Великолепный век. Другая история

Покои Султана Сулеймана.

Хатидже стояла пред ним. Брат. О как же много смысла в одном слове. Но как далеко это слово от правды. Сулейман перестал быть братом, после того избиения. Хюррем султан нашептала ему в уши столько яда, выставив себя невиновной, что Сулейман, прикрытый тщательно пеленой перед его глазами, поверил Хюррем. Его мысли, по поводу характера сестры так умело сложила Хюррем, что он думал, будто и вправду поступает. Стук в дверь. Вошёл Ибрагим-паша. -Повелитель, вы сказали это срочно. -Да, Ибрагим. Дело вот в чём. Как мне стало известно, Хатидже совершила нападение на Эсмахан и Михримах. Почему ты мне не рассказал об этом? Почему в очередной раз я узнаю новости не от тебя, а от гонцов и самой Хюррем? Я тебе верил, как и Хатидже. Я тебе доверял как брату, соратнику. Никого не подпускал ближе кроме тебя. -Но, повелитель, почему все слова сейчас переводите на меня? Разве я виноват в покушении? Почему вы никак не хотите видеть правду, а слова чужих людей? Султан повёл бровью. Эта правда была для него противна. Он готов был слушать ложь, она гораздо слаще и быстрее исполняет все его желания. Как впрочем, и с его Мустафой. Повелитель хотел в душе, чтобы тот ошибся хоть раз, ведь видел, что Мустафа намного умнее и мудрее его самого. Хотел убить своего сына. А теперь и Хатидже. Его любимая сестра страдала, и он видел всё, но не придавал значения, считая это всего лишь женской выходкой. -Хатидже… -Нет, брат, я тебе всё скажу. А ты не перебивай меня. Прошло уже много лет с тех пор, как умерла наша матушка. Помнишь её слова? Она тебя сравнила с нашим отцом. Ты нарушал и нарушал законы, вековые традиции, а сейчас стал белым и пушистым. Предоставляя грязную работу другим, дабы казаться пред Аллахом чистым. Хюррем тебя лишила разума, она тобой всё больше овладевает. Она исполняет все твои коварные планы. Она полюбила тебя лишь потому, что хотела власти. И она этого добилась. А Махидевран? Ты о ней совсем не думаешь? Единственный её сын всегда находится в поле твоего маниакального зрения. Ты как волк следишь за ним, при этом совершенно забывая о других своих сыновьях. Думаешь, они не совершат никаких ошибок в будущем? Ты так уверен в том, что твой союз с Хюррем принёс только лучшие качества, но о плохих, же ты забываешь. Ты не видишь, как уже давно Селим и Баязед ненавидят друг друга, но при людях строят из себя самых лучших братьев. Джихангир старается усмирить их гнев. Я лишь хотела, чтобы всё было как раньше. Союз Эсмахан и Михримах пробудил всех к успокоению. Но я лишь хотела доказать, что это ни к чему хорошему не приведёт. Ты совершенно не видишь пред собой ничего. Хочешь, ссылай меня, хочешь казни. Не имеет смысла… Кроме моих детей и Ибрагима. После такого шквала речи, повелитель застыл. Он никак не ожидал от своей сестры получить такой удар. Но в чём-то она была права. И это уже не имело никакого смысла. -Довольно Хатидже. Я терпел твои выходки. Готовься одеться в похоронный саван. Хатидже усмехнулась. Она просто уверена, что все её слова пролетели мимо ушей и разума повелителя. Давно уже нет смысла говорить. Он с вызовом посмотрела в глаза своему брату. И вышла из покоев. -Повелитель… -Оставь меня.

Маниса.

Покои Махидевран султан.

Махидевран сидела возле письменного столика и периодически записывала свои мысли. Нужно было проверить новую партию платьев и кафтанов для маленьких детей в её вакфе. Сегодня вечером она собирает совет уважаемых женщин беев, и с их помощью она откроет несколько торговых точек и площадок для юных мастериц и мастеров. В покои постучали. — Войдите. Вошла Фатьма хатун. За всё это время наложница шехзаде расцвела. Стала менее строптивой и более покладистой. Она стала словно самой незаметной мышкою в амбаре. Потеряв ребёнка при родах, она очень хорошо понимала Гюльфем султан. Потерять ребёнка — потерять себя, часть её души осталась вместе с ангелочком, и теперь она ждёт подходящего момента, дабы отправиться к нему. -Госпожа, я очень рада видеть вас. -Проходи Фатьма, тебя что-то тревожит, я же вижу. Расскажи мне. -Госпожа, шехзаде на меня совсем не смотрит, я хоть и не веду себя как в прошлом, но Мустафа всё равно потерял ко мне интерес. -Фатьма, ну сколько раз тебе говорить. Завлеки его чем-то, развесели, оденься, в конце концов, неожиданно для шехзаде. Мне ли тебя учить. Ты молода, прекрасна. И твои усилия, я уверена, оценит мой сын. Но если хочешь, то я могу поспособствовать. Сегодня вечером ты отправишься к моему сыну. Так что надень красивее наряды после хамама и постарайся вернуть расположение. Фатьма встала на колени, поцеловала подол платья и руку султанши. И быстро ретировавшись с кабинета, убежала готовиться к ночи. Зашла Фидан калфа. Госпожу ожидали новые девушки, которых привёз Хызыр Хайретдин Паша. Повелитель морей имел огромный флот в своих руках. Если есть повелитель на суше в лице султана Сулейман хана, то на море Барбаросса Хызыр Хайретдин. У него была дочь — Михриниса. Маленькая повелительница, которая провела своё детство среди корсаров и реисов. И его дочь это единственная слабость. Махидевран султан вышла из покоев, слуги уже рассматривали девушек. Одна из них привлекла её внимание своим строптивым характером. О, госпожа сразу вспомнила старые деньки. Что-то напоминало её в этой девушки о Хюррем. Она остановилась. -Милая, не бойся, успокойся, как тебя зовут? — ласково посмотрела на девушку, придавая ей чуть больше уверенности в себе морально. Подняв голову, строптивая ответила: — Надя Франкос, госпожа. -Откуда ты? Где ты родилась и как сюда попала? -Я родом из Боснии, госпожа, там родилась и выросла, — улыбнулась Надя. И всмотревшись в глаза султанши, отвесила комплимент: -Я так рада была с вами познакомиться султанша. Хоть и предстала пред вами в очень прискорбном положении, даже неловко. Но у меня на родине все только о вас и о вашей красоте говорят. Вы мудры и ваше сердце полно великодушия. Как и о шехзаде. Махидевран султан, слушая эту девушку, в глубине души поняла, вот та, кто нужна шехзаде. С виду девушка была умна и образована, также почтительна. А если ещё она покажет все навыки в учёбе и в других делах касаемо дворца и поручений в нём, то можно смело сказать: эта девушка буквально создана для него. Махидевран ещё не знала, что эта девушка окажется очень влиятельной в будущем и станет единственной женой шехзаде -Фидан, отведи девушек умыться, дай им чистую одежду, накорми их и расскажи правила. Все ушли, оставив госпожу одну. Та погрузилась в свои мысли и в грудубумаг, которые нужно поскорее прочесть и решить.

Покои Хюррем султан

В покоях Хюррем было довольно тихо, учитывая, что недавно устраивали праздник по случаю выздоровлению Эсмахан султан. Хюррем восседала на тахте и поедала фрукты, внимательно слушая рассказы Фахрие калфы. -И вот, но в основном Рустем-паша занят сейчас лишь конюшней, он полезный человек. В покои ворвался Сюмбюль. -Что такое Сюмбюль? Ты будто смерть увидел. -Так и есть госпожа. Я такое узнал, — многозначительно приподнял палец вверх придавая большое значение делу. -Так говори же, не томи. -Повелитель приказал составить указ относительно Хатидже султан. Её детей отправят к Бейхан султан, Ибрагим-паша останется при той же должности, а вот Хатидже … Похоже, Хатидже собираются казнить, но каким способом выяснить не удалось. Хюррем султан привстала. Она думала, что, в крайнем случае, сестру султана отправят в ссылку, либо же просто проучат как-нибудь но что б такое… -О, Аллах, как детям Хатидже пережить такое. Казнь матери это удар ножом по сердцу. -Верно, госпожа. Что прикажете? -Позови моих сыновей. Хочу спросить их про успехи. Давно не заходили ко мне. Соскучилась. Сюмбюль в своей манере поклонился.