Серебрянка

      Алисента горько плакала. Снова.       Почему же, стоило хоть чему-то хорошему случиться в её жизни, так это сразу пропадает в вихре интриг, смертей и скандалов? И вина за большую часть бед, что обрушились на её голову, лежит на принцессе, да горит она вечно в пекле.       Тем вечером, который стал самым горьким в жизни Алисенты, случилось тайное свидание с сиром Кристоном Колем. Небольшое перекидывание привычными любезностями, жаркие поцелуи... И леди не выдержала. Кто бы мог подумать, что быть с мужчиной это так сладостно? Его крепкие ладони, сжимающие напряжённые соски её грудей, жадный рот, припадающий к тому месту, о котором леди никогда не говорят... И блаженство, наступившее после краткого мига боли! Алисента словно взмыла в небо на белоснежных крыльях, но затем следовало лишь стремительное падение. Вниз, вниз и вниз...       Стоило им прийти в себя после совершённого, как Алисентой овладел страх, а её любимого Кристона одолел неведомый до сего момента настоящий ужас.       — Нам нужно бежать как можно быстрее. Сядем на корабль и уплывём подальше. Может в Вольные города... Алисента, там мы сможем пожить некоторое время на мои сбережения. Я ведь не потратил ни единого дракона с тех турнирных денег. А потом могу пойти в наёмники! — сдавленно бормотал сир Кристон Коль.       Алисента смотрела на рыцаря расширившимися от удивления глазами, не веря, что он может предлагать ей такое. Дочери десницы бежать сломя голову неизвестно куда!       — Любовь моя... — начала было она говорить, но рыцарь перебил её.       — Я нарушил клятву гвардейца и обесчестил тебя! — горячо проговорил Кристон. — Единственный выход — жениться на тебе и бежать из Вестероса. Любой лорд будет рад обезглавить меня после такого, а ты, любовь моя, будешь опозорена. Нет другого пути, если мы хотим с честью продолжить жить.       Алисента глубоко вздохнула.       — Нас же никто не видел! Двери опочивальни заперты, у меня нет охраны, как у принцессы. Ты сможешь спокойно уйти отсюда и никто не узнает, любимый. Твоя честь не будет задета.       После этих слов Кристон долго смотрел на неё. Пожалуй, слишком долго, а затем медленно начал говорить.       — Не имеет значения, скольким известно о нашем позоре. Это уже было, как ты не можешь понять! Если леди Алисента Хайтауэр отказывается от единственной возможности восстановить наши имена, то я сам сделаю это.       Девушка резко побледнела. Если он расскажет отцу, то вся её жизнь разрушится в одночасье. Десница откажется от неё раз и навсегда, а любимый положит голову на плаху по велению самого короля. И, похоже, сир Кристон понял её мысли. Он сжал губы в жёсткую линию, встал с постели и начал одеваться.       — Что ты делаешь? — тщетно вопрошала Алисента.       Но он словно бы не слышал её. Когда последний дюйм его кожи скрылся под одеждой, сир Кристон поклонился ей и вышел из спальни. И тут уже Алисенте стало всё равно, что подумают люди, отец и кто-либо ещё. Она вышла из оцепенения, что охватило её, а затем начала судорожно одеваться, стремясь поскорее отправиться вслед за любимым и сказать... Что сказать?       — Я люблю тебя. Уедем сегодня же. Убежим в Вольные города и будем жить в уютном доме вместе. У нас будет много детишек с твоими черными волосами и моим лисьим взглядом. Я согласна, любовь моя! — шептала леди Алисента, с трудом справляясь с платьем.       Как хорошо, подумалось ей, когда она выбежала из опочивальни, что в этом крыле так пустынно. Никто не увидит, как она бежит с холщовой сумкой, наполненной книгами и немногими драгоценностями, что достались Алисенте ещё от матери. Один лестничный пролёт, другой... И вот она уже недалеко от места, где отдыхали гвардейцы. Но что это там, в саду? Или... Кто это...       Сумка выпала из её рук и она медленно, словно умирающий зверь, подошла к лежащему на траве мужчине. Сир Кристон не выдержал мук совести и бросился на свой меч. Она опоздала на несколько минут.       Как только Алисента осознала это, то горе навалилось на неё, подобно приливу, что был так высок на Железных островах. Помимо своей воли она громко закричала от ужаса случившегося и помчалась прочь из этого проклятого сада. Но куда? Куда?!       — Пропустите меня к принцессе, умоляю!       Ноги привели её к дверям единственного человека, который с некоторых пор с вниманием относился к её мыслям и чувствам. Принцесса Рейнира с увлечением слушала её рассказы о рыцарях давних лет, а она с не меньшим интересом рылась в библиотеке Староместа в поисках старых книг о Белых Ходоках.       — Впустите же леди Алисенту! — раздался спасительный голос изнутри покоев.       И она вошла. Как только закрылась дверь, Алисента упала на колени и горько разрыдалась.       — Там что-то случилось, принцесса. В саду нашли мертвым кого-то из гвардейцев. Заприте дверь и никого не впускайте, пока я вам не скажу! — раздался суровый голос из-за двери.       — Хорошо, сир Гаррольд! — громко сказала Рейнира, а затем, уже тише, обратилась к Алисенте. — Что случилось, милая леди?       И Алисента, будучи растерянной и убитой горем, рассказала ей всё. Принцесса лишь горько вздыхала на её откровения, ласково гладя девушку по волосам.       — Только не говорите никому, умоляю вас! — рыдала Алисента. — Кристон смыл свой позор кровью, но у меня не хватит сил последовать за ним.       — Клянусь, что никому не передам ни слова из сказанного тобой в этот час. Ты просто захотела прогуляться в ночной тиши и наткнулась на тело гвардейца. Успокойся, если будешь так рыдать, то заподозрят неладное.       — Там осталась моя сумка с книгами и драгоценностями! — ахнула Алисента.       — Заберём её позже. Скажешь, что хотела почитать под луной, а украшения всегда лежат вместе с книгами. Успокойся, что-нибудь придумаем.       И Алисента поверила, но зря, как стало ясно позднее. Слухи о происшествии дошли до самой Королевской гавани и их срочно вызвали обратно в столицу. Рейнира, больше было некому разболтать.       И теперь Алисента рыдала в своей пустой опочивальне. Любимый Кристон мёртв. Отец разгневался и заявил, что такую порченую невесту согласился взять лишь калека Ларис. Усмехнувшись, десница добавил, что хромоног хотя бы новоиспечённый лорд Харренхолла.       Алисента рыдала. Теперь отец ненавидит собственную дочь, ведь она разбила все его надежды на королевский брак.       — Ненавижу! — шептала она. — Отомщу Рейнире Таргариен за нарушенную клятву!       Алисента уже решила и поклялась самой себе, что отомстит принцессе со столь длинным язычком. Даже если это займёт годы. Нет! Даже если это займёт десятилетия...