Атака Полицейских

      Доехав до Кисловодска ребята поселились в отеле. Конни Кадони настоятельно рекомендовал Элизабет занять один номер на двоих, но получил прямой отказ как от её бывшего Райнера, так от Элизы и Райнера. Этот поступок сильно унизил колдуна и он обещал отомстить во чтобы то не стало тем, кто встанет у него на пути, но, как обычно, к нему никто не прислушался.       Форсажев решительно отказался заселяться в предложенный номер, не желая поощрять капиталистов, а потому заночевал в служебной машине. Включив на минимальную громкость Советское радио, юный революционер сладко уснул в позе Ленина.       Ближе к ночи, когда Элиза готовилась ко сну, в её номер попросились. Это был Райнер. Она очень устала с дороги и чего греха таить давно не была с мужчиной наедине, поэтому не стала его прогонять. Главное, что это был не Конни Кадони. Жаль, конечно, к ней пришёл не Жан, но и бывший не так уж и плох.       Не желая терять драгоценную ночь, зная, что следующий день будет посвящён тяжёлым поискам, Элиза и Райнер слились в страстном поцелуе. Райнер навис огромной тенью над худенькой, невысокой Элизабет Бэдбоевой. В один миг он принялся раздеваться и разделся столь скоро, что Элиза даже не успела опомниться. Он всегда был нетерпелив, а сейчас особенно. Бэдбоев истосковался по своей ненаглядной. Вслед разделась и Элиза и, как говорится, начала совокупляться с бывшим. Позорное дело, конечно, но кто в общем-то, не вёлся хоть раз на бывших?! (все адекватные люди)       Элиза легла под него, давай стонать. А Райнер как закричит.       — Хуярики. Воздушны шарики! — он как подорвётся с места, закричит. Глаза бешенные, шальные, смотрят на Элизу с ненавистью. — Как ты смеешь мне изменять? Я думал ты любишь меня!       — Опять твой Маринованный проснулся, — констатировала Бэдбоева, совсем не огорчившись. Сексы с ним ей нравились даже больше чем с Райнером. В постели он был настоящим титаном, да и чего греха таить, держался намного дольше Райнера и умело доводил Элизу до самого экстаза. Долгие годы в браке научили её понимать характер супруга и уживаться со всеми сторонами его личности.       В самый пик блаженства, когда Маринованный умело отрабатывал супружеский долг, Элиза нечаянно обронила взгляд в окно и чуть не умерла от страха. В ночной темени, будто восставший мертвец, высился Конни Кадони с магическим шаром в руках. Он смотрел на них и шептал что-то себе под нос (наверняка проклятия). Элиза закричала, отчего напугала Маринованного. Точнее Райнера. От её визгов вернулась его былая ипостась.       — В окне кто-то есть! — кричала она.       — На втором этаже?       — Да!       Райнер обернулся к окну, но никого не обнаружил. Понятное дело никого там быть не могло. А вот Элиза напугала его не на шутку. Неужели у неё сдали нервы? А, быть может, рассудок омрачился?! Нет, об этом Райнер и думать не желал. Они не желали жить с больной женщиной. Ни он, ни второй Райнер не собирались терпеть рядом с собой психически нездоровых людей. Такие беды были для них чужды.       Элизабет, упрямо выбравшись из-под туши Райнера, подошла к подоконнику, открыла окно, конечно, прижавшись в плотную к карнизу стояла стремянка. Пустая. Подлец Кадони сбежал. Он и впрямь будто был злым духом, что преследовал Элизу. Когда она поняла, что уже не сможет поймать его и решилась закрыть окно, с самого низа, затаившись в кустах, поддельным, тихим эхом послышался голос:       — Ты будешь моя… моя… мя…       — Идиот, я знаю что ты в кустах сидишь, чего эхом прикидываешься? — возмутилась Бэдбоева.       — С кем ты разговариваешь? — обеспокоился Райнер, спешно одеваясь. Что же стало с его Элизой за время их разлуки? Было заметно, что бедная девочка давно уже хорошо не отдыхала в психиатрическом стационаре. Некому ей было подарить такую роскошную путёвку.       — Ни с кем я не разговариваю! — возмутилась Элиза и зашторила окна. Больше открытыми она их никогда не оставит. — Уходи, Райнер. Это был в последний раз!       Райнер ушёл как она и хотела, оставив Элизу расстроенной и неудовлетворённой. Вот и покувыркались.       Был ли Конни Кадони и впрямь великим колдуном, каким он себя мнил, или это было стечение обстоятельств, но в эту ночь он и впрямь избавился от одного из конкурентов. Вернувшись на кладбище, в свой родной уютный склеп, Конни, потирая ладони и ехидно посмеиваясь, зачеркнул фотографию Райнера красным фломастером и достал другую фотографию со статным, молодым мужчиной. Его изображение он обвёл в круг.       — Осталось устранить только тебя, Кириешкин, и мой план осуществится. Я оплодотворю Элизабет и она будет моей.       В этот момент прогремел гром, прямо над окном Элизы, заставив её, полуспящую, вздрогнуть. Ей чудилось, что это смеётся ликующий Конни Кадони…       Поняв, что после таких чудачеств она теперь не уснёт, Элизабет вышла из номера, без какой-либо цели стала бродить по узким, слабоосвещённым коридорам гостиницы. Как ни странно, она не думала про Райнера. Его заскоки ужасно утомили её и она желала наконец поставить точку. Хотя бы на время. Вместо него она думала о Жане… Вот кто был мужчиной её мечты. Её мистер Биг. Ну, а как иначе? Молодой, красивый, с работой и ещё без раздвоения личности… разве не об этом мечтает каждая уважающая себя женщина?       Сама не заметив, она подошла к его номеру. Немного потомилась на месте, не зная, стоит ли ей сейчас его беспокоить. Готова ли она и он выйти на новый уровень их отношений. Вздохнув полной грудью, Элиза отважно постучала в дверь. Жан открыл моментально, будто ждал её, но всё равно удивился, увидев на пороге бывшую Бэдбоева. Если кто-то из Райнеров узнает об этом — у него будут большие неприятности. Толпою они задавят даже Кириешкина. Не зря говоря, что толпою гасят даже коня.       — Хочешь зайти? — спросил Кириешкин. Элиза кивнула и поспешила войти. В номере Элиза заметила следы дорогого ужина: кусочки салями, черный хлеб, вскрытые шпроты в масле и недопитая двухлитровая бутылка Жигулёвского. Мог бы и её на такой радушный пир позвать, как бы… ну ладно, она не хотела завершать этот тяжёлый вечер ссорой с Жаном.       Больше всего, что её удивило - это видео, которое стояло на паузе в старом планшете. Лицо подлеца на экране она отлично узнала.       — Ты смотришь Бэдкомедиан?       — Да. Люблю его видео про фильмы с Курицыным. Это очень смешно, как он снимает обзоры на его убогие фильмы.       Всё внутри Элизы закипело от злости. Как он смел такое говорить про Куриц… Александра Невского вообще-то! Её любимого режиссера, и актера, и продюсера. Да и просто красивого и талантливого человека. Завистники не могли оставить в покое её кумира и это невероятно злило Элизу. Особенно от того, что до такой низойти снизошёл Кириешкин. А она то думала, что он идеален. Ладно уж. Она его простит. Жану просто нужно правильное влияние умного человека, что сможет привить ему хороший вкус.       — Что привело тебя ко мне в столь поздний час?       — Конни Кадони… — Элиза тяжко вздохнула, вспомнив голос в кустах. — Я бы хотела остаться с тобой на ночь. Ты же не против?       — А как же Райнер?       — Между нами всё кончено. Между всеми нами.       Такой ответ не мог не порадовать Кириешкина, но в то же время он понимал: возможно, для Элизы всё с ним и кончено, но вряд ли Райнер на это настроен. Жан точно знал, что Бэдбоев намерен вернуть бывшую. Ещё бы он не хотел вновь обладать такой красавицей, особенно когда на горизонте замаячил столь сильный конкурент как Конни Кадони.       В эту ночь Кириешкин и Бэдбоева спали вместе. И не только спали, если вы понимаете о чём я. Теперь Элиза занавесила окна и никакой Кадони не мог встать между ней и Кириешкиным. До самого утра они занимались любовью, а с рассветом, так и не поспав, умылись, собрались и пошли на общий сбор. Все были готовы искать Мэри.