Серебрянка

      Деймон Таргариен появился на свет двадцать четыре года назад. Всего через два месяца после его рождения Алисса, мать принца, поместила крохотного младенца в свивальник, а затем закинула сына за спину, словно котомку. Она направила свои стопы к драконице Мелеис, что летала быстрее всех прочих, и, невзирая на грозовые раскаты, взмыла в небо. Говорят, что крохотный Деймон не испугался, но радостно кричал, пребывая в восторге от сияющих молний.       – Просыпайся!       Резкий голос Мисарии ворвался в голову Деймона и он со стоном открыл глаза. Его шлюха нависала над ним, словно те грозовые тучи, что так часто снились принцу. Мисария слегка наклонила голову и, усмехнувшись, подала Деймону ржавый таз. И не зря, ибо в тот миг, когда принц хотел приподняться, его живот скрутила резкая судорога и рвота вырвалась наружу. Мисария дождалась, пока весьма потрёпанный ночной гулянкой принц извергнет из себя остатки пиршества, а затем подала ему стакан с пахучим отваром трав.       – Что за дрянь ты мне даёшь? – прошипел Деймон, сделав глоток.       – Это поможет прояснить голову, ведь король приглашает тебя на беседу.       Деймон выпил все без остатка, хоть и сморщился от отвращения. Он отбросил стакан в сторону и тот разбился, прибавляя осколки к засаленному полу.       – Мне нужно на Совет. Там и встретимся с королем, – пробормотал принц, ища в темноте свои штаны и рубашку.       Мисария недобро улыбнулась.       – Деймон, солнце уже зашло, а Совет был утром. Ах! – она притворно восхитилась. – Тебя ждут чудесные новости!       Деймон посмотрел на шлюху и прищурился, а затем резко встал и схватил её за горло.       – Что ты несёшь? – спросил он.       Мисария захрипела, но не пыталась сказать ни слова. Деймон знал её упрямство, что всегда лишь раззадоривало его буйный нрав, но в этот раз он не стал настаивать. Принц столь же внезапно выпустил шлюху из своей хватки и, быстро одевшись, вышел из комнаты. Там его уже ждал командующий Белой гвардии сир Гаррольд Вестерлинг.       – С чем пожаловали? – осклабился Деймон.       – Его величество король Визерис Таргариен приказал привести вас в тронный зал на аудиенцию. Если нужно, то силой, – добавил сир Гаррольд, подвинув руку в латной перчатке к левому боку, где в складках плаща скрывался обоюдоострый меч.       Деймон скривился, но сделал шаг вперёд и двинулся по направлению к Красному замку, что виднелся даже из Блошиного конца, чьим «лордом» являлся Порочный принц.       Долгая дорога закончилась для него у дверей тронного зала, которые распахнулись перед ним, представляя взору короля Визериса, сидящего на Железном троне. В руках его брат держал меч.       – Деймон Таргариен, подойди ко мне, а все остальные – выйдите вон!       Принц изогнул одну бровь, искренне удивившись суровому тону брата. Визерис и Деймон были противоположностями не только по внешности, но и по натуре. Полноватый и жизнерадостный король всегда составлял резкий контраст своему атлетично сложенному, жёсткому и развратному брату.        Обычно Визерис предоставлял полную свободу действий Совету, чем вызывал возмущение и гнев у Деймона. Как можно доверять королевство такой двуличной крысе как Отто Хайтауэр? Этот второй сын, которому ничего не светило в родных краях, старался прибрать власть только себе, чему король, впрочем, и не препятствовал. Деймона же десница и вовсе вытеснил с должности мастера над монетой, а потом и мастера над законами. Теперь же, когда принц навёл порядок в городской страже, снабдив их новым вооружением и доспехами, а также золотыми плащами, Хайтауэр наверняка захочет отправить его в Долину, к бронзовой суке.       Все эти мысли пронеслись в голове у Деймона, пока он шел к Железному трону, а придворные толпой валили из зала. Дождавшись, пока все выйдут, король начал говорить и голос его был полон гнева:       – Я знаю, Деймон, что ты говорил в компании своих мерзавцев, напившись как свинья. Я знаю, как ты назвал покойного принца Бейлона.       Деймон попытался вспомнить события прошлого вечера, но ничего путного в голову не приходило.       – Как ты смел после похорон моей жены и сына говорить такое?       И тут Деймон вспомнил.       – Прошу прощения, государь, – но в его словах не было ни капли сожаления.       В тот день, что был месяц назад, Деймон напился сразу после того, как отгорел погребальный костер. Он пришел в бордель и поднимал бокал вина за «принца-на-один-день», ведь это событие сделало Деймона наследником трона.       – Ты пропустил Совет, брат, – голос Визериса оставался суров. – Сегодня всей столице было объявлено моё решение о помолвке Рейниры Таргариен, а также о финансировании войны за Ступени. Присоединяйся к Корлису Велариону в борьбе с Триархией, ибо я снимаю тебя с должности командира городской стражи.       Деймон усмехнулся.       – Конечно, я бы мог отправиться на войну, – якобы задумчиво сказал он, хоть это предложение и заинтересовало принца, – Но какова награда?       Визерис встал с трона, его лицо потемнело от гнева.       – После твоих слов о принце Бейлоне я бы мог вырвать твой язык, – четко сказал он, – Но ты мой брат. Я никогда не причиню вреда тебе, но и видеть не желаю в ближайшие годы. Как ты смеешь при этом упоминать о награде?       Деймон задумчиво потрепал грязные волосы на своей голове.       – Я отправлюсь туда, но после победы над Триархией ты объявишь меня наследником престола, ведь сын твой так и не пожил на этом свете, – Деймон на миг замолк. – И я хочу Рейниру.