Театр порока 2

31 Безжалостно палило солнце, в лицо подул порыв свежего ветра. Где-то внизу, будто в плену, бились о камни волны, гонимые ветром. Альфред дернулся в сторону, звеня цепями. Он был прикован к скале. Стальные браслеты на запястьях натерли кожу до крови. Скоро спустится орёл, чтобы выклевать ему печень. Альфред не мог до конца поверить, что все закончилось вот так. — Нет... — проговорил он потрескавшимся губами. — Не-е-ет! — его крик подхватило гулкое эхо, будто насмехаясь над пленником. Неужели он столько несправедливости терпел в жизни, чтобы все закончилось вот ТАК?! — Боги, если вы существуете, будьте вы прокляты! — Альфред озлобленно погрозил небесам кулаком. В небе собрались тучи. Одна, большая и черная, распластавшись на небе, накрыла собой солнце. Намечалась гроза. Отчаянные крики Альфреда в пустоту потонули в шуме волн и свисте ветра. Полное забвение и одиночество на смену положению и власти. Отто, будь ты проклят от всего сердца! К нему никто не придет. Даже, чтобы посмеяться и позлорадствовать. Никто не придет. Даже Отто. Он не нужен в этом мире совершенно никому. Осознав это, Альфред снова дернулся, что есть силы. Браслеты впились в запястья, разрезая кожу. Он закричал не своим голосом. Кричал и кричал, не мог остановиться. Но все вокруг было равнодушным к его страданиям. И эти волны, и этот ветер, и эта грозовая туча. И даже орёл, который, будто ангел смерти, пикировал в воздухе, стремительно приближаясь, чтобы выполнить свою работу. — Любимый... — Лэмюэль переоделся в нежно-розовое платье, украшенное бутонами цветов, и суетился возле Отто, не давая ему прохода. Он засунул за ухо растрепавшуюся, выбившуюся из общей массы прядь медовых волос вампира, но Отто отмахнулся от него. — Не пора ли нам подумать о приобретении большого прекрасного дома для нашей семьи, в которой теперь такое замечательное пополнение! — Нет, — резко возразил Лэсли. — Идея, конечно, хороша, но нам с Кеем хотелось бы пожить отдельно Кей хотел что-то сказать, но не знал что и поэтому промолчал. — Вот как? — лицо Лэмюэля казалось несколько разочарованным. Отто посмотрел на Лэсли и усмехнулся. — Правда? Вам хотелось бы пожить отдельно? А ты не рассказывал своему возлюбленному о нас с тобой? Лэсли остолбенел, будто прирос к месту. Кей посмотрел на парня: — Лэс, я чего-то не знаю? Лэмюэль также уставился на своего сына. Лэсли испуганно молчал. Казалось, ещё одно движение и его мир рухнет к чертям собачьим. — Ладно, если ты не можешь, тогда я расскажу об этом. — На лице Отто ещё не зажили побои от каблуков Альфреда. — Мы с Лэсли — любовники. Кей с изумлением посмотрел на Отто, пытаясь понять, не сошел ли тот с ума. — Ты удивлен? Пока ты спал в своей комнате, мы с Лэсли уединялись в моей спальне и проводили там все свободное время. Как он кричал и извивался подо мной, умоляя меня глубже трахнуть его! — Отто! — не выдержал Лэмюэль. Глаза Кея, смотрящие на отца, широко раскрылись. В них были боль и обида. Только что, своими руками, отец вонзил в его душу острый нож предательства по самую рукоять. Он повернулся к Лэсли. — Это правда? — тихо спросил он. Лэсли молчал, опустив глаза, он был не способен говорить. — А ты думал, что я шучу? — безжалостно спросил Отто. — Рано или поздно ты должен был узнать это. Я люблю Лэсли и хочу остаться с ним. Лэмюэль с обидой и возмущением посмотрел на Отто, не зная, что сказать. — Ты же... клялся мне в любви... — только и вымолвил его красивый накрашенный рот. Отто с пренебрежением посмотрел на него в ответ: — Тебе напомнить, сколько раз ты эту любовь топтал и предавал? С каждым встречным, не отказывая никому? Кей не выдержал и молча ушел. Лэсли знал, что он уходит навсегда. Парень закатил истерику и начал громко рыдать, слезы градом катились по его лицу. — Сволочь! До чего ты довел моего сына! — воскликнул Лэмюэль. — Пойдем, дорогой, пойдем отсюда, — он увел плачущего Лэсли подальше, по дороге заставив его рассказать всю правду. Лэсли, обливаясь слезами, поведал ему, как Отто подмешивал Кею снотворное и домогался его, вынуждая спать с собой. Лэмюэль лишь качал головой. До чего же опустился Отто, которого он знал и любил всю жизнь! Кей не мог выдержать двойного удара — нож в спину от двух самых любимых и родных существ. Он не мог понять и принять всего этого. В его душе зияла страшная рана. Поначалу парню хотелось умереть, но он не знал, как сделать это, ведь стал вампиром. В конце концов, Кей решил навсегда уехать из этих мест, уехать как можно дальше, чтобы никогда не встретиться больше ни с Кем, ни с Отто. Он уже собрал свои вещи, готовясь к поездке, как увидел перед собой такое знакомое до боли лицо... Но нет, это был не Лэсли, это был Лэмюэль! — Что вы хотите? — спросил парень. — Только не отговаривайте меня, я все равно уеду. — Сын все рассказал мне. Этот негодяй, он вынуждал его... — Вынуждал или ему самому нравилось? Если бы он вынуждал его, Лэсли мог бы сразу рассказать мне всю правду. Лэмюэль приблизился к нему и парень шарахнулся в сторону. — Ну а я-то что сделал тебе, мой очаровательный мальчик? Иди ко мне... Кей увидел в глазах Лэмюэля огонь похоти и, схватив сумку, в ужасе побежал бегом. Он остановил первую попавшуюся машину. — Увезите меня как можно дальше отсюда! Я заплачу. Лэмюэль с сожалением посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю. Ах, до чего этот юный милый мальчик был похож на Отто в молодости! Погасла последняя надежда в душе и больше не осталось в никакой отдушины. Стоило ли возвращаться к жизни, чтобы испытать все это? Не лучше ли было вечно лежать в саркофаге, с верой в любовь? Лэмюэль впал в депрессию. Он не знал, зачем проснулся, все лишь угнетало его. Покоя не мог найти и Отто. Он искал Лэсли и, наконец, нашел. Парень перебрался жить в один заброшенный дом. — Лэс? — позвал Отто. Никто не ответил. Лишь ветер колыхал ярко-фиолетовые травы, щекоча ноздри пряным ароматом. Лэсли услышал его, но не хотел отвечать. Не хотел больше видеть этого вампира, отравившего их с Кеем жизнь.