уилл нашел минуту, когда Джим писал на втором листке. Оба смотрели на экран ноутбука и не могли поверить своим глазам. — Ты тоже это видишь? — Да он весь белый! — Смотри на окна! — Запотели… — Бросил карандаш, идет в гостиную. — Вот и причина такой разрухи. О боги, он обмочился на диване, — Уилл отмотал еще дальше. — Останови! — почти прокричал Скотт. — Твою мать, вот почему пахло говном… Ладно, он зашел в ванную. — Ага, и зачем-то привязал себя наручниками к батарее. Откуда у него наручники? — Это нас должно сейчас волновать меньше всего. А что камеры показывают в данный момент? — Что-то мне не хочется на это смотреть, — Уилл вздохнул, но послушал коллегу и включил камеры в ванной. И то, что они увидели, заставило застыть их в ужасе перед тем, что они создали своими руками. — Вирус не убивает… — Он мутирует… Мужчины сорвались с места и рванули в ванную комнату. Как и ожидалось, у батарей был Джим — весь белый и высохший до такой степени, словно он состоял лишь из кожи и костей. Некогда каштановые волосы Джима стали кристально белыми, а глаза расширены до предела. Только самым ужасным было то, что Джим до сих пор был жив. Он еле барахтался прикованный к батарее. Он смотрел на них почти осознанным взглядом, но в глазах его читался явный голод. — Джим, ты нас слышишь? Ты понимаешь нас? Кивни, если да, — Скотт присел перед Джимом на значительном расстоянии, чтобы тот не мог задеть его даже ногами. Джим качнул головой и улыбнулся так, что по телу Скотта и Уилла пробежали мурашки. Джим раскрыл рот и начал клацать зубами, дергать ногами, словно пытался вырваться из оков. Скотт отпрянул назад и потащил Уилла за руку к выходу. — Да, давай уйдем отсюда. Мужчины побежали к двери и услышали нечеловеческий рев из ванной. Они услышали, как Джим дергался и бился об батарею и в какой-то момент им показалось, что он смог выбраться. Вдруг, резко затихло. Мужчины стояли у открытой двери и прислушивались к странным шорохам. Они заметили тень, приближающуюся к ним, а затем и самого Джима, шатающегося, но идущего прямо на них. Он продолжал клацать зубами и зловеще улыбаться. Мужчины выбежали из квартиры и захлопнули дверь прежде, чем Джим добежал до порога. Уилл держал дверь, пока Скотт закрывал ее на ключ. Они вызвали лифт и молились, чтобы он приехал раньше, чем Джим выбьет эту чертову дверь. Мужчины спокойно выдохнули только тогда, когда лифт повез их вниз. — Нужно сообщить в полицию. — Нет, Уилл. Нам нужно сообщить руководству, а они передадут куда следует, — Скотт нервно потирал руки и щипал себя за запястья, надеясь проснуться от этого кошмара. — Как думаешь, сколько уже людей успели заразиться? — спросил Уилл. — Учитывая, что сейчас идет третий день, совсем скоро начнется настоящая эпидемия. Повезет, если половина умерли как Ким, но мы не знаем наверняка только ли Джим так мутировал, и кто вообще попадает под эту категорию… — Тогда, вернемся в лабораторию. Нам там сейчас безопаснее всего. Мы можем закрыться изнутри, все равно мы в подземном этаже, а о нем мало кто знает. Плюс, там есть еда, вода, связь. — Дело не только в этом, Уилл. Мы это начали, только мы знаем об этом вирусе достаточно, чтобы работать над антидотом. Лифт привез мужчин на первый этаж. Они промчались мимо консьержа и сели в машину. — Валим отсюда. Уилл лишь кивнул, завел машину и поехал обратно в научный центр. Скотт открыл свой дорожный ноутбук и написал руководителям и тем, кто был вовлечен в проект «Центавр». Он написал все, что удалось выяснить и о том, что их всех ждет к полудню. Уилл все ждал, когда Скотт закончит отправлять мейл. — Слушай, но ведь мы изначально разрабатывали его не как вирус. Мы всего лишь застряли в середине и это привело нас… К вот этому! — И что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? Кто кроме нас этим займется? — Я не знаю, не знаю! — заорал Уилл и сильнее вжал педаль газа. Машина помчалась по дороге, до научного центра оставалось не так долго. Остаток пути мужчины ехали молча.

***

Лира сидела на уроке химии. Ее парта находилась у окна, занятие было до смерти скучным, и девушка выбрала наименьшее зло. Она пялилась в окно почти весь урок, пару раз получив выговор от учителя и отработку после занятий. Она наблюдала за уроком керамики, что проходил сегодня на школьной площадке и думала о том, как им повезло. Она любила урок керамики, но до него еще было два дня. До конца урока оставалось десять минут, когда Лира заметила странного человека, что шел в сторону школы, прямо к главным воротам. Она присмотрелась и заметила пепельные волосы, шаркающую походку и то, что человек был до ужаса худой. — Мистер Кларк, можно выйти? — Можно. Девушка вышла из класса и спустилась на первый этаж к дверям, что выходили к главным воротам. Человек уже был близко к классу керамики и что-то в его образе смутило Лиру. Она вспомнила последние новости о непонятных то ли убийствах, то ли смертях. Девушка закрыла рот руками и попятилась назад. «Даже если это не правда, стоит позвонить отцу и валить отсюда!», — подумала девушка. Она добежала до своего шкафчика, забрала рюкзак с вещами, попутно звоня отцу. — Пап, ты должен забрать меня! Пожалуйста! — Лира, я в курсе. За тобой уже едет Дерек, он подберет тебя. — Ты будешь там? Куда он меня отвезет? — Лира вздрогнула, услышав крики на улице. В классах все побежали к окнам, началась суета. — Не волнуйся Лира, ты в безопасности. — Я надеюсь. Это уже в школе, что бы «Это» ни было. И все кричат! Лира выбежала из школы, увидела машину и Дерека у ворот. Она бежала так быстро, насколько могла. — Привет, Дерек. — Садитесь в машину, нам нужно торопиться. Лира лишь обернулась и посмотрела туда, где сидел класс керамики. Дерек одернул ее, заставляя не смотреть на случившуюся мясорубку, за которой он наблюдал уже несколько минут, но Лира все равно увидела это краем глаза. — Что за чертовщина! Дерек! Что это?! Мужчина затолкнул ее в машину, сам сел за руль, предварительно заблокировав двери. — Все будет хорошо, мисс Эндрюс. Я довезу вас в целости и сохранности. Это немного успокоило девушку. Она едва заметно кивнула и последний раз посмотрела на школу. Ученики и учителя выбегали из здания, охваченные ужасом, пока за ними бежал неизвестный, клацая зубами и зловеще улыбаясь.