День всех мёртвых.

***

— Не вздумай. Проживи ещё пару недель хотя бы. Пожалуйста... — возражает Елизавета. — Хорошо, но не больше недели. Я... люблю тебя. — Я тебя тоже. Они обнимаются трепетно, а Захарова плачет, понимая, что в конец с ума сошла. Ощущается всё реально слишком. Больно от этого.

***

Шума собирается в клуб, надевая на себя толстовку на пять размеров больше. Хочет хотя бы сегодняшний день провести, не печалясь. До пункта назначения девушка добралась быстро. Входя в помещение, голубоглазая замечает знакомый силуэт. Прямо за барной стойкой стоит знакомая послушница. У Кристины холодок по спине пробегает, но она за напитком она всё же подходит. — Привет, кис, — улыбнувшись, здоровается Медведева. — И тебе не хворать, — бормочет пацанка. Кира протирает стакан. — Будешь что-нибудь? Как поживаешь? — Чего-нибудь покрепче. Барменша протягивает бокал абсента, предварительно произнеся «за счёт заведения». — У меня всё прекрасно. Вот, думаю, повеситься на днях. Собеседница взгляд метнула ошеломлённый. Этого она точно не ожидала. — Почему? Всё настолько плохо? — Ага. Все, кому я нужна, мертвы давно. Тону в своём одиночестве... Медведева, улыбаясь, со спины её обнимает, шепча на ухо: — Я спасу тебя от одиночества. И Захарова «помощь» принимает, изменяя принципам собственным.

***

Барменша языком своим раздвоенным по шее бледной проводит, заставляя Кристину вздрагивать. У последней слёз уже не осталось, поэтому и не плачет больше. Старается забыться в объятиях Киры, оставить в стороне проблемы насущные. Даже получается немного. А послушница телом чужим пользуется, слабостью её. Не впервой такое уже. Двумя пальцами входит в Шумахера, заставляя её сильнее выгибаться и стоны непроизвольные издавать. Всеми силами пытается удовольствие доставить и помочь о реальности забыть. Кареглазая темп постепенно ускоряет, глубже проникает, наблюдая за реакцией блондинки. До исступления доводит девушку, у той дыхание сбивается, ресницы подрагивают. Сейчас стоило бы сказать, что Захаровой хорошо, но это неправда. Как бы она не пыталась забыться, всё равно в памяти образ любимый всплывает. Мерзко от происходящего. Изменщицей голубоглазая сама себя считает. Невольно по лицу её катится слеза, вопреки наслаждению физическому. Возможно ли изменить мёртвому человеку? Вряд ли, но в голове у неё непонятно что творится.

***

Открыв глаза, Шума понимает, что не дома проснулась. Оглядев комнату, видит Медведеву, переписывающуюся с кем-то. Лицо у неё, будто заказ о продаже наркотиков обсуждает. — Доброе утро, — сонным голосом выдаёт пацанка. — Доброе. На выход с вещами. — Чего?... — Кристина не понимает ничегошеньки. — А что непонятного? — интересуется Кира. — За что ты так? Дай хоть кофе выпить. — Я сказала проваливай, — приказным тоном вещает. А блондинка покорно одевается и покидает незнакомый район, пытаясь добраться до дома пешком. Ей надоедает вся эта вакханалия, и она останавливается на середине дороги, прекрасно понимая, что в паре метров машина проезжает. Девушка слышит голос знакомый и оборачивается. В нескольких метрах от неё стоит Лиза, кричащая, чтобы та ушла с проезжей части. Шумахер сначала глаза протирает — не пила ведь. После к Андрющенко бежит со скоростью света и обнимает крепко. — Ты... Ты жива? — счастью своему не верит. — Нет, mon chéri, ты сходишь с ума... — с горестной улыбкой произносит брюнетка.