Свет в конце туннеля

10:48—Воскресенье. Первым проснулся Ларри, поняв, что они спят на полу и то, что он в крепких объятиях друга. Он старался не двигаться и не мешать сну голубоглазого. Время близилось к одиннадцати и ему хотелось встать. О! Сал перевернулся на другой бок. Ларри встал, пошатываясь из-за низкого гемоглобина, и отправился на кухню. Лиза с утра приготовила завтрак, поэтому мучаться с готовкой не нужно. Всё-же кареглазый решил, что позавтракает, когда проснётся Сал. Он вернулся в комнату, включил телевизор, отключив звук и принялся искать что-нибудь годное. Ларри вздрогнул, почувствовав на своём плече руку. —Сал? —спросил Джонсон, —отходя от шока. —Напугал? —До усрачки, чувак, есть будешь? —Было-бы неплохо, —голубоглазый улыбался, но этого было невидно, хотя Ларри и сам понял, что Сал ухмыляется по его слегка прищуренным глазам. 11:16 Они сели завтракать. Яичница и кружка кофе—Сал уже и позабыл вкус домашней еды. Отец не готовил—мужик не обязан. Мама умерла давно (после этого Генри и начал пить). Готовить с раннего детства приходилось Салли. Лиза действительно готовила очень вкусно, Фишеру это напомнило маму и те моменты, когда она готовила, стоя у плиты, а маленький Сал наблюдал за всем процессом. —Ларри? —спросил Фишер, после чего в ответ последовало вопросительное мычание, —я хотел поговорить по поводу вчерашнего. Так получилось, мой отец—он пьёт с того момента, как умерла мама, а это произошло уже очень давно, каждый день, возвращаясь со школы, я не знаю, чего от него ожидать, я больше не могу это терпеть и да, вчерашнее—это его результат. —Сегодня мы пойдём к тебе, возьмём вещи, будешь жить у нас, —сказал Джонсон, —да и с отцом надо что-то делать. —Я не знаю, но вдруг ты тоже получишь от него? —Я-то? —прибывая в шоке, спросил Ларри, —Это он от меня получить может, чувак, ты бредешь? —Прости, —выдохнул Фишер. —За что извинения? это плохая привычка, не нужно извиняться за каждое действие и каждый шаг. —Хорошо, не буду. —В любом случае, мы заберём вещи, да и только, —старался поддержать друга Джонсон, —Ничего плохого не случится—это я тебе гарантирую. —Хорошо, только можно переодеться? —спросил голубоглазый, всё ещё находясь в вещах Ларри. —Да, конечно, чувак, твои вещи постираны и высушены. —Спасибо, —сказал Фишер, поправляя протез не потому, что он съехал, а потому, что ему было очень неловко. —Они в комнате на стуле, где стол с телеком, —сказал Джонсон, заметив неловкость друга. —Ларри, я очень благодарен тебе, мы познакомились только вчера, но ты не откзал мне в помощи и очень хорошо ко мне относишься, я не хочу доставлять лишних проблем. —Какие проблемы? —спросил Джонсон, —Мне даже лучше, когда кто-то дома, потому-что я постоянно в одиночестве, да и ты очень интересная личность, мне нравится с тобой общаться, стоит благодарить судьбу за то, что мне послали такого прекрасного сожителя. —Спасибо, —выдохнул Фишер, —я о тебе того же мнения, —тут следует улыбка, которой опять же невидно, но Ларри, как какой-то опытный следователь из старого английского детектива, всё понял. Они позавтракали и Сал пошёл переодеться, Ларри же решил помыть посуду, прибывая в своих мыслях и прокручивая диалог в голове. Он прекрасно понимал, что познакомились они только вчера, с какой стати Сал должен ему доверять? Спустя пару минут Салли пришёл на кухню. —Думаю, можно идти, —сказал Джонсон. —Да, но всё же я не уверен. —В любом случае, нужно. Они направились к выходу, обулись и пошли по коридору. Войдя в старый, скрипучий лифт, выбрали четвёртый этаж. Все кнопки были стёрты, свет мигал, на стенах были следы ржавчины и крови, казалось, что эта дряхлая железка сейчас упадёт, потому-что ехал он пошатываясь и скрипя, что пугало ещё больше. Лифт доехал и двери открылись. Они пошли по этажу, который выглядел ничуть не лучше лифта, ибо там тоже было очень мрачно, прокуренные стены с различными надписями—вот, что Сал ненавидел больше всего, так как про него этих надписей было очень много, с того момента, как он въехал сюда. Ещё пара шагов и они будут у квартиры. У Салли очень громко билось сердце, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди, в глазах темнело, воздуха не хватало. Фишер очень хотел вернуться, но понимал, что пути назад уже нету и нужно заканчивать всё это. Вот они у двери. Ларри взялся за ручку и остановился. —Он дома?—спросил Джонсон. —Я не знаю,—голубоглазый понимал, что спросил он это не из страха, но тогда почему? Ларри не стал долго думать и открыл дверь. Квартира была не заперта. Шли они не торопясь, ведь кто знает, чего ожидать от старика в алкогольном опьянении. Тревоге Сала не было предела: сердце билось ещё быстрее, давление подскочило, в глазах темнеет куда больше, дышать трудно до невозможности. По коридору они прошли к кухне: со вчерашнего там по-прежнему разбитая посуда и следы крови Сала. Туда они идти не стали—ничего интересного. Направились сразу в комнату отца: он был дома и лежал на кровати лицом в подушку. Рядом с ним валялась бутылка вина. Ларри не стал ждать и тряхнул Генри, взяашись за плечо—никаких признаков жизни. —Он чо, помер?—спросил Джонсон. Сал решил не отвечать, просто промолчал. Ларри перевернул старика на спину, тот начал кашлять. Видимо, чуть не откинул коньки, подавившись дешёвым бухлом. —Иди бери вещи, он точно не встанет в таком состоянии. Сал послушно отправился в соседнюю комнату. Вещей у него было немного, поэтому всё он загрузил в свой портфель. Через пару минут они выдвинулись с квартиры, оставив Генри там, убедившись, что он всё ещё может дышать. —Ларри? —Что? —Почему? Почему он считает, что её убил я? С самого детства он твердил мне, что это я виноват в смерти мамы и то, что я убийца,—на глазах Фишера начали наворачиваться слёзы,—Я и сам начал во всё это верить, я действительно не понимаю, что со мной не так. —Чувак, не бери в голову, с тобой всё в порядке, это твой отец мудила, которого стоит отпиздить. Они вошли в лифт, который всё так же покачивался, так и показывая, что в любой момент он сорвётся и полетит вниз. —С тобой всё в порядке?—спросил обеспокоенный Джонсон,—Ты какой-то бледный. —Всё хорошо. Голубоглазый не понимал, что происходит, по его щекам стекали горячие слёзы, он не хотел, чтобы Ларри это заметил, поэтому старался не встречаться с ним взглядом. —Сал, всё точно хорошо?—Джонсон чуял что-то неладное в поведении друга,—Ты какой-то мрачный. —Что с ним будет? —Отсудим родительские права, будешь жить у нас,—совершенно спокойно или даже безэмоционально, ответил Ларри, потирая глаза. —Наверное, так будет лучше. —Чувак, конечно лучше, я не понимаю, как ты вообще это можешь терпеть,—воскликнул Джонсон. Сал совершенно случайно посмотрел Ларри в глаза. Ларри уже ничего не оставалось, кроме как обнять своего друга, ведь он понимал, как это трудно. Сал остолбенел, оказавшись в объятиях Джонсона, но ответил взаимностью, положив руки на плечи. Возможно, именно этого им не хватало.