Серебрянка

      Главный зал Красного замка был заполнен под завязку просителями, лордами и леди. Так было изо дня в день. Мягкий гул толпы немного раздражал короля Визериса.       — Он уже здесь...       — Я его видела! Он посмел прибыть с короной на голове!       — Лорд Блошиного конца совсем свихнулся... Не той стороной упала его монетка.       Победа на Ступенях не была окончательной. Это, к сожалению, понимали очень немногие. Пусть останки главного военачальника Триархии и сброшены в море, а его армия сожжена и повержена Корлисом, но так просто эти скалистые острова не станут частью Семи королевств. Вольный город Тирош, что стоит на северо-востоке Ступеней, всё ещё держится. Брат сколько угодно может называть себя королём, но это лишь пустой титул без реальной власти.       И вот, он идёт. Непривычно видеть его с коротко стрижеными волосами и в кривой Морской короне. Визерис не поменялся в лице, но отметил для себя, что брат держится прямо и гордо, как и должно истинному Таргариену. Все присутствующие в зале замолкли, словно бы кто-то резко накинул на них чары древних мейег.       Пока брат шёл по длинному коридору из лордов и леди, король мельком посмотрел на дочь, что стояла в первом ряду и едва заметно улыбнулся. Самый ценный бриллиант во всём королевстве. Отрада и счастье его души, хоть порой и упряма до невозможности. Вся в мать, да блаженствовать ей вечно на Семи небесах...       — От лица всех присутствующих в этом зале в столь славный для нашего королевства день я, ваш государь, — с нажимом произнёс король, когда принц подошёл к подножию трона, — хочу поблагодарить принца Деймона Таргариена за службу Вестеросу. Именно усилиями нашего принца и лорда Велариона почти все острова Ступеней были возвращены истинным владельцам тех земель!       Минута. Всего минуту стояли и смотрели друг на друга два брата, но для всех стоящих перед Железным троном словно бы пронеслась вечность. Только глупец не услышал бы в благодарственных словах короля недовольство наглостью Порочного принца. Явиться в священном символе власти к истинному правителю Семи королевств!       Визерис смотрел прямо в глаза брату. Не с яростью, нет. И не с гневом, но с терпением. С бесконечным терпением любящего свою семью — брата и дочь. И Деймон увидел это, по крайней мере король надеялся на это. Воин, победивший Триархию, отвёл взгляд и опустил глаза долу.       Принц медленно, очень медленно опустился на одно колено, словно бы принося вновь вассальную клятву, а затем снял со своего чела корону и бережно положил её на мраморный пол, и лишь затем поднял голову.       — Морская корона ваша, государь. Ступени принадлежат вам, государь. Моя жизнь принадлежит вам, государь.       Скажи это кто-либо ещё, то в этих фразах можно было бы услышать лесть, подхалимство и страх. Деймон же странным образом заключил в этих дарах бесконечную гордость.       — Я принимаю Морскую корону, брат мой, но острова остаются вам. Да здравствует Деймон Таргариен, лорд Ступеней и Южных морей!       Все присутствующие подхватили здравицу новому лорду. Рейнира же с облегчением улыбнулась отцу.

***

      — Я бы хотел попросить у тебя ещё один дар, брат...       Они сидели втроём в одном из соляриев Красного замка. Разговоры велись как никогда легко и непринуждённо. Деймон рассказывал военные байки, немного смягчая их для Рейниры, которая широко улыбалась ему, засыпая дядюшку огромным количеством вопросов. Визерис же с любопытством наблюдал за их общением. Было очевидно, что не только Рейнира соскучилась по дяде, но и тот очень рад видеть её. Если бы не тот разговор о том, что принцесса нужна ему в жёны, то король бы сейчас лишь радовался бы этому единению и согласию, но та давняя просьба не давала ему расслабиться ни на миг, как бы много вина он не выпил.       — Прости, брат. Что ты сказал? — переспросил король, выплывая из своих мыслей.       Деймон глубоко вздохнул, налил Рейнире вина, а затем и себе.       — Просьба. Я хочу ещё один дар, который ты можешь мне дать, — с нажимом произнёс он.       Визерис перевёл взгляд на Рейниру. Красива и стройна, умна и вспыльчива. Ей уже тринадцать лет, через год она станет его женой, а Деймон вновь задумал отнять принцессу.       —Нет, — сразу же сказал король.       Деймон удивлённо отпрянул, а затем расхохотался.       — Нет! Забавно, что ты сразу подумал именно об этом. Не беспокойся, племянница, мы не ссоримся. Моя давняя наглая выходка оказывается не забыта! — Деймон вновь засмеялся, глядя на удивлённую Рейниру. — У меня нет наследника. Рея очень своеобразная леди, которая к тому же бесплодна. Я хочу развестись и жениться на Лейне Веларион. Лорд Корлис согласится на этот брак, поверь мне.       — Так... — ошеломлённо пробормотал Визерис, ставя в сторону хрустальный бокал с вином. — Лейна ведь уже помолвлена и отнюдь не с тобой, женатым мужчиной. Браавосийский принц, если мне не изменяет память? Да, точно! Он ведь живёт в Высоком приливе как почётный гость.       Деймон резко оскалился в самой недоброй улыбке, что доводилось видеть Визерису.       — Жил. Раньше.       — И где же он сейчас? — в душу Визериса стало прокрадываться нехорошее подозрение о судьбе браавосийца.       — Человек, который посмел оскорбить моего друга и его детей мёртв. Я вызвал мальчишку на поединок за честь Лейны Веларион и немного вскрыл ему вены. И артерии. Да много чего я ему разрезал, не суть.       Очарование вечера пропало.       — Я не могу осуждать тебя за то, что ты не стал терпеть оскорбления в сторону великого лорда Вестероса, но даже то, что леди Лейна, возможно, впечатлена твоей храбростью... Это не отменяет обетов, данных пред Семерыми богами.       — Ты — король. Отмени наш брак и я женюсь на Лейне. Поверь, этот брак будет куда счастливее моего нынешнего.       На лице Деймона была высечена уверенность в правильности своих слов, но Визерис решительно покачал головой, выражая несогласие.       — Я не могу, прости. Узы брака священны и нерушимы до самой смерти.       Рейнира хотела было вмешаться, но Деймон уже вскочил со своего места и быстро вышел из солярия. Ему не нужны были объяснения. Он уже всё для себя решил.       — Почему, отец? Он не попросил у тебя ничего невероятного! Ни богатств, ни земель, но лишь возможность продолжить свой род!       Осуждающий взгляд Рейниры прожигал его насквозь, но она, в отличие от Деймона, выслушает его.       — Как ты думаешь, дочь моя, почему за прошедшие сто десять лет разводы среди знати можно пересчитать по пальцам одной руки?       Рейнира задумалась и постепенно начала успокаиваться и смирять гнев на кажущуюся несправедливость.       — Нужна веская причина? Ведь обеты пред богами нерушимы. Но у дяди за все эти годы так и не появилось детей, разве это не повод для развода?       Визерис закатил глаза и усмехнулся.       — У кого больше прав, Рейнира? У мужчины, который становится владельцем всего имущества жены, так ведь? А теперь представь, что все брачные обеты можно снять лишь моим словом. Да, я могу это сделать, признаю, но не стану совершать этот безумный поступок. Если Деймон разведётся с Реей Ройс по причине её бесплодности, то все семьи, что столкнулись с этой бедой, смогут последовать этому примеру. А ещё не забудь о женщинах, что родили лишь девочек. Их мужья тоже с радостью выгонят их на улицу. Если уж короли могут отменить обеты, то рано или поздно и самый бедный крестьянин выбросит в голодный год свою жену на стужу. Или просто если она надоест ему. Я обязан защищать право на брак.       Рейнира поняла, он сразу увидел это. Поняла и приняла.       — Почему же ты не объяснил это дядюшке? — удивлённо спросила она.       — Даже если бы он набрался терпения выслушать меня, то не понял бы моих доводов. Деймон считает, что Таргариены стоят выше всех прочих. Мы в небесах, а остальные в грязи. Он гордый человек, не желающий понять, что мы все — люди. Пусть даже и некоторые из них и бороздят небеса на спинах драконов.