Театр порока 2

32 — Лэс, где ты, ответь мне? — Отто вошёл в заброшенный дом, его глаза горели. — Лэсли, хватит прятаться от меня, все равно я знаю, что ты здесь. Перепуганный парень, дрожа всем телом, спрятался под стол. Разозлившийся Отто одним махом смел на пол стоявшую на столе утварь, которая с грохотом разлетелась по заваливающейся старой комнате. Вампир принюхался. Он чувствовал запахи так же тонко, как чувствуют их животные. Конечно же, вскоре местонахождение парня было обнаружено. Отто вытащил Лэсли и усадил его перед собой на стол. Он жадно вглядывался в его юное, прекрасное лицо, многозначительно водя пальцами по щеке и губам. Потом впился в губы поцелуем. Глаза Лэсли округлились. Неизвестно, сколько времени прошло, настолько долго целовал его Отто, они будто приросли друг к другу ртами. Остановившись, вампир собирался опустить парня на стол. — Не надо, прошу тебя! — воскликнул Лэсли, вцепившись в черную шёлковую рубашку вампира мертвой хваткой. В его глазах блестели слезы. Отто от всей души обнял его, прижимая к себе. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я хочу быть с тобой... — Не... надо... — прошептал Лэсли, по его лицу катились слезы. Руки Отто уже пробрались к нему под футболку. — Не надо... — повторил Лэсли, продолжая плакать. — Если любишь, отпусти... Ты уже достаточно причинил нам боли... Эти слова обрушились на Отто будто пощёчина. Он с воодушевлением представлял, как овладеет этим парнем прямо здесь и сейчас, не отпустит его всю ночь. Но, после этих слов, вампир остановился, замер, и посмотрел на Лэсли. — Я люблю тебя, — снова сказал он. — Ты не умеешь любить, — ответил Лэсли. — Куда подевалась твоя вечная и безумная любовь к моему отцу? Только не надо делать вид, что это "другое". Я сыт этим по горло! Я не люблю тебя. А того, кого я люблю... ты сделал все, чтобы мы не были с ним вместе, ты сломал нам жизнь...Ненавижу тебя, будь ты проклят, уходи! Лэсли захлёбывался слезами, извергал проклятия. Отто стал холоден и ослабил хватку. Он не хотел унижаться и выслушивать это все, поэтому молча ушел, ни разу не обернувшись. Слился с сумерками, будто исчез. Как только он скрылся, Лэсли, вытирая слезы, начал собирать вещи. Его глаза покраснели, а лицо опухло. Он прошмыгнул из заброшенного дома на улицу и направился к трассе, чтобы поймать машину и навсегда покинуть этот город. Как бы ни было больно от того, как поступил с ним Отто, Лэмюэль пытался взять себя в руки и снова заняться театром. Надо сказать, что после своего грандиозного пробуждения он несколько изменился и даже перестал употреблять алкоголь. Ночами он плакал из-за Отто, а днём надевал маску под названием "у меня все хорошо". — Надо же, этот гаденыш столько времени хозяйничал в нашем театре и устанавливал здесь свои правила! В следующий раз мне следует быть осмотрительнее, чтобы не пригреть на шее очередную змею. Донна и Лекан вернулись в театр и создавалась иллюзия, что всего этого кошмара не было. Но кого-то действительно не хватало. Лэмюэль больше не видел ни Лэсли, ни Кея и сделал выводы, что, скорее всего, они покинули этот город. Вампир с грустью задумался об их судьбе. В конце концов, они не обязаны здесь оставаться, у них своя жизнь. В один прекрасный день в театре появился Отто. — Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Лэмюэль. — Хочу вернуться в театр, так как, если ты помнишь, театр принадлежит и мне тоже. Лэмюэль пожал изящными плечами. — Я подумал, что ты наверняка счастлив со своей новой любовью и не нуждаешься в театре. Отто проигнорировал это замечание и собирался пойти дальше. — Отто! — окликнул его Лэмюэль. Вампир обернулся. В первые за это время они по-настоящему посмотрели друг другу в глаза — Что? — Ты меня любил? — спросил Лэмюэль. — Сам знаешь, — ответил вампир, собираясь уйти. — А если бы я не пил и не изменял тебе, мы могли бы попробовать начать все сначала? — Если бы, если бы, если бы... Я устал от этих "если бы!" — воскликнул вампир и вышел, громко хлопнув дверью. Кей ехал в машине, которую поймал по дороге. Ему было все равно куда ехать, лишь бы подальше отсюда. — И куда едет наш сладкий мальчик? — слащавым голосом проговорил водитель. — Куда-нибудь, подальше отсюда. Все равно куда, — равнодушно ответил Кей, — я заплачу. — О, в этом я не сомневаюсь, — засмеялся водитель. — Редко где встретишь такого красавца, да ещё и молодого. Кею очень не понравился этот мужчина, своими репликам он очень напоминал извращенца. Но чего ему теперь бояться? Он стал вампиром, у него появилась сила и власть. Плохо придется тому человеку, который рискнёт связаться с ним. В темноте водитель увидел тощую фигурку в нахлобученном на голову капюшоне. То ли мальчик это был, то ли девочка. Существо пыталось остановить машину, чтобы уехать. Водитель, обрадованно усмехнувшись, притормозил: — Садись скорее, бедняжка, составишь нам компанию. Когда юный незнакомец снял капюшон и черные волосы рассыпались по плечам, Кей изменился в лице: Лэсли! Поистине, велика сила судьбы. — Остановите машину! — воскликнул Кей. — Мне срочно надо выйти! — Куда же, мой сладкий? — захохотал мужчина. — Выйдешь на конечной. Он продолжал хохотать. Машина помчалась на полной скорости. Лэсли опешил, увидев, что рядом сидит Кей и спрятал от него свои заплаканные глаза. Уж к этой встрече он точно не был готов. В этом районе ремонтировали дорогу и Кею пришлось задержаться здесь на несколько дней, только поэтому они сейчас смогли встретиться с Лэсли. Случайность или неизбежность судьбы? Между тем, водитель помчался на своей машине прямо в лес. — Эй, сладкие, выходите! — закричал он, распахивая дверцу. — Сейчас будете удовлетворять дядю. Он схватил Лэсли и выволок из машины, как щенка. Но тут стальная рука, от которой невозможно было освободиться, упала на его плечо. В этой руке таилась далеко не детская сила. — Сейчас дядя будет удовлетворять мальчиков, — послышался зловещий шепот Кея, который почувствовал, что давно ничего не ел. Мужчина не успел опомниться, как острые клыки Кея погрузились в его шею. Увидев эту завораживающую картину, Лэсли вонзил свои клыки с другой стороны. Вскоре, мужчина безвольно опустился на землю. Лэсли слизал капельки крови, оставшиеся на губах и подбородке, будто растаявший шоколад. Он облизнулся и причмокнул, удовлетворенно улыбнувшись. Это была их первая охота. Насытившись кровью, Кей пришел в отличное расположение духа: — Что же, охота была чудесной, ужин сытным, а теперь у нас есть ещё и автомобиль! Лэсли виновато посмотрел на Кея и снова улыбнулся, обнажая красивые белоснежные клыки. Они запрыгнули в машину и Кей помчался на огромной скорости по ночным дорогам города. Навстречу ветру, свободе, ночи и полной луне. Мир вампиров и людей облетела потрясающая новость: величайший, прекраснейший актер женских ролей, Лэмюэль, снова вернулся на сцену! Не смотря на то, что Альфред нанес Лэмюэлю практически смертельное ранение, вампир не умер, а заснул летаргическим сном. Организм вампира включил защитную реакцию, чтобы сохранить себя. Не так часто, но среди вампиров встречались подобные случаи. Город пестрел афишами, на которых невинно улыбался самый прекрасный актер театра вампиров. В глаза бросалось название спектакля: "Хочу любви". Народ повалил толпами и мест уже практически не было. Люди были готовы смотреть спектакль даже стоя. — Давно не было такого ажиотажа, — разглагольствовал Лекан, старательно затягивая корсет Донны. — Может быть Отто с Лэмюэлем снова сойдутся? Кто знает. — Кто знает... — повторил Лекан. Зрители замерли в ожидании, а после взорвались аплодисментами. Бесподобный, непревзойденный, очаровательный Лэмюэль снова на сцене! В белом скромном платье, с распущенными волосами, героиня стоит перед Отто. Ее взгляд умоляет: — ...истлеют эти строки на крови, хочу любви взаимной я, хочу любви! Отто, словно демон-искуситель, склонился к героине Лэмюэлю. — Твоя душа навек мне отдана, так пусть же от любви до тла сгорит она! Далее герои соединяют уста в сладком поцелуе. Руки Лэмюэля самозабвенно обвивают шею Отто. О, как он нуждался в этом! И пусть хотя бы на сцене... Зал снова взорвался аплодисментами. — Какая красивая экстравагантная пара, они просто созданы друг для друга! — шептались зрители. — Ну что, пора! — Донна подала знак Лекану и занавес опустился. — А сейчас, уважаемые зрители, у вас есть уникальная возможность поучаствовать в нашем спектакле прямо здесь и сейчас! — А как называется спектакль? — спросил кто-то. — "Сезон охоты объявляется открытым", — ответил Лекан. Вскоре в зале появилась привычная суматоха, раздались вопли и крики налетающих друг на друга людей. Вампиры начали вольерную охоту. За час удовольствия, чтобы созерцать прекрасных актеров и их таланты, людям пришлось заплатить своей кровью, ведь искусство, как известно, требует жертв. Актеры праздновали окончание спектакля свежей, пьянящей кровью. Что может быть лучше? Наслаждаться искусством и оканчивать свои спектакли грандиозным кровавым пиром? А людские души, будто глупые мотыльки, будут тянуться к прекрасному, даже, если потом это прекрасное их убьет. Так уж устроен мир: ты либо охотник, либо жертва. — На этой ноте спектакль окончен! — воскликнул Лекан и присосался к чьей-то шее. Лэмюэль и Отто пировали по отдельности, но в голове Отто возникла мысль, что можно будет продолжить пир и в более интимной обстановке. Завтра остатки пира будут убраны и "Театр вампиров" снова будет готов к приему гостей. Непревзойденный Лэмюэль снова будет блистать на сцене, срывая восхищённые взгляды зрителей. Прекрасный и утонченный — муза для настоящих эстетов, любителей истинной красоты. Тяжёлый занавес опустился. На сегодня спектакль окончен.