То Чем Пахнешь Ты

Я наслаждался звуками воды, и запахом шампуня, смывая с себя тем самым стресс и страх, от недавнего события, пока Аято, говорил с моими родителями, о моём временном переезде к нему, и защитой от конченного препода по экономике, взяв полотенце, я вытер себя, и надев лишь штаны, для приличия, выбрался с голым торсом из ванны, и услышал конец разговора, к счастью радостный — Что же хорошо, он может остаться у тебя на какое-то время, но если ты вздумаешь с ним что-то сделать, оторву со всеми прилегающими, понял?— пригрозил отец, уже более спокойным, и расслабленным тоном, но Камисато так или иначе, содрогнулся и побледнев посмотрел в мою сторону с немым вопросом, господи ну и улицо у него! Прям мемы с него делай, и только! — Да, такие вот они у меня, правда их общая жестокость передалась только сестре, так что неволнуйся, я-душка— ехидным голосом ответил я, чем смутил моих предков — Юноша! Это не жесткость! Это мера предосторожности!— завопил отец в телефон, у меня на лице появилась улыбка садиста, ох, он у меня сейчас поляшет! — А Family Link на папке 18+ в твоём ноутбуке, тоже мера предосторожности? — ИТЭР!!!!— уже смущённым голосом, рычал отец в трубку, пока мы с Аято вдвоём пытались не превратиться в гиен со смеху, и тут я использовал фаталити — А ещё я видел маму в купальнике, в той папке, пап, ну ты и извращенец! — Так ты её сохранил всё-таки?! Чтож дорогой, нам предстоит очень серьёзный разговор с тобой— ворвался мамин голос в трубку — Я тебе это припомню, юноша, эй, Юки, не надо! Не снимай тапочек! О господи! Вобщем так, Камисато, он остаётся у тебя до тех пор, пока мы не разберёмся с этим ублюдком, ты ме- Ой! Ай! Дорогая, не надо!— и на этом они сбросили трубку, а мы тем временем, стояли красные от смеху, ну чтож, бомбёжка через три, две, одну! Весь дом залился диким смехом, к счастью смеялись только мы, но тут наша истерика была прервана, стоящей в дверях Аякой, точнее её оболочкой, ведь её разум вновь улетел в далёкие дебри космоса, когда она уже привыкнет? Однако мой взор привлекло кое-что другое, а именно юноша стоявший рядом с Аякой, и заваленный её покупками, но стоило ему поставить гору коробок и пакетов на пол, и я смог увидеть его внешность: У него были зеленые глаза, светлая кожа и спутанные, короткие светлые волосы, однако мельком я заметил аккуратный хвостик, сам он был одет в штаны цвета тёмного дуба, белую футболку, и красную рубашку, он как-то удивлённо посмотрел на меня, а потом на Камисато старшего, тот лишь вздохнув ответил — Мой парень, я позже введу тебя в курс дела, Тома, а пока отдохни— ответил Аято, парень названный Томой, внезапно выдал — Вы же на два года старше его! Это незаконно! И к тому же, из-за его роста, он похож на ребёнка, и выглядит довольно мило, это не честно, я тоже хочу себе парня-милашку!— меня это задело и я перешёл в режим агрессии — Я тебя сейчас уменьшу! А ну иди сюда, дворецкий переросток! Все кости пересчитаю!— угрожал я, идя к этому блондину-переростку, гигант резко вжался в дверь, и чуть ли не на стенку лез, пытаясь от меня отбиться — Ай! Господин, может успокоите его? — Итэр, он твой — Почему?!— завопил блондин, ноги которого сгибались пополам, под моими пинками, ибо злить коротышку-себе дороже

Спустя Какое-то Время: Кухня Особняка Камисато:

— Так вот оно значит как, чтож тогда ладно, я буду везде его сопроваждать, и помогу в случае— проговорил Тома, Аято немного обалдев, от такого заявления, проморгался, а потом ответил — Тома, я просил тебя, присмотреть за Итэром, а не преследовать его везде, где только можно, это будет выглядеть странно! К тому же, Итэр учится в школе! — Но как тогда я смогу ему помочь в случае опасности? Я тоже хочу его защитить— запротестовала урезанная версия Себастьяна, из "Тёмного Дворецкого" — О боги, Тома, нам ещё и тебя в насильниках не хватало, слушай меня: просто ходи неподалёку от Итэра, и не светись сильно, держи его в поле зрения, хорошо?— вздохнув объяснил Камисато старший, а вот я отодвинулся от Томы подальше, ну его к чёрту! Я его боюсь блин! — Я же как старший брат, говорю! Господин Камисато, вы что?— покраснев как рак, завопил дворецкий, а, ну тогда опасения сняты, всё хорошо — Брат... Я же на пять минут отошла, а ты траглодит эдакий, уже сожрал все мои Такаяки?!— донёсся до нас разъерённый голос Аяки, из гостинной, мы переглянувшись, взглотнули, я-нервно, Аято-наигранно, мы в полной ж- *** Получив от Аяки, порцию хороших пощёчин, мы сидели в гостинной, и смотрели ютуб с телевизора, я потихоньку нюхал Аято, лёжа у него на животе, пока он нюхал мои руки, его сладкий запах туманил мне разум Вдруг, Камисато отпустив мою руку, серьёзно посмотрел на меня, мне стало неудобно, он зол? — Твой запах... Он другой...— удивлённо и завороженно говорил Аято — Это из-за шампуня... А вот твой запах никак не изменился— ответил я, немного смущаясь — Хм... Как насчёт зайти немного дальше в этом? Как сильно может измениться твой аромат, если использовать на тебе разные шампуни и средства?— предложил глава компании, ого, неожидал от него такого, но... — Если ты хочешь, то ладно, но тогда ты тоже опробуешь их на себе, и дашь мне насладиться своим запахом, хорошо?— предложил я в ответ, Камисато кивнув, отвёл меня в баню, у него личная баня в подвале, вот это круть! Зайдя в помещение, я увидел в нём мраморные, белые стены и пол с потолком, в центре стоял огромный бассейн, а слева сауна, очуметь! Уже раздевшись я уже хотел запрыгнуть в бассейн, как вдруг, сильные руки Камисато, кидают меня в воду, в тёплую воду, а затем рядом садится фигура Аято, и подняв меня из воды, обнял, я же лишь положил ему на живот руки, и стал его обнюхивать — Ты дрожишь, это из-за Дилюка?— обесспокоенно спросил глава компании, мягко гладя меня по голове — Да, мне всё ещё страшно, страшно что он вновь придёт, и попытается это сделать, вдруг он запрёт меня у себя и— меня ещё крепче прижали к груди, и на мои волосы, падает чужая слеза, он плачет? Затем, его руки обнимают меня, в защитной манере и тихий голос, успокаивает меня — Всё будет хорошо, я смогу тебя защитить, ведь ты... Твой аромат... Он только мой— голос становится громче, объятия крепче, страх сильнее На голову капает шампунь, чувствую аромат персиков, страх уходит, голос затих, объятия расслабились, всё хорошо Чей-то нос, зарывается в мои волосы, вдох, он нюхает меня — И как тебе мой аромат?— спрашиваю со спокойствием в голосе, нос отрывается от головы — Приятно, давай теперь мне— его голос так нежен, так вот он каков, великий род Камисато? — Давай— отвечаю с ноткой радости в голосе, отрываюсь от тела парня, тянусь за бутылёчками, не могу их найти Он плавно направляет мою руку вправо, нащупываю бутылёк, беру его, вскрываю, он слишком высокий, капаю шампуня на живот, растираю, вдыхаю аромат, кипарис и кокосовое молоко, идеально сочетаются — Что там?— спросил синеволосый, с волнением в голосе, глупый — Мне нравится, давай так и оставим?— может он поймёт? Хотя, о чём это я? Разве мы можем остановиться? Верно, не можем Капля падает на мою ладонь, неуспеваю понять что за запах на ней, он уже её обнюхивает — Яблоко... Идеально...— что это? Кровь приливает к щекам? Жарко, слишком жарко, вода горячая как лава, нужно выбраться, иначе отключусь — Куда ты?— нет похоти, нет пороков, ничего пугающего или жестокого, этот вопрос, нет, сам этот парень, он так нежен, словно огромный кот — Остыть... Жарко...— отвечаю с той же нежностью в голосе, его рука куда-то потянулась и что-то повернула Журчание воды, на звук определяю-холодная, так кран неподалёку? Хех, удобно, словно волна, холодная вода остужает тело, и пар вокруг уходит, жар отступает, смешиваясь с холодной водой внизу, навождение уходит, мне легче От холода, голова прояснилась, я ощутил его аромат, аромат Камисато, он такой приятный, хочу больше Прижимаюсь сильнее, утыкаюсь лицом в его живот, так тепло, немного твёрдый, но надёжный, мало, этого не хватит, этого мне не хватает, бессознательно открываю рот, язык словно змея, медленно скользит по коже, прохладная, сладковатая, нежная и мягкая, словно шёлк, я уже возбуждён, вот-вот вытечет, чужая рука медленно меня отталкивает — Ого... А ты смелый, в таком случае, непротив, если и я попробую?— глупый вопрос, крайне глупый — Непротив, только будь нежен, прошу— кивок, он наклоняется, глаза полу-закрыты, рот медленно открывается, вижу его длинный язык, он всё ближе, мокрый, но приятно тёплый, его орган вкуса, скользит по моей щеке, закрываю глаза, язык Камисато переходит с щеки, к глазу, затем устремляется вниз, к носу, после к губам, невольно открываю рот, впускаю его в себя, он забирает язык обратно, и прижимается ко мне губами, я пускаю свой язык в него, Камисато принимает "вторженца", и даже играется с ним, я сильнее прижимаюсь к нему, кажется мой первый поцелуй, произошёл в бане Мы отстраняемся и возвращаемся в привычное положение, снова утыкаюсь в его живот, приятно, но мало, слишком мало Вновь выпускаю "вторженца", Камисато и не противится, полизываю его, затем, расслабляюсь и чувствую как что-то вытекает, но затем — Чтож, похоже что мы оба это сделали...— выдал Аято, тупо смотря на два белых облака в воде — Прости...— виновато сказал я — Ничего, а он у тебя большой — Кто бы говорил! На свой посмотри! Пол метра в длинну! — Вообще-то нет... — Хахаха!!! Боже ты красный, как помидорка! — О боги, Итэр...

Спустя Пол Часа: Гостинная Обосняка Камисато:

Мы помылись, и уже сидели, в гостинной, закутанные в халаты как в спа-центре, и смотрели всякие страшные теории по играм, адекватные теории, по адекватным играм — Вот уж не думал, что тебя такое заводит— сказал я, немного удивлённо — Что поделать? Но наши кинки, вновь сошлись, не думаешь— оптимистично спросил Камисато, и в этом он был прав, так что я лишь кивнул, но вдруг в дверях появилась Аяка, причём она была в шоке — Эм, братик, а что вы делали в бане? Там что-то белое в воде плавает, и мне кажется что это не молоко и не шампунь, живо признавайтесь!— уже злобным голосом приказала нам, Камисато младшая Мы переглянувшись, резко засмеялись, Аято метнув в неё подушку, спровоцировал её, и Аяка метнулась к нам, с подушкой в руках, начался бой подушками, было весело, я вспомнил время с сестрой, как нам было здорово, но теперь, у неё есть своя жизнь, и у меня своя тоже, я скучаю по тебе, сестрёнка... *** — Уф, хороший был бой, согласитесь?— спросил я увалившись на диван — Да, и я наконец-то отомстил сестре, за съеденный зефир— сказал старший Камисато, падая рядом со мной, от чего я немного подскочил на диване — Тот зефир нам папа купил!— запротестовала, Аяка, и тут до меня дошло — Ребят, а ваши родители?...— Аяка замолкла, но затем на её глазах проступили слёзы, она начала тихонько плакать, Аято же помрачнев, обнял свою сестру, а я дал себе погубам за то что довёл её до слёз — Простите, я не хотел... Пускай и не полностью, но я понимаю вас, и мне жаль, что так вышло... Простите— хочу провалиться сквозь землю, никогда больше не подниму эту тему с ними, к чёрту её, вот зачем сказал, а? Язык у тебя без костей, придурок! Ругал я себя, за свой вопрос, но внезапно, на мою голову вновь упала чужая рука, подняв глаза, я увидел Аято, он смотрел на меня с шоком, но почему? Узнал я это спустя всего одно мгновение — Погоди, то есть вы тоже росли без родителей?— неверие, шок, сожаление и далее по списку, это всё было в его голосе, меня кольнуло в сердце — За нами всегда смотрели сиделки, няньки и воспитательницы в детском саде, мама с папой, всегда были заняты, и даже ночью, мне одному приходилось успокаивать сестру, потому-что они всегда были в отъездах, и не могли сидеть с нами, сиделки не ночевали с нами, они уходили в семь вечера, и мы оставались одни, так продолжалось до нашего десятого дня рождения, когда я набрался смелости поговорить с отцом, насчёт нашего воспитания, он на меня накричал, сказал что они всё для нас делают, и хотят чтобы мы были счастливы, я пытался объяснить им, что нам нужны не игрушки или гаджеты, мы просто хотим чтобы они нас обняли хоть раз, но отец меня заткнул, даже не дослушав, и хотел уже выгнать из дома, но Люмин подбежала к нему и со всей силы обняла, только тогда до них дошло, чего мы хотели, однако объятия достались лишь Люмин, как младшей, я ни разу не обнимал их! Они просто отшивали меня, говоря что я старший, и должен её защищать, даже Люмин пыталась им сказать, что я тоже хочу обнимашек, но ничего не вышло, они пропускали её слова мимо ушей, тогда я перестал видеть смысл в них, я даже попытался убежать из дома, но оставлять Люмин одну, было нельзя, я смирился с этим, мне не видать об— меня прервали, обняв со всей силы, я оказался прижат к мужской груди, запах кипариса и кокосового молока, ударил мне в ноздри, и тепло... Но оно другое, оно особенное, оно лишь моё, как и его источник... Так мы и уснули, втроём...