волк в овечьей шкуре

      Феликс вернулся на работу с ощущением, будто у него выросли крылья. Три недели, проведенные лежа перед телевизором или за книгой — господи, Ликс и забыл, когда в последний раз держал что-то более тяжелое для мозгов, нежели протокол для заведения административки, — пошли ему на пользу. Хёнджин иногда появлялся под боком — без ног от усталости, но мурчащий от массажа головы. Они стали мягче — Хёнджин, переступая порог его квартиры, прятал выпущенные для внешнего мира иголки, Ёнбок позволял себе проявлять чуть больше чувств. После того, как они вернулись из загородного домика, Феликс его шугался — глаза упирал в пол, все уговаривал намазать царапины и укусы, которые оставил. Хёнджин раз не выдержал и наорал на него, и Феликс, обычно напоминающий старого потрепанного волка, вдруг стал похож на щеночка.       На работе его встретили чуть ли не с салютами. Банчан выглядел все так же потрёпанным.       — Я и забыл, какой ты ценный сотрудник, — взъерошив кудри, промямлил он.       Настолько зашивался, что даже не выпрямил волосы с утра.       — Ты когда в отпуск уйдешь? — Феликс поставил ему огромный стакан кофе со всевозможными сиропами и сливками.       Шеф просиял, но вопрос деликатно пропустил мимо ушей. Чанбин пожал ему руку так сильно, что Ликс почувствовал хруст. Чонин с улыбкой спросил, как у Хёнджина поживает младший брат.       Насколько бы сильно Ёнбока не тошнило от рутинной работы, уже через полторы недели отпуска он начал чувствовать тоску и недомогание. Но его максимум был просмотр сводок криминальных новостей их района. Поэтому в первый же день он засел за бумаги так, будто быть офисной молью было его любимым хобби. Хёнджин написал ближе к обеду и, узнав, что он ещё не поел, ультимативно приказал ждать доставки. Ёнбок думал о курице с рисом или о чем-то подобном, но, когда ему принесли три коробки с едой из одного из самых дорогих ресторанов, весь отдел на него посмотрел с неким… удивлением. Стыд окатил его волной с ног до пят, и он, не зная куда себя деть, стоял около входа.       — Ну чего ты встал, содержанка, — Чанбин толкнул его в плечо, по-доброму, без злости и зависти, но это показалось таким унизительным, что Ликса передёрнуло.       — Пошли, поможешь мне съесть это подношение богов, — кисло сказал он.       — Бога, — поправил его Чанбин, — и имя ему Хван Хёнджин, — офицер перехватил коробки, и, облизнувшись, понёс их на кухню.       — А мне с вами можно? — высунулся из раздевалки Джисон, пришедший с патруля.       — Облезешь, ешь сухую лапшу своей девушки, — Чанбин был непреклонен.       — Что? Девушка? — Феликс аж остановился. — А как же сан мага? Джисон, остались жалкие четыре года!

***

      Феликс Хёнджину за обед высказал — во всех красках и со всеми матерными словами, которые он только знал. Они разругались в пух и прах. Ночью Ликсу не спалось — он чувствовал тянущую боль в районе груди и постоянно сжимал пропитанную потом майку.       Утром он уже не чувствовал той лёгкости и поперся на работу с ощущением, что на патруле он будет чуть пожестче заламывать руки правонарушителям, если они попадутся ему на пути.       Смена выпала на Чанбина, и он слегка его раскачал. Они сидели в машине, когда на телефон пришёл входящий. Нехотя подняв трубку, Ликс кинул вялое «алло». Спросили, где он — Ёнбок быстро проговорил адрес, но удивленный вопрос вдогонку не кинул — сбросили.       Их служебная машина на фоне ламбы Хёнджина смотрелась не жалко, но скромно, даже очень. Феликс в недоумении вылез с пассажирского сиденья и уж было развел руками, но ему сунули пакет, видимо, с лапшой, на котором была небольшая эмблема его забегаловки под домом.       — Давай поговорим об этом сегодня дома, хорошо? Не хочу, чтобы мы вот так вот дулись, — Хван быстро клюнул его в щеку, задержал пустой взгляд на удивленном напарнике полицейского и побежал к машине, — я опаздываю, напиши, как закончишь.       Тронулась его машина с рёвом — Ликс поморщился. Затем улыбнулся, прикусив щеку. Словно дети, ей богу.       Чанбин долго над ним измывался, но Ликсу было плевать — он уплетал вкуснейшую лапшу и отдергивал коробку, каждый раз, когда нос Чанбина показывался на горизонте.

***

      Душ был благословением после душного дня. На телефоне было семь пропущенных и куча сообщений от Хёнджина, который, судя по периодичности сообщений, стоял там уже двенадцать минут.       — Я уже палец себе отдавил, — раздраженно кинул Хван, вваливаясь внутрь квартиры.       — Прости, я так вспотел, что в голове осталась мысль лишь про душ, — хмыкнув, сказал Ликс, и пошёл закрывать дверь, попутно взъерошивая влажные волосы полотенцем.       Хёнджин уже более смело чувствовал себя на чужой территории. Он быстро снял пиджак, расстегнул рубашку, под которой виднелась майка, и повесил рубашку на плечики вешалки.       — Сначала надень верх, а то разговора не выйдет, — указал он на торс Феликса и прошлепал в сторону ванны, чтобы помыть руки.              Ёнбок вздохнул и натянул на себя первую попавшуюся футболку. Он забрал отросшие волосы растянутой резинкой и плюхнулся на диван в ожидании альфы. Когда Хёнджин присел на край дивана, в комнате воцарилась гнетущая обстановка, было слышно только ор соседского ребенка.       — Короче, больше так не делай, пожалуйста, — выдохнул Ёнбок, закидывая руки за голову, которая лежала на бедрах парня.       — Просто объясни мне — почему, я не понимаю, почему ты так злостно отвергаешь любое мое проявление заботы, — напряженно вздохнул Хван.       — Потому что эти проявления заботы сопряжены с огромными тратами.       Хёнджин взбрыкнулся и засопел.       — Ну и что такого? Что такого, что я хочу, чтобы ты одевался в лучшее? Ел более качественную еду? Это так плохо?       Феликс вздохнул и прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.       — Хёнджин, я не хочу быть содержанкой. Мне не нравится ощущать себя так.       — Да кто тебе такую чушь вообще сказал? — тихо прорычал альфа, беспомощно разрываясь лицом в ладони.       Ликс похрустел костяшками всех пальцев и вскинул голову так, чтобы видеть глаза Хвана.       — Ты ломаешь мой привычный ритм жизни, Хёнджин, — тихо проговорил он. — Я не могу принять того, что не заработал сам. Я могу сходить в дорогой ресторан. Но с тобой. Могу прокатиться на твоей крутой тачке, когда ты за рулем. Мне не комфортно в твоих брендовых шмотках, мне нравятся мои хлопковые футболки с таобао. Я не хочу становиться изгоем и объектом зависти на работе и среди друзей.       — Тогда какие это друзья, раз они не могут за тебя порадоваться? — едко заметил альфа.       Не Хёнджину говорить о дружбе, конечно, но все же.       — Я не хочу рушить то, что у меня сейчас есть. Уважай мои интересы, иначе мы не прекратим ссориться, — подытожил Ёнбок, запуская пальцы в лоснящиеся волосы альфы.       Тот слегка зажмурился и прильнул к теплой руке.       — А на праздник можно? — слабо спросил он, едва не мурча от прикосновения.       — Можно, но только на крупные, а не день Основания Республики Корея или что-то подобное, — с ухмылкой уточнил Ликс, забираясь рукой за ухо, увешенное колечками. Рука сама по себе прокралась к отметине, которая сейчас выглядела, как слегка красный шрам.       — Как там твоя?       Хёнджин рукой скользнул под шею, кончиками пальцев проходясь по бугоркам, оставшимся от зубов. Феликс белозубо улыбнулся.

***

      Ликс огорошил Хёнджина новостью о том, что в субботу вечером они едут на корпоратив их мини команды в загородный дом Чана.       — Что? — Хёнджин оторвался от своих химических уравнений длинной в километр и уставился на парня. — Зачем я там нужен?       Стоит отметить, что Хёнджин уже несколько месяцев как нашел себе топ менеджеров в каждый из отделов компании, а весь головняк делегировал своему заместителю, который не выглядел жуликом — ну это только на взгляд Хвана. Ёнбок же каждого в окружении альфы сканировал до ногтей. И теперь большую часть времени Хёнджин посвящал подготовке к перепоступлению в университет. Для этого он днями и ночами зубрил биологию и химию, от вида которых Феликса мутило. Но Хёнджин не был бы золотым ребенком в прошлом, если бы не начал осваивать многолетнюю программу в короткие месяцы.       — Потому что все придут с парами, — вздохнул Ликс, — я знаю, что ты такое не любишь, но мне будет некомфортно смотреть, как все милуются, а я буду один выслушивать вопросы о том, почему ты не пришел.       Хёнджин раздраженно покрутил ручку в руках и вставил ее за ухо.       — Тебе бы подстричься, — Ликс подошел вплотную и пропустил длинные волосы Хёнджина через пальцы.       — Я отращу их до плеч и потом что-то придумаю.       — Так ты сходишь? — начинать массаж головы и задавать такие сложные вопросы — нечестно.       — Ладно, — побеждено просипел Хёнджин. — Только если они будут задавать глупые вопросы, я уйду, — твердо добавил он.       — Не переживай, они все классные. Ну, возможно, Минхо тебе не особо понравится, он иногда бывает задницей, но на самом деле лапочка.       Хёнджин сделал максимально недовольный вид и вернулся к химии. У Феликса был выходной, и он не мог не улыбаться, когда видел, как учеба затягивает альфу — он делал большие успехи, но не хвастался ими, а только под вечер тихо рассказывал о том, что ему сегодня удалось — или не удалось — сделать.       Загородный дом родителей Банчана был шикарен — не как пентхаус Хёнджина, но все же. Его отец был военным и имел довольно высокое звание, чем в свое время воодушевил Чана идти в силовые структуры. Однако ещё тогда юноша сделал уклон в сторону работы полицейского и в последствии имел успех. Феликс чувствовал, что скоро шеф пойдет на повышение.       Когда пара прибыла на территорию дома, все уже были в сборе. Впервые их корпоратив собрал всех с парами. Ликс категорически не любил опаздывать, но все же они задержались на полчаса, потому что Хёнджин прихорашивался.       — Ну что, я перед твоими коллегами как чучело буду ходить? — раздраженно цыкнул Хван, когда Ёнбок в третий раз попросил его поторапливаться.       — Да боже, там все будут в трениках и в старых футболках ходить, потому что когда мы готовим барбекю и напиваемся, то потом все шмотки оказываются в какой-то шляпе.       Это было ошибкой, потому что Хёнджин пошел выбирать спортивный костюм — один из дюжины, к слову.       Бэха альфы, подаренная тому на восемнадцатилетие, смотрелась немного несуразно с остальными тачками, но Хёнджина это не волновало — точнее у него был вид, будто в него сейчас опять вцепятся папарацци, и ему надо будет от них отбиваться.       Феликс остановил его у калитки.       — Хёнджин, — он посмотрел в пустые, надменные глаза, — перестань.       — Что перестать? — искренне удивился альфа.       — Вести себя так, будто там — враги, — Ликс махнул на задний дворик. — Ты не такой, каким хочешь казаться. У тебя неплохо получается быть горделивой сукой, но ты другой, и, поверь, тебе и им будет проще, если ты перестанешь надевать эту ненужную маску. Тут все свои, — рука сильнее сжала запястье, — если кто-то что-то вякнет на тебя, будет разговаривать со мной.       Хёнджин дернул губой, но Ликс уже выучил, что это не неприязнь, я попытка скрыть смущение. Хван клюнул его в губы буквально на секунду, за которую из ниоткуда появился Чанбин и начал приветственно улюлюкать.       — Фу, ребята, тут же люди, — Чанбин с широкой улыбкой пожал руку Ёнбоку и хлопнул его по спине с такой силой, что альфу пару раз дернуло. — Чанбин, — протянул он руку Хвану.       Хёнджин ответил на рукопожатие, ощущая цепкую хватку. Чанбин был хорошо сложенным офицером, с едва красными от солнца щеками.       — Хёнджин, — слегка улыбнулся альфа, выдавливая из себя дружелюбие. Он не знал, каково это — выглядеть располагающе, но пытался.       — Мы ждем только вас.       — Уже жду не дождусь увидеть, кого там привел Чонин, — потирая ладоши, заговорщицки проговорил Ликс.       — Он нас обманул, нет у него никого, —закатив глаза, Чанбин приоткрыл калитку, пропуская парней внутрь.       — Гаденыш, — цокнул офицер.       На большой лужайке на террасе собралась уже вся компания. Кто-то сидел в больших креслах, кто-то за столом на больших лавках. Пара человек возилась с мангалом.       — Приехали наконец, — Банчан отложил пакет с углем и, вытирая руки об полотенце, вышел из-под навеса.       — Привет, — Ликс пожал руку начальнику и отошел чуть в сторону.       — Банчан, приятно познакомиться, — мужчина солнечно улыбнулся Хёнджину, протягивая большую, крепкую ладонь.       — Хван Хёнджин, и мне, — альфа даже не понял этот странный мягкий дрыжок в сердце.       Просто этот альфа был таким…мягким, солнечным, дружелюбным. Лучики морщинок расползались вокруг его щурившихся на солнце глаз, белые зубы бликовали, рука сжимала крепко и надежно, и у Хёнджина не было возможности не улыбнуться, чувствуя всеокутывающее тепло альфы.       — Выглядишь уже намного лучше, рад, что ты в порядке! — задорно произнес Чан. — Пойдемте знакомиться с остальными.       Они забрались в беседку, Феликс сразу начал пожимать коллегам руки, а Хёнджин затормозил у входа, не зная, куда податься. Сзади подошёл Чан и крепко хлопнул его по спине.       — Не боись, все свои, — он подмигнул альфе и, дождавшись, пока все нанянчатся с Ликсом, прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание. — Прибыли наши последние гости. Это Феликс, кто ещё его не знает, да, называйте его так, потому что корейское свое имя он вам ни за что не скажет. Это Хёнджин.       Все взгляды были обращены на пару, и Ликс незаметно сжал запястье Хёнджина.       — Так, это Чанбин, это его спутница Тай, — Банчан показал лишь на девушку альфы, понимая, что кто такой Чанбин, Хёнджин уже знает.       Феликс обнялся с Тай, ощущая крепкие мышцы её спины. Она была тренером по йоге, вытворяла какие-то безумные вещи со своим телом — стояла на одной руке, складывалась так, что её можно было поместить в маленькую коробку и тому подобное. Она была маленькой, милой девушкой, однако хранила в себе много силы.       — Это Сынмин и Чона, — Банчан указал на парочку в отдалении, которая будто только и ждала, чтобы приветственно помахать и вновь опуститься взглядом в телефоны.       — Сынмин, почему ты врал, что ты одинокий? — возмутился Ликс, приветствуя его девушку.       — Вы не спрашивали, —пробубнил он, присасываясь к пиву.       — В смысле не спрашивали, мы сто раз пытались парами собраться! — Чанбин прокричал аж от мангала, куда он смылся, чтобы проверить наличие угля.       — Ну я не видел смысла, что только половина придет с девушками, — зевнув, ответил он. Его взгляд остановился на Хёнджине, — или парнями, — толерантно прибавил он.       — Чона, ну ты нам хоть расскажи про вас, — Джисон наконец оторвался от колонки, и его девушка тут же вырвала телефон из рук альфы.       — А? — Чона выглядела так, будто ей было до пизды на эти шашлыки, и единственное, что она хотела — это спать. — Ну мы встречаемся со второго курса тип, — неловко ответила она.       — Шесть лет?! — единогласно крикнули пару офицеров.       — Сынмин, ты такой партизан, из тебя ничего не вытащишь, — хмыкнул Банчан, открывая пиво и передавая Ликсу. — Пьёшь? — обратился уже к Хвану.       Сомнение на лице Хёнджина выглядело будто отвращение, поэтому Ликс поторопился сказать, что тот сегодня за рулем и не надо его соблазнять. Сынмин и Чона выглядели гармонично — оба       очкарики, вечно в телефонах — Ликсу подумалось, что они наверно и через рот никогда не говорят, а переписываются. У Чоны на голове было много мелких косичек, которые она закалывала в огромный пучок на голове.       — Это Джисон, — Чан ткнул пальцем в парня, который ну уж слишком сильно пялился на Хёнджина. — Это Сыльха.       Феликс наконец увидел мистическую девушку Джи. Пока они стояли там, эти двое вели себя невероятно шумно и успели даже переругаться из-за того, кто будет составлять плейлист на вечер.       — Привет! — Сыльха подняла полностью забитую татуировками руку, и Феликс с точностью проследил взгляд Хёнджина, а точнее его траекторию.       Парни синхронно помахали.       — Чонина ты знаешь, — Чану было неловко напоминать о допросе.       — Привет, — впервые подал голос Хёнджин, и Чонин, растерявшись, активно замахал сразу двумя руками.       — И Минхо с… а где Тэджун?       — За сигаретами мне побежал, — потянувшись, промурлыкал Минхо.       На первый взгляд, он выглядел как большой наглый кот — омега развалился на лавке и щурился от солнышка, едва приоткрыв один глаз.       — Так, все познакомились, не обижаемся, если вас неправильно позвали, все мы люди, у всех память девичья, —хлопнув в ладони, подытожил Чан.       — Особенно у тебя, я же просила принести мне воды, — из дома вышла невероятной красоты девушка.       Она была достаточно высокая, статная, волосы были забраны в легкую косу, на лице — ни грамма макияжа, но при этом она выглядела как олицетворение слова «красота». Хёнджин загляделся на нее, не представляя, как это выглядело со стороны.       — Ой, прости-прости, — засуетился Чан, видя свою девушку, которая в шутку уставила руки в боки.       Он чмокнул её в лоб и скрылся в недрах дома.       — Я Бонгсон, — она по очереди пожала руки парням. — Давно не виделись, Ликс. Выглядишь на все сто! — она, удерживая парня за плечи, прошлась по нему взглядом сверху вниз.       — Про тебя ничего говорить не буду, ты даже с салатом в волосах чудесная, — усмехнулся альфа, вытаскивая лист салата из её волос.       — Ты же Хёнджин, верно? — её большие глаза уставились прямо на него.       Он кивнул.       — Классный костюм, — без тени иронии сказала она и показала большой палец, — так, давайте, выбирайте жертву, которая пойдет резать со мной салаты и закуски накрывать, я там уже умоталась.       Альфа тут же жалобно попрятали глаза, будто бы их всех не хватило для того, чтобы пожарить мясо.       — Ты не против, если я отлучусь? — спросил Ёнбок.       — Иди, — Хёнджин проводил их взглядом и обреченно потопал в беседку.       — Не садись, сейчас пойдешь за пивом со мной, — Минхо лениво свесил ноги с лавки, пытаясь попасть в свои громадные кроксы.       — Почему я, — резонно спросил Хёнджин, выгибая тонкую бровь. Тон голоса Минхо его возмутил.       — Потому что ты социально неловкий и сейчас будешь тупить в телефоне, пока твой единственный островок спасения шинкует салаты, — Минхо потянул его за рукав в сторону дома.       — Ты за словом в карман не лезешь.       — Ну тебе Ликс наверняка гадостей про меня наговорил, потому, я думаю, что ты был готов, — пожал плечами омега.       — Он сказал, что ты бываешь лапочкой, иногда, правда.       — Он соврал, я всегда только и жду момента, как нагадить, — страшно выпучив глаза, сказал Минхо и тут же тихо рассмеялся.       Они зашли в дом и пошли по лабиринтам из комнат, добираясь до второй кухни, где холодильник был забит пивом и газировкой.       — Разве ты не собачник? — пересилив себя, завел разговор Хёнджина. Надо было с чего-то начинать.       — С чего утверждаешь обратное? — Минхо, как и он пару минут назад, выгнул бровь, оборачиваясь через плечо.       Хёнджин подметил его миловидность — в целом, вся их компания больше походила на айдолов, а не на полицейских.       — У тебя татуировка кошачьей морды на пол руки, — ухмыльнулся Хёнджин, переживая неловкость от сказанного.       — А вдруг у меня на полспины собака набита? — искренне посмеялся омега, включая свет на кухне.       — Тогда вопрос снимается.       — Я кошатник, да, у меня три кота, — повседневным тоном ответил Ли, начиная поочередно вытаскивать запотевшие бутылки с верхних полок.       — Почему тогда работаешь с собаками?       — Да я всех тваринок люблю, — Минхо пожал плечами, когда он не кривлялся, то выглядел намного милее. — Вообще я ветеринаром должен был стать.       — Побоялся практики с коровами? — Хёнджин приложил холодную бутылку ко лбу — сегодня было на удивление жарко.       — Фу, — Минхо весь скукожился от услышанного, — нет, не готов был смотреть, как не могу спасти кого-то, потом ещё и с хозяевами пришлось бы объясняться, ну нахрен.       Шаг за шагом у них завязался разговор. Минхо рассказал, что случается со служебными собаками, которые выходят на пенсию. Хёнджин никогда бы не подумал, что таких ценных кадров сдают в приют, когда они выходят из строя. Однако потом омега порадовал его новостью о том, что практически всех разбирают полицейские, которые за долгие годы работы привязываются к напарнику. Хёнджин рассказал о своем сервале — как только Минхо услышал, что такая диковинка живет у Хёнджина дома, тут же вцепился в телефон, рассматривая прекрасного кота. Они говорили и на обратном пути, в основном про животных. Минхо на самом деле был лапочкой. Он не был надменным или высокомерным, много кривлялся и рож строил, но в целом был приятным.       Феликс словил его у выхода из дома, перенимая из рук часть бутылок.       — Как закончишь, пошли покурим, — кинул Минхо Ликсу, уходя в беседку.       — Ну как тебе он? — со смешком спросил альфа, толкая Хвана в плечо.       — Да в целом неплохо, не знаю, почему ты на него наговаривал.       — Ну это он с тобой такой, — в улыбке Феликса была какая-то тайна.       — И что во мне особого? — со смешком вопросил Хёнджин.       — Ты нормальный просто, — Ёнбок посмотрел в сторону компании, — он всегда крысит на Джисона, потому что не выносит того, какой он шумный, с Чанбином постоянно цапается, потому что у него изо рта выходит много глупых шуток. Так что ты попал в его список спокойных и приятных людей, поздравляю, он не будет морду от тебя воротить.       Пока Хёнджин переваривал услышанное, они добрели до террасы, где им освободили два места рядом. Альфа ещё раз окинул присутствующих взглядом —все действительно были в спортивках или шортах.       Минхо чисто случайно оказался рядом с Хёнджином, и у них опять завязался довольно-таки оживленный разговор, что не могло не радовать Феликса, который только и делал, что каждые пару секунд бросал взгляд на Хвана, чтобы уловить, когда тот ощутит дискомфорт. В итоге он решил их не отвлекать и отошел к забору покурить. На горизонте наконец показался парень Ли — шкаф два на два, с огромными банками и бритой башкой. Он подошёл к Ёнбоку и протянул руку.       — Тэджун.       — Феликс, — зажав тлеющую сигарету уголком рта, ответил Ликс и пожал руку.       — Аа, это ты с ним что ли? — верхняя губа альфы вот-вот должна была дернуться от отвращения, но он сдержался, криво улыбнувшись.       — Ну типа, — ледяным тоном сразу парировал Ликс.       Тэджун тоже закурил, только электронную сигарету. Ёнбок окинул его взглядом, цепляясь за раздувающиеся ноздри, хмурый взгляд и притаптывающую траву ногу. И думать не надо, что вызвало столь негативные эмоции. Ликс вернул взгляд к Минхо и Хёнджину. Те просто буднично беседовали, ничего такого — никто не поправлял волосы за ухо, не склонялся над собеседником с томным придыханием. Мирно, цивильно. Но, видимо, этот альфач был настолько в себе не уверен, что повода особо и не нужно было. Хотя, к красивому и до жопы богатому Хёнджину можно было бы приревновать чисто из вежливости.       — Да не ссы, брат, он скорее тебя в постель потащит, нежели его, — замяв окурок, кинул Ликс и потопал к своим.       Он плюхнулся на лавку к Хёнджину и Минхо, сразу выпаливая:       — Где ты этого тупого качка откопал?       — В тиндере, — зевнул, сказал Минхо. — Да не обращайте внимания, я его вообще брать не хотел, он наплакал себе приглашение.       Хёнджин в смятении повернул голову к омеге.       — Не очень хорошо так отзываться о партнере.       Минхо усмехнулся и издеваясь выгнул бровь.       — Да мне похуй как-то, я ему сразу сказал, что мы просто спим и на что-то большее ему рассчитывать не стоит.       — Забей, у Минхо никогда нормальных мужиков не было, — отмахнулся Ликс, срывая крышку пива об стол.       — Ну тот чел с автосалоном был неплохим, — задумавшись, припомнил Минхо.       — Да и главным его минусом оказалось то, что он женат и у него есть двойня.       — Пожалуй, —омега лениво вылез из-за стола и направился к своему спутнику, — а тебе минус в карму за то, что покурил без меня.       Феликс привалился плечом к Хёнджину, и тот сразу же уткнулся носом ему в макушку. Остатки его запаха были запаяны на кончиках волос, и это в мгновение ока окутало Хёнджина волной тепла.       — Кстати, я не чувствую ничьего запаха, это странно, —пробубнил он.       — Я попросил всех заранее скрыть их, чтобы тебе комфортно было, и ты не шарахался, — зевнув, сказал Ёнбок.       Стук сердца Хёнджина был, наверное, слышен за километр. Он глубоко вздохнул и на выдохе произнес главные три слова.       — И я тебя, — прошептав на ухо, он быстро чмокнул парня в щёку. — Пойдешь с нами мясо жарить?       — Не-а, не пойду, — отказывая себе в удовольствии стоять как дерево среди толпы незнакомых людей, Хёнджин предпочел остаться на прежнем месте.       — Зови, если что.       Ликс ускакал к мангалу, где Банчан уже разравнивал готовые угли.       Хёнджин от нечего делать съел палочку из маринованного огурца и уткнулся в телефон. Через пять минут рядом с ним кто-то присел, обдавая запахом специй. Хван повернул голову и лицезрел Бонгсон. Она переставляла тарелки с закусками в понятном только ей порядке.       — Я так умаялась! — вздохнула она, явно обращаясь к Хёнджину.       Тот отложил телефон, который даже не успел разблокировать, из вежливости, но не мог понять, что ему нужно ответить на эту реплику.       — А ты почему один сидишь? Сходил бы к парням, поболтал, — она явно было не погружена в лор его жизни, поэтому для Бонгсон Хёнджин был просто малообщительным альфой. Как хорошо, что Банчан не нагружал её своей работой.       — Я не особо люблю большие столпотворения, — от безысходности отвечает он.       Он бы вообще промолчал, но это явно было бы верхом некультурности. Просто она была такой живой, активной, а он таким… противоположным, что вряд ли бы у них нашлись темы для разговора.       — Ты не против моей компании? Я тоже не люблю, когда вокруг много людей.       — Не против, — натянуто улыбнулся он.       — Я немного знаю о тебе, честно говоря, — она отвела взгляд в сторону, — но наверняка в жизни произошли большие изменения за это время. Чем сейчас увлекаешься?       — Пока только химией и биологией, — нашел самый нейтральный ответ Хёнджин.       Глаза Бонгсон округлились, и она стала будто в сто раз внимательнее к нему. Это немного пугало.       — Готовишься к поступлению?       — Да, на химика.       — Я доктор химических наук в Сеульском национальном университете, — улыбнулась, будто сказала незначительный факт.       Тут была уже очередь Хёнджина удивляться. Он мог подумать про нее разное, но только не то, что она догрызла гранит науки до докторской степени именно в этой области.       — Вау, — не смог сдержать удивления он.       — Ты первый, кто так реагирует, — заливисто засмеялась она.       — Ты преподаешь там?       — Да, веду пару узконаправленных дисциплин. Ты чего такой потрясенный?       — Ожидал, что в университете, куда я поступаю, пары будут вести восьмидесятилетние старушенции, — хмыкнул он, подцепляя теперь баклажан.       — Так и будет, других там почти не сыщешь, — махнула она рукой. — Так ты поступаешь в этом году?       — Если успею подготовиться к экзаменам, то да, сдаю в этом году.       — Если что, можешь ко мне обратиться за помощью, — она нежно улыбнулась, — не каждый день встречаю молодых людей, которые горят химией.       — Тогда можно я ещё тебя поспрашиваю о поступлении и учебе… нуна? — Хёнджин покраснел до кожи головы.       Она встрепенулась и оживленно закивала.       Феликс насаживал мясо на шампуры и отвлекся, когда Чан не ответил на его вопрос. Они стояли вдвоем у мангала, пока другие парни решили погонять мяч. Помощники, называется. Ликс сразу уловил направление взгляда шефа. Тот смотрел на свою девушку, которая активно жестикулируя и руками, и лицом, что-то воодушевленно рассказывала Хёнджину.       — Вы все что ли решили приревновать своих к нему, —проворчал Ёнбок, проталкивая мясо на шампур.       Банчан с неловкой улыбкой на лице повернулся к альфе и взялся рукой за шею.       — Да нет, просто…       — Просто что? — улавливая нотки расстройства, сразу же спросил Феликс, без наезда, тихо и прямо.       — Я хочу сделать ей предложение, — выпалил Банчан, вновь смотря на девушку.       — Но?       — Но я всё ещё не уверен в её ответе.       — Ты, наверно, и кольцо уже купил, — вздохнул Ёнбок.       — Да год назад ещё, — отмахнулся альфа.       Они помолчали, обдумывая сказанное.       — А в чем именно ты не уверен? — аккуратно спросил Феликс       Он не был человеком, который мог удачно поговорить по душам, не особо понимал причину многих человеческих чувств, но то, что Чан открылся именно ему, было знаком того, что именно поддержки Ёнбока он ждал.       — Она такая… идеальная, — не в силах выразить своих чувств, Банчан всплеснул руками. — Умная, добрая, красивая.       — И досталась она вся такая идеальная именно тебе, так что тебя тревожит?       — Сам не знаю, — закусив губу, проговорил Чан.       — Сейчас девушки не рвутся замуж, и это понятно, каждый хочет себя реализовать, но ты можешь просто с ней поговорить. Вы же не затрагивали тему помолвки?       — Пока нет.       — Я думаю это будет нормально — обговорить с ней, каким она видит своё будущее, кто ты для нее, — Феликс пожал плечами, — лучше знать точный ответ и потом встать на колено с кольцом. Так вы оба будете уверены друг в друге, а предложение не станет чем-то неожиданным.       Чан сложил руки на груди и кивал почти на каждое слово. Удивительно, как решительный и моментами жесткий начальник на работе был таким чувствительным и тревожным в жизни.       — Да, ты прав, Ликс.       — А вообще, знаешь, — Ёнбок улыбнулся, ставя шампур на огонь. — Я думаю, у вас это взаимно на все 110 процентов.       Чан вскинул брови, оборачиваясь на парня.       — Не знаю, просто… — Феликс замялся, пытаясь описать свои чувства по отношению к ним. — Ты, возможно, не замечаешь, но каждый раз, когда она слышит твой голос, она оборачивается на него. Когда ты что-то рассказываешь в компании, она смотрит всегда только на тебя и всегда, всегда улыбается, — набрав побольше воздуха в лёгкие, он продолжил, — когда ты смеешься она опять же улыбается, даже если ей не смешно. Она просто видит твою улыбку, и это заставляет её улыбаться тоже. В общем, не знаю, как описать, но она погружена в тебя настолько же, насколько и ты в нее.       Ёнбок почувствовал себя неловко, будто он сейчас пересказал итоги своего многолетнего сталкерства. Ну что поделать, если эти двое были единственным примером отношений мечты.       — Правда? Я даже не замечал, — мягкая, мечтательная улыбка расцвела на губах альфы, и он повернулся к Бомсонг, которая тоже смотрела на него. Девушка послала ему воздушный поцелуй и подмигнула. — Ты меня вдохновил, Ликс.       — Пожалуйста, следующий сеанс только за плату, — проворчал он, пытаясь вытащить застрявший шампур. — Все, хватит о чувствах, давай переворачивать, иначе мы будем есть угли.       Они бодро взялись за мясо, через пару минут к ним подтянулась почти вся мужская часть компании. За стол все сели не то чтобы голодными — половина закусок уже была съедена периодическими набегами. Феликс, выбрав самые лучшие куски, принес их Хёнджину. Тот подавил улыбку.       — А где вилки?       — Такое вилками не едят, — сказал Чанбин, впиваясь в аппетитное мясо, чей сок начал стекать меж пальцев.       Хёнджин страдальчески вздохнул и начал искать хоть какой — то выступ в виде кости, чтобы за него ухватиться.       Через час все чуть ли не орали от того, что наелись до отвала. Сынмин со спутницей скрутились в клубок и дремали в подвесном кресле, остальные переговаривались, лениво ворочая языками. Тут кому-то пришла гениальная мысль поиграть в волейбол — Хёнджин думал, что волейбольные сетки на участках вешают разве что для заманухи — ну кто серьезно будет играть в волейбол на барбекю? Но он глубоко ошибался, потому что, как только мысль была озвучена, почти все тут же засуетились с одобрительными возгласами. Феликс чуть ли не скатился с лавочки, до того он набил пузо. Все дружно побрели к площадке, снимая кроссовки — играть предстояло на песке. Банчан, замыкая колонну, кинул удивленный взгляд на альфу.       — А ты чего?       Этого Хёнджин боялся больше всего — что его тоже начнут заставлять заниматься этим бредом. Он повел плечами, выражением лица давая понять, что он не в восторге от этой идеи. На самом деле в глубине души, там, где маленький мальчик, которым он когда-то был, тряс прутья клетки, куда его загнали с пелёнок, и требовал пойти отбивать мяч. Хёнджин ни разу не играл ни в какие игры с мячом, ни разу не забивал гол и не попадал с трехочковой линии прямо в кольцо. «Зачем тратить время на эту чушь?! Тебе что, заняться нечем? Иди, отрабатывай новое произведение на скрипке, сегодня вечером будешь нам с матерью играть!» —вот, что слышал маленький мальчик от отца. Хёнджин не умел, не особо разбирался в правилах и подсознательно понимал, что эти факты являются для человека его возраста чем-то постыдным.       — Чего, не умеешь что ли? — брови порядком пьяного офицера подлетели вверх.       Хёнджин настолько расслабился в их компании, что слегка распустил эмоции, сжатые в стальные тиски, и Чан прочёл его, как открытую книгу. Он улыбнулся, не насмешливо, не глумливо, легко так, даже сочувствующе.       — Мы простые полицейские, а не сборная Кореи по волейболу. Мы все косолапые и играем, как можем. Правила несложные, но поверь, через пару минут, как начнем, это все превратится в баловство, и мы просто будем перебрасываться мячом. Так что пойдем, не парься, —медленнее и менее внятно, сказал альфа, но несмотря на это, ему удалось сломить и так слабую оборону Хёнджина.       — Ладно, —Хван скинул кофту на лавку и поплелся следом.       — У тебя ещё и рост такой! Вот сейчас увидишь, как Хан отбивает мяч лицом, и будешь себя чувствовать королем площадки.       Хёнджин проглотил улыбку. Джисон, услыхав такое про себя, сразу разорался, прерывая спор с остальными.       — О чем все спорят, и почему они не могут поделить Чонина, —разуваясь, в недоумении спросил Хёнджин.       — А, —отмахнулся Банчан, угрожающе пьяно покачиваясь на одной ноге, с которой стягивал крокс, — он в полицейской академии играл в команде, они даже какие-то призовые места брали, поэтому его всегда хотят затащить на свою половину поля.       Феликс встретил его с приятным удивлением на лице, и сразу, не задавая лишних вопросов, показал, как принимать и подавать мяч. Всех парочек было принято разъединить. Чонин оказался в команде с Хёнджином, от чего Джисон в сотый раз вздохнул, в то время как его девушка строила ему рожи с их половины площадки. Первый мяч полетел в Хёнджина, он вроде бы правильно выставил руки, но мяч все равно пролетел мимо. Минхо скривил морду — он не специально целился в альфу, просто подавать нормально он так и не научился. Хвана одолела жгучая волна стыда, которую разбавили одобряющие окрики в стиле «ниче, ниче, следующий возьмешь!». Причем кричали все — и свои, и не свои.       Игра началась в рваном темпе — в основном все распаленные солнцем и алкоголем мазали, мяч редко долетал до сетки, а игроки то и дело сталкивались в попытке принять подачу. Но в скором времени все нормализовалось — ещё после пары неудач Хёнджин понял на примитивном уровне технику, стало получаться лучше. Партии разыгрывали долгие, когда Джисон не отбивал мяч в аут головой, Чанбин своими ручищами, не рассчитав силу, не запускал мяч за забор, а парень Минхо не смотрел бараном на мяч, который пролетал в считанных сантиметрах от него. Но всерьёз никто не ссорился, так, журили девчонок за слабые, не перелетающие сетку подачи и Чонина, который и не думал поддаваться.       Феликс давно не испытывал такого всепоглощающего и всеобъемлющего счастья, как в момент, когда Хёнджин смеялся над сокомандниками, и слегка высовывал кончик языка, норовясь принять подачу. Хван заслуживал все это, как никто другой, и Ёнбоку грела сердце мысль о том, что он мог сделать его капельку счастливее.       Они гоняли мяч долго, Хёнджин даже был удивлен тем, что они продолжительно скакали в не самом трезвом состоянии, при этом не беся его, как стеклышко, трезвого. Когда щёки у всех горели, как помидоры, а дыхание стало тяжело переводить, решили закругляться. Да и вечерело уже. Надев кроссовки, Хёнджин понял, что смертельно устал, и ему тут же захотелось запрыгнуть в постель.       — Ну мы что, домой? — Ликс был уже хорошенький — глаза были маслянистые, а язык жил отдельно от остального организма.       — Я бы уже поехал, —честно признался Хёнджин, надевая кофту — он начал обсыхать и слегка подмерз.       — Собирайся, я в толчок сгоняю и поедем, —медвежьей походкой он направился в дом.       Хёнджин стал со всеми прощаться. Тут же начались возгласы о том, чтобы остаться «наподольше», но альфу спасла прекрасная спутница Чана, которая всех заткнула и сказала не наседать на бедного парня. Ему она пожала руку и выразила надежду, что они ещё раз увидятся, но уже в стенах университета. Крепкими рукопожатиями его одарили полицейские, Чанбин ещё и мощно похлопал по спине, так, будто пытался выбить из него кусок еды, не дававший сделать вдох. Парень Минхо сделал вид, что не видит, как вся толпа сосредоточенно прощается с одним человеком, но Хван был даже благодарен ему. Сам Ли сказал «приятно было познакомиться», и впервые за долгое время Хёнджин искренне ответил «мне тоже».       Впервые за все время пребывания там Хёнджин залез в телефон — уведомлений было море. Теперь, находясь в одиночестве в машине, он начал читать чаты и постепенно разгребать кучу уведомлений. На глаза попалось сообщение от его бывшего одногруппника. Удивлению Хвана не было придела — последний раз они виделись на зимней сессии. Ким Тэхён Привет! Слушай, не знаю, уместно ли писать, или нет Но я все это время стремался написать, не хотел тревожить В общем, приглашаю тебя в бар или кафешку посидеть Ни про отца, ни про дело спрашивать не буду Просто хочу встретиться Если надумаешь — напиши       Хёнджин пару раз ещё пробежался по сообщениям, каждое раскладывая на составляющие. В голове закружился рой самых разных мыслей, которые выветрились, когда дверь на пассажирском сиденье хлопнула, и внутрь заполз Феликс, который тут же лужицей растёкся по салону.       — Ну что, в путь? — сощурив пьяненькие глаза, спросил он.       — Поехали.       Как только они тронулись, жужжащие мысли вернулись на место и начали копошиться в душонке. Хёнджин был в смятении, он не знал, как реагировать на подобного рода предложения. Точнее знал — если бы кто-то другой из его одногруппников такое написал, он бы просто кинул его в блок, потому что истинные намерения Хвану были кристально ясны. Но это был Тэхён, отчего ситуация многократно усложнялась. Внутренний монолог был прерван Ликсом — тот, роясь в телефоне, чтобы подключиться через блютуз к машине, начал рассказывать, как Хёнджин им всем понравился, и как они были рады с ним познакомиться. Звучало не очень убедительно, если честно, и альфа выразил свои сомнения.       — Не, вот мужик Минхо никому не понравился, — отмахнулся Феликс, — а тут сам Минхо даже не начал над тобой измываться, значит ты ему понравился.       Хёнджин, чтобы отвлечься, решил задать давно интересовавший его вопрос.       — А как так получилось, что вы со своим шефом общаетесь, как с другом? Ни разу не видел такой модели взаимодействия в силовых структурах.       Пьяной голове Ёнбока потребовалось немного времени, чтобы переварить вопрос, заданный какими-то сложными словами.       — Ну, нас очень сблизило ваше дело, у него же в подчинении намного больше людей, которые в наш круг не вхожи, — про музыку Ликс забыл, так что кинул телефон в подстаканник и теперь просто любовался видом загородных пейзажей. — Он нам сразу сказал, что все будет заебок, если мы будем разделять личное и работу, так вот. Типа «если сядете мне на шею, мы просто будем в отношениях начальник-подчиненный», и никаких тут барбекю в загородном доме.       Хёнджин молча покивал.       — Чанбин тебе как? Мне всё казалось, что он тебе раньше не нравился, а тут вы даже нормально общались.       — Почему сразу не нравился? — альфа закатил глаза. — Просто мне каждого человека нужно узнать лично. Вот сегодня встретил его, вроде нормальный парень.       — Ну, я бы хотел, чтобы у моего парня и лучшего друга все складывалось хорошо, — потянувшись, сказал Ликс, глотая зевок.       Хёнджин помял губы, нервно скребя ногтями по рулю.       — Я рад, что у тебя есть настоящие друзья, — на выдохе сказал он, пряча всю свою зависть глубоко внутрь, чтобы только любимый не почуял её.       — Мы существа социальные, нам тяжело одним. Когда наступит время, ты тоже окружишь себя теми, кого будешь считать друзьями, — философия из Феликса так и перла.       Вообще, поднимать серьёзные разговоры во время того, как в собеседнике плескались несколько литров пива — было не самой лучшей идеей, но Хёнджина от чего-то те сообщения не оставляли в покое.       — Мне в общем одногруппник бывший написал, хочет встретиться, — начал он.       Феликс резко к нему повернулся, изобразив глубокое удивление.       — Разве вы там все не ненавидите друг друга? — с подозрением спросил он.       Хван пожевал губы, пытаясь сформировать своё мнение насчёт этой ситуации так, чтобы его поняли.       — Я был с этим парнем, Тэхёном, в нормальных отношениях. Формальных я бы сказал. Мы всегда делали доклады и исследования вместе, он никогда не навязывался и ничего такого. Но мы были совсем не близки, я подпускал его к себе только тогда, когда этого требовала учёба.       — Ну, —Ёнбок помычал, хватаясь рукой за подбородок, — если ты говоришь, что он тебе все это время не навязывался, значит ни твои деньги, ни связи ему были не нужны.       — У него у матери есть крупный строительный бизнес, так что, я не думаю.       — Может, ты ему нравишься? — чуть более серьезно и настороженно предположил Ликс.       — Он уже два года как обручен…       — Ну тогда тут остается лишь вариант того, что ему действительно хочется просто встретиться с тобой, как с человеком, а не мешком с деньгами или членоносцем, — пожав плечами, легко заключил альфа.       Хван зажмурил глаза.       — Но зачем? Он меня почти не знает, мы с ним никогда не имели крепких связей, я не интересовался им в открытую. С чего ему меня сейчас куда-то звать? — недоумевая, спрашивал Хёнджин, больше даже сам у себя.       — Кто знает? Может он все время и хотел с тобой общаться, но видя, как ты относишься к другим, решил сохранить нейтралитет. Сейчас, когда ты бросил учёбу, ему терять нечего — видеться вы больше не будете.       — Ну и что он во мне нашел? Раз я показывал себя лишь с плохой стороны? — не унимался альфа. Это был крик души — он пытался понять другого человека по воспоминаниям о нём, что было непомерно трудно.       — У тебя никогда не возникало чувство, будто ты хочешь познакомиться именно с этим человеком? Потому что он интересный, воспитанный, не знаю там, шутит смешно. Ты же не видел себя в его глазах. Он может видеть тебя совсем иным, чем ты пытался представляться другими.       Хёнджин молчал, кусая и так пострадавшие от нервов губы.       — Вот ты как ушёл, вспоминал о нём? Ты сам бы хотел с ним сблизиться?       — Не знаю, мне сложно ответить… Я никогда такого не чувствовал, не знаю, как охарактеризовать все эти эмоции.       — Я считаю, что ты ничего не потеряешь, сходив и выпив пинту пива.       Хёнджин покивал, опять уходя в мысли с головой.