Театр порока 2

5 Через некоторое время раздался стук в окно. Лэсли пронзительно закричал и подскочил на постели. — Не ори как резаный! — разозлился Кей. — Это они, они, я точно знаю... — дрогнувшим голосом сказал парень, вцепившись в руку Кея. Кей со злостью вырвал руку, встал с кровати и подошёл к окну. В темноте будто что-то вспыхнуло, он увидел, как к стеклу прислонилось совершенно белое, как стена, лицо, с фосфорящимися глазами, и сразу же исчезло. Кей в ужасе отшатнулся. — Что там? Что там? — в страхе закричал Лэсли. — Все хорошо, — выдохнул Кей. — Нас просто хотят запугать. Просто детские глупые страшилки. — Кей! Мне страшно! — Лэсли кинулся к нему, но Кей раздраженно оттолкнул парня, не рассчитав силу. Лэсли упал и ударился лицом об угол стола. Губа была разбита и из нее потекла тонкая струйка крови. Кей все это отчетливо видел в темноте. Вид крови начал сводить с ума, Кей терял контроль над собой. Дико хотелось слизать эту теплую, манящую струйку. Чтобы не наделать глупостей, о которых впоследствии будет жалеть, Кей отвернулся. Лэсли приложил ко рту салфетку. Когда Кей повернулся, то увидел, как парень сидел на полу, прислонившись к кровати. Его плечи вздрагивали, он беззвучно плакал. Кею стало очень стыдно, он присел рядом с Лэсли. — Прости... — только и смог приговорить он. — Почему ты так грубо относишься ко мне? — сквозь слёзы спросил парень. — Что я сделал? Если я чем-то обидел тебя, прости. Быть может, ты думаешь, что я какой-то извращенец, который домогается тебя? Но я обнял тебя только потому, что мне страшно, только поэтому! В этом мире у меня совсем никого не осталось, я один! "Нет", — подумал Кей. — "Это я извращенец и, когда нахожусь рядом с тобой, разные мысли начинают лезть в голову". — Это ты меня прости, — вслух сказал Кей. — Я очень раздраженный из-за всей этой истории и иногда себя просто не контролирую. Ты ни в чем не виноват, Лэс. Он говорил это очень мягко, будто объяснял что-то маленькому ребёнку. Лэсли немного успокоился. — Тебе сильно больно? — с участием спросил Кей. Лэсли убрал салфетку и Кей заметил новую, выступавшую в уголке его губ, капельку крови. Голова пошла кругом. Но разве губы этого нежного существа не хочется вкусить также, как эту манящую капельку крови? Отогнав от себя пагубные мысли, Кей все же не выдержал и провёл по тому месту, в котором выступила кровь, указательным пальцем, а потом стал слизывать остатки крови со своего пальца. — Кей, ты что, видишь в темноте также, как и я? — Да, — ответил парень, смакуя жалкие остатки крови. — Есть такая болезнь гематомания — жажда крови... — проговорил Лэсли. — Пойдём спать, Лэс, — проговорил Кей, чтобы сменить тему. Ему стало снова мерещиться лицо, которое он увидел в окне. — Я буду спать на полу, — сказал парень, — не хочу, чтобы ты кричал на меня, если я случайно задену тебя во сне. — Нет, я не оставлю тебя на полу, там холодно, — совсем мягко сказал Кей и от его голоса мурашки поползли по телу Лэсли. — Просто ляжешь чуть подальше. Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Лэсли лег на самый край, чтобы лучайно не соприкоснуться с Кеем. — Просто я не нравлюсь тебе, поэтому малейшее прикосновение вызывает у тебя такое бешенство, — не выдержал Лэсли, отвернувшись от него. "Ты очень ошибаешься", — подумал про себя Кей, а васлух сказал: — А почему ты должен мне нравиться? Одинокая слеза скатилась по нежной щеке Лэсли и упала на подушку. "Как всегда, я никому не нужен. Ни семьи, ни друзей, ни одного человека нет, кто по-доброму бы относился ко мне в этом мире"... Разумеется, никто из них не встал на рассвете. Когда проснулся Кей, был уже полдень. Он видел, что Лэсли уже оделся и собрал свои немногочисленные вещи. — Мы уже уезжаем? — спросонья спросил парень. — Я уезжаю, — ответил Лэсли и с какой-то грустью в глазах посмотрел на Кея. Его губа опухла, а в голове стояло холодное: "Почему ты мне должен нравиться?" — Уезжаешь? Куда уезжаешь? Кей только начал просыпаться. — Как ты сказал: "у каждого из нас своя дорога", поэтому лучше разойтись прямо сейчас. Я очень ценю все, что ты для меня сделал, знай это. Прощай. Кей подскочил, как ошпаренный, натягивая джинсы. Он знал, что если Лэсли сейчас уйдёт, то он может никогда его больше не увидеть. И этот внезапно созданный за пару дней мир может безвозвратно рухнуть. Лэсли уже направился к двери. — Эй, подожди, не пори горячку! — закричал Кей, погнавшись за ним. Он остановил парня уже возле двери. — Послушай, как же так? Мы сегодня собрались вместе отсюда переехать, так ведь? Почему ты вдруг решил уехать один?! — Я доставляю тебе только хлопоты и неприятности, раздражая тебя. Раз все равно у нас разные пути, то пусть они разойдутся прямо сейчас. Я не хочу привязываться. Я считал, что нашёл друга, свою родственную душу. Прости, я ошибся. Я вызываю у тебя лишь неприязнь и раздражение. Лучше мне уйти прямо сейчас. Будто тяжёлый молот медленно опускался на голову Кея. Как в замедленном кадре, он видел, как тонкие пальцы Лэсли легли на дверную ручку. Сейчас он откроет её и навсегда уйдёт. И это будет КОНЕЦ. Кей даже сам не подозревал, насколько этот парень стал важен для него, его уход граничил для Кея с концом света. — Нет-нет! — вскричал Кей. — Ты просто меня неправильно понял... Дверь медленно открывалась. Ладонь Кея легла ручку двери, накрыв собою заодно и руку Лэсли, лежащую на ней. Дверь с грохотом захлопнулась. Не помня себя, Кей приблизился к Лэсли настолько близко, что сам испугался этого. Он видел широко раскрытые испуганные глаза парня, слышал его учащенное дыхание, но уже не мог остановиться. Его губы накрыли собою тёплые нежные губы Лэсли. Он легонько коснулся их языком и они поддались, распахнулись, словно розовый бутон, и он стремительно ворвался в них. Голова пошла кругом, все поплыло перед глазами, перестало иметь значение. Были только эти тёплые влажные губы и больше ничего. Пару раз их языки переплелись, потом Кей, будто придя в себя, шарахнулся в сторону, отпустив его. Лэсли стоял с широко раскрытыми глазами, красный, как помидор. Сумка упала к его ногам. Он схватился за ушибленную еще вчера губу. — Зачем? — тихо проговорил он. Кей тоже покраснел, он сам от себя такого не ожидал и не знал, что сказать. Лэсли молчал, переваривая случившееся. Это был первый поцелуй в его жизни. Самый первый поцелуй.