Серебрянка

      – Караксес. Как жаль, что твое пламя не было испытано в битве.       Деймон стоял перед огромным телом своего дракона, что раскинулся в одном из залов Ямы. И вправду, Караксес служил ему верно, но в битвах ещё не бывал ни разу. Был один шанс, не столь давно... Деймон протянул руку и дотронулся до чешуи Караксеса, что была твёрже каленого железа.       Когда старый король Джейхейрис созвал Великий совет, чтобы утвердить наследника престола, а было то четыре года назад, принц явился туда без промедления. Он слышал эти бесконечные ссоры и дрязги, что сотрясали Красный замок много дней кряду. Как же это глупо и мерзко, так думал Деймон. К чему это всё? Визерис – законный наследник.       Дочерей короля отвергли сразу. Негоже мягкой женской заднице деревенеть на Железном троне. Рейнис же была отвергнута задолго до Совета, ещё в то время, когда отца Деймона назначили наследником. Принц прищурился и усмехнулся, вспоминая дни, когда он был готов спалить весь Дрифтмарк, чтобы им не досталась корона.       Наконец, Совет решил, что выбор стоит делать между Визерисом Таргариеном и Лейнором Веларионом, что был зелёным мальчишкой и отродьем Рейнис. Услышав ту новость Деймон без промедления вылетел на запад Вестероса, где за короткое время сколотил настоящую банду наемников, дабы помочь отстоять права брата. Они уже были на полпути к Королевской гавани, когда пришла благая весть – Визерис стал тем, кем должно. Двадцать два голоса за него и всего один – Лейнору Велариону. И теперь брат изгоняет его, отняв должность, забыв обо всем, что их связывает.       – Деймон!       Мелодичный, хоть и с небольшим акцентом, голос Мисарии вывел принца из размышлений о прошлом. Он оглянулся на девушку и поневоле ухмыльнулся. Она то всегда знает, как преподнести себя и способна быть желанной в любых условиях.       – Мой принц, – Мисария запустила пальцы в гриву серебристых волос Деймона и сладко поцеловала его губы.       – Мальвазия, – заметил Деймон.       Мисария была создана для такой жизни. Сладкие губы, что вызывали желание одним своим цветом, длинные ноги, проглядывающие сквозь разрезы полупрозрачного платья. Нет, она никогда не явится в таких одеяниях на людях, ведь это принадлежит только Порочному принцу.       Деймон сделал шаг вперёд и, продолжая ухмыляться, запустил руку между её бедер. Железные пальцы коснулись нижних губ и с силой сжали их.       – Ты хочешь, чтобы он видел? – спросила Мисария.       – Кто? Караксес не против посмотреть, – произнёс Деймон, не отрывая руки от бархатистой кожи девушки.       Платья шлюх так удобны, подумал он, одним движением развязывая узел на плече Мисарии. Лёгкая ткань соскользнула, обнажая упругое тело. Деймон с наслаждением сжал мягкую грудь, что легла в его ладонь столь привычно и жгуче. Пальцы так сильно сжали тугой сосок, что Мисария ахнула от боли.       – Не бойся меня, – произнёс Деймон, хоть и знал, что его шлюха не испытывает этого чувства. Она покорна ему, ведь именно принц вытащил её из грязи Блошиного конца и одел в шелка, что сейчас лежали у их ног.       Деймон припал к её груди губами, кусая и сжимая губами напряжённую плоть, а рука его не отрывалась от уже мокрых нижних губ девушки. Мисария изогнулась, словно кошка, а затем вздрогнула всем телом.       – Хочу тебя внутри, – Деймон услышал её порывистый шёпот.       Она всегда желает его – непреложная истина шлюхи. Но Деймон верил, всегда верил если не словам Мисарии, то её телу, которое в его руках становилось горячим и влажным, как кровь, что текла в венах драконов.       Он резко повернул её к стене и, не церемонясь, наклонил вперёд. Чтобы не удариться лбом, Мисария уперлась ладонями в шершавую поверхность. Она стояла с обнаженными ягодицами, полностью предоставленной на обозрение Деймона. Наконец, насладившись зрелищем, принц шлёпнул её по нежной коже.       Мисария успела почувствовать, что к её губкам приставляют что-то горячее, округлое и большое, а потом раскаленный член ворвался в её влагалище столь резко, что она не сдержала вскрик. Деймон любил этот миг, ведь несмотря на годы, что девушка провела в Весёлом доме, её «девочка» оставалась потрясающе узкой. Он зарычал, входя в нее до предела и быстро задвигался, а груди шлюхи колыхались ему в такт и он сжал одну из них, наслаждаясь мягкостью кожи. Мисария обессиленно цеплялась за стену, изнемогая от безумного тарана, что терзал её влагалище. Наконец, Деймон замедлил темп.       – Моя, – прошептал он на ухо обессиленной шлюхе, а затем нанес столь резкий удар, что ноги Мисарии оторвались от пола и она несколько мгновений торчала на члене, словно насаженная на кол. Толстый могучий ствол начал мощно сокращаться, изливая обжигающую жидкость, опаляющую влагалище изнутри. Деймон, хрипя, наклонился и крепко сжал набухшие лепестки девушки и она издала протяжный стон, а мышцы её тела обхватили его член ещё более тугой хваткой, а затем наступило опустошение.       Деймон, все ещё будучи внутри неё, обнял Мисарию и мягко погладил её грудь, что вздымалась в такт тяжёлому дыханию. В молчании они стояли лишь несколько мгновений, а затем она произнесла:       – Я беременна.       Деймон хищно улыбнулся.