Свет в конце туннеля

В объятиях они простояли ещё некоторое время. Действильно, объятия — очень странное чувство и, если человек действительно дорог или нравится вам — это чувство станет до невозможности приятным и родным, если его можно так назвать. Возможно, смотря какие-то сопливые романы и драмы, вы бы хотели оказаться на месте главных героев и обнимать того, кому вы бы отдали всего себя, включая свою грешную душу. Но что ощущают эти самые главные герои, которые, скорее всего, не значат друг для друга совсем ничего? В прочем то неважно, что чувствуют другие, когда есть человек, которого вы любите. —Сал, ты как?,—выдохнул куда-то в волосы шатен,—нам бы вещи разгребать. —Всё хорошо, мы можем идти. Старые, ржавые двери лифта с треском открылись и ребята, не торопясь, вышли. Зайдя в квартиру, они сразу двинулись в комнату Ларри, где принялись искать место для вещей Сала. Их и вправду было очень мало: несколько футболок, две пары штанов, всё остальное—рубашки и свитера. Сал, как и говорилось ранее, одевался в то, в чём ему удобно, а не то, что сейчас в моде, и правда — стиль красивый и сочетается, но не в моде. Сала можно было бы сравнить с Кобейном, ведь у некоторых вещей Фишера есть история. Вот например свитер с высоким горлом в коричневых тонах: Когда-то летом прошлого года Сал беззаботно зависал на вписках со своей единственной подругой. Напились ребята до того, что в глазах плыло абсолютно всё. Решили они заночевать на этой самой вписке с небольшой кучкой бухих подростков, на утро Сал проснулся без футболки, а вокруг него людей стало гораздо меньше, чем в самом начале вечером. Куда делась его любимая футболка с логотипом METALLICA—для него секрет. Перепутали и забрали его футболку? ну уж точно нет — снять с него футболку абсолютно по случайности и забрать себе... Ночью явно происходил лютейший пиздец, про который Сал и вспомнить не в силах. Ну что поделать? спиздили у него — значит можно спиздить у других. Это был главный закон вписок голубоглазого. Рядом с Салом валялся свитер. Да-да, тот самый — в коричневых тонах и с высоким горлом. Салли натянул на себя этот несчастный свитер, который был на несколько размеров больше Сала. «Да и хуй с ним, кого ебёт, чьё это?, Главное—упиздовать вовремя»—пронеслось в голове у Фишера. Но не тут-то было. Следом за голубоглазым проснулась и его подруга: Девушка 15 лет по имени Агата. Одета она была в чёрный свитер, рваные джинсы и кеды. У неё были короткие тёмно-красные волосы и карие глаза. Каким-то образом она затронула «огроменного» спящего чувака рядом. И этот самый чувак увидел на Сале свой свитер и, не желая ничего слушать, бросился на голубоглазого. —Блять,—закричал Фишер,—Какого хуя?! Сал бежал, что есть силы. Он выбежал из квартиры и захлопнул за собой дверь. В этом здании лифта не было, ибо этажа всего три. Он рванул по лестнице вниз. Вот он уже на улице, бежит всё дальше и дальше. Агата догнала его. —С хера ли ты подорвался? Он уже упыхался и не в состоянии с похмелья бегать. Почему он бежит за тобой? —А тебя ничо не смущает? У меня футболку спиздили, я за неё пахал неделю на кухне, блять!—кричал Фишер, перейдя с бега на ходьбу. —Так она у меня в сумке. Тебе ночью жарко стало, ты её скинул с себя, я её потом в сумку положила. Неловкое молчание. Салли остановился. —И на кой хуй я тогда свитер спиздил? Вот так и появляются рандомные вещи в гардеробе Сала. Из лёгких воспоминаний голубоглазый вернуься обратно в реальность. —У меня свободна самая нижняя полка,—сказал Джонсон, скидывая свои вещи на пол,—Как раз по размеру подойдёт. —Это действительно хорошо, я очень благодарен, что ты выделил место для меня, спасибо большое. —Чувак, да не стоит, я же уже говорил, насколько мне скучно в одиночестве,—ответил Джонсон, возвращаясь к кровати, чтобы взять вещи. —Да, но всё же. Ребята принялись складывать вещи в шкаф, Ларри расмматривал их. —О, футболка «Behemoth»! Ты их слушаешь?—спросил кареглазый, узнав знакомую группу. —Да, ещё года два назад урвал с секонда за копейки,—ответил Сал,—Да... Было время. Тогда я только начинал погружаться в тяжёлую музыку. —Неплохо, чувак, неплохо. Ребята продолжали перебирать вещи, а Сала всё накрывало и накрывало волной ностальгии. Салли очень редко ходил в обычные магазины, где мог купить вещи, он любил, когда ему их дарят, он ходит в поисках по секонду или барахолке, ему действительно нравилось помнить что-то о каждой вещи: одна вещь — одна история. —Хех, чувак, а юбка то тебе зачем?—усмехнулся как-то по-доброму Джонсон. —Я её спиздил на ночёвке у кого-то, хах... И вот Сал снова погрузился в воспоминания и вот ему снова четырнадцать. Тёплое лето в родном городе. В тот не предвещающий беды день Сал зависал с Агатой на улице. —Пиздец скукота,—кинула Агата, повернувшись к голубоглазому,—чем займёмся? —Не знаю, давай телек у меня погоняем? —Опять? Ну нет,—отчаилась девушка,—А хотя постой, кажется, я знаю, что делать. Смотри, меня сегодня вечером звали на ночёвку, ну или же вписку, потому-что народу будет до фига, там должны быть только девочки, мне сказали звать подруг и приходить, так вот, ты со своей внешностью очень уж походишь на девчонку. Давай ка тебя переоденем с гранжевых шмоток во что-нибудь женское? У меня есть пара юбок, которые на размер меньше. —Да ты гонишь? Ладно, я за. —Ну вот и славно, погнали до меня,—кинула Агата. Ребята шли не торопясь, обсуждали все детали, во что оденут Сала и как его назовут. Выбор имени пал на Лину. Почему? Никто из них и не знал. Вот Сал уже у Агаты, которая копается у себя в вещах, ищет одежду себе и другу. —Оп, сейчас из тебя принцессу сдалаем, по размеру должно подойти. —Юбка? розовая? да ладно,—Салли бросил взгляд сначала на юбку, потом на Агату, которая ухмылялась во все тридцать два,—Хорошо, с тебя пицца и кола после всех этих мучений, в качестве моральной компенсации. —Договорились. Пара минут и вот Сал уже стоит в теннисной юбке, сетчатых чулках, белом топе с длинными рукавами и с двумя голубыми косичками. —На тебе эти вещи смотрятся раз так в двести больше, чем на мне,—сказала Агата, разглядывая Фишера с ног до головы,—А теперь-ка давай поработаем с харизмой и голосом. Кстати да, голос. Кажется, тебе придётся большее время молчать, если что — скажем, что охрип...ла. —Как ты в этом только ходила? И вот уже вечер, вот они уже на месте, пьют дешевое вино. Компания девушек была явно старше, чем Сал и Агата: на вид им всем было больше шестнадцати. Ну да впрочем то неважно. Сал пил не много, потому-что в планах у него было уйти раньше других, чтобы уж точно никто ничего не заподозрил. Время близилось к полуночи, многие уже спали где-то в углу или беседовали друг с другом, но беседы эти были неосознанные. Агата с вина переключилась на сок, она никуда не торопилась, поэтому сидела и смотрела телек. Стрелка переползла на тридцать минут первого. Ребята собрались медленно и тихо сваливать, как вдруг заметели чёрную кожаную юбку. —Сал?—подала голос Агата из прихожей. —Иду,—шепотом сказал Сал и положил к себе в портфель эту самую юбку, сам не зная зачем. Вот ребята уже на улице, лёгкий ветерок обдувает их волосы, Агата закурила сигарету и протянула ещё одну Салу, но тот отказался. —Я юбку спиздил,—совершенно спокойно сказал Фишер. —Хахах,—засмеялась красноволосая,—Покажи. Сал достал из портфеля юбку и показал её Агате. Сал не планировал её носить, решил оставить себе на память, не задумываясь о том, что кого-то он тоже оставил без юбки. И вот Сал снова вернулся в реальность и вот ему снова пятнадцать. —Хахах, пиздец конечно. Ты случаем никого без трусов не оставил? —Ну нет, такого я точно не помню. На телефон Ларри пришло сообщение: Мама. 19:57: Ларри, буду поздно, меня не ждите, ложитесь спать.

Вы.

19:58: Хорошо, тогда завтра поговорим

—Чувак, мама поздно придёт, поговоить не получится, только завтра. —Ладно,—ответил голубоглазый. Весь оставшийся вечер они перебирали вещи и готовились к следующему дню, после чего легли спать.