Театр порока 2

6 — Я, это, просто... — смутился Кей, краснея ещё больше и отворачиваясь в сторону. — Мне просто нужно было сделать что-то такое, чтобы тебя остановить. А то ты уйдешь, а на улице эти люди, это же опасно... — А, ясно, — холодно сказал Лэсли, поднимая с пола дорожную сумку. — А я-то уж вдруг подумал, что могу быть тебе симпатичен. И конечно же снова ошибся! — он решительно открыл дверь. — Стой, подожди! — Кей оттолкнул его от двери, захлопывая её и загородил проход собой. — Подожди, не принимай опрометчивых решений. Ты мне симпатичен, очень симпатичен! И я не питаю неприязни к тебе. Я злюсь и раздражаюсь на себя самого. Там эти люди, тебе нельзя идти одному, это опасно. Лэсли присел на кровать, швырнув туда же сумку. Он был совершенно растерян. — Ты что, не выпускаешь меня? — Да, я не выпускаю тебя, пусть это будет так. — Кажется, я понял. Я раздражаю тебя и ты попытаешься избавиться от меня, когда все закончится, но сейчас ты переживаешь, чтобы со мной ничего не случилось, потому что тебя мучает чувство долга, так ведь? Если со мной что-то случится, ты будешь винить в этом себя, верно? — он снова надел сумку и подошёл к двери. — Дай пройти. Ты сам сказал, что ничего мне не должен. Это мои проблемы и выпутываться из них только мне. Забудь и живи своей жизнью, ты ни в чем не виноват. Ты и так много сделал для меня. Спасибо. Но я больше не могу обременять тебя своими проблемами... Кей продолжал стоять, распластавшись на двери и закрывая её собой. — Дай мне пройти! — Нет, — ответил Кей. Он был сильнее Лэсли и тот понял, что вряд ли справится с ним, но все же предпринял отчаянную попытку прорваться к двери. — Объясни, почему ты хочешь уйти? — Я уже все объяснил. Не хочу больше быть обузой и терпеть твоё раздражение. Если ты так будешь толкать меня каждый раз, то когда-нибудь я разобью себе уже не губу, а голову. — Прости меня... — безжалостные иглы стыда пронзили душу Кея. — На самом деле все, что я тебе говорил, я говорил специально! На самом деле я понял, что у нас могла бы быть одна дорога. На самом деле я бы очень хотел иметь родную душу. Не ты раздражаешь меня, а я раздражаю сам себя. Мне очень понравилось ужинать с тобою при свечах, — Кей знал, что не может позволить ему уйти, что Лэсли нужно остановить любой ценой, поэтому распалялся все больше, — мне нравятся твои глаза, твоё лицо, твои губы, твои волосы, твоя походка, твой голос! Мне нравится все, что ты делаешь. Мне нравится, когда ты лежишь рядом, когда случайно касаешься меня... Даже, если ты меня отвергнешь и назовешь педиком, я все равно не отдам тебя этим людям, я сделаю все, чтобы тебя защитить! По мере того, как Кей говорил, забыв все приличия и самого себя, широко раскрытые глаза Лэсли полыхали, как пламя. — Ах! — только и проговорил парень, заливаясь краской. Он сел на кровать и закрыл лицо руками. Кей перепугался, что после его исповеди, парень вообще не захочет его знать и видеть, поэтому Кей с ужасом ждал ответа. Но Лэсли молчал, не отрывая от лица рук. Кей осторожно присел возле него на полу и спросил: — Лэс? Не молчи, скажи что-нибудь. Ну пошли меня, в конце концов! Да, видимо, я педик. Но я подавлю в себе эту страсть... И не дам тебя в обиду этим уродам. Слышишь меня? Больше не хочешь разговаривать со мной? Он осторожно положил свои ладони на руки Лэсли и убрал их с его лица. Глаза парня были красные и влажные. — То же самое... — прошептал он. — Что? — Я чувствую то же самое... — дрогнувшим голосом повторил Лэсли. Сердце Кея бешено забилось в груди, казалось, что оно стучит уже у него в голове. Они смотрели друг на друга, то и дело краснея. Сам от себя такого не ожидая, Кей толкнул Лэсли на кровать. Беспомощное тело парня распласталось на смятых простынях. Кей залез сверху и снова слился с ним губами. Он так долго мечтал об этом и так долго запрещал себе эти мысли, что сейчас дал волю чувствам. Хорошо это или плохо, но он открылся Лэсли и с души свалился громадный камень. Теперь можно не скрываться и не злиться, ведь Лэсли все знает и, похоже, отвечает ему взаимностью! "Даже, если я и педик, что с того? Кого вообще должна волновать моя личная жизнь и кому какое до этого дело?" Осознав эту простую истину, Кей снова приоткрыл лепестки губ Лэсли и его язык пробрался глубоко к нему в рот. Он держал лицо парня в своих руках и будто пил с его губ нектар, прикрыв глаза. Лэсли издал тихий вздох. Он не мог поверить, что это происходит с ним на самом деле и думал, что все ещё спит или грезит. После того, с каким раздражением Кей к нему относился, эта внезапная перемена в нем сбила с толка. Кей, который начинал беситься от малейшего случайного прикосновения к себе, сейчас держит его лицо в своих руках и с упоением целует! Может ли такое вообще быть? Лэсли никогда не ощущал таких интимных прикосновений и, почувствовав первый поцелуй и язык Кея у себя во рту, едва не сошёл с ума от нахлынувших чувств и ощущений. Он не знал, как нужно целоваться и просто прикасался своим языком к языку Кея в ответ. Ему так нравилось это, что все внутри трепетало. Его узкая плоская грудь вздымалась под одеждой, тело совсем обмякло. Кей несколько раз виновато облизал ранку возле губы Лэсли, из которой вчера сочилась кровь. Он чувствовал, как горячо сейчас внизу живота. Его руки потянулись к ремню на джинсах Лэсли. Парень в испуге отпрянул, вскочив с постели. Он перепугался. Для него это было слишком. Лэсли ещё не мог переварить то, что сказал ему Кей и то, что с ним сегодня случился его первый поцелуй. — Прости... — пробормотал Кей, поняв, что зашёл слишком далеко. — Не будем спешить. Щеки Лэсли, прежде бледные, пылали. Он глубоко вздохнул, не зная, что сказать. Кей так тепло посмотрел на него, что сердце дрогнуло. — Сейчас я соберусь и мы отсюда уедем, хорошо? — мягко спросил Кей. Лэсли молча кивнул, пытаясь оправиться от шока. Кей быстро собрался и они покинули хостел. Лэсли шёл, как пьяный, он никак не мог прийти в себя. Люди в чёрном стояли на том же самом месте, будто и не уходили. Кей улыбнулся, ему было очень хорошо: во-первых, он признался и с души свалился камень, во-вторых, ему стало все равно на то, что он воспылал страстью к парню, а, в-третьих... Лэсли, весьма очевидно, также питает к нему симпатию! Кей подошёл и толкнул одного из людей в черном: — Стоите тут, как чучела! Да кто вас боится? Вы даже не живые.