Отступи, и я сохраню тебе жизнь.

В течение трёх дней Анатолю приносили пайки, скорее даже не пайки, а то, что от них оставалось. Но и на это жаловаться не приходилось. В целом, там, на суше, он тоже не мог побаловать себя особо хорошей едой. А здесь, на удивление, когда Ханзи приносил ему то, что не успели снести голодные матросы, он ел с удовольствием. В конце концов за это время Анатоль уже пришёл в норму. Голова почти не болела, даже его мысли более - менее пришли к какому-то успокоению. Лишь только тело, отвыкшее от нагрузки, побаливало и местами даже скручивало. И этим утром, когда кузнец, а ныне матрос, занимался тем, что успешно плевал в потолок, в каюту зашел совсем не Ханзи, к которому он привык и был рад появлению лекаря. Вошедший посмотрел на раненого оценивающим взглядом. -А я тебя помню, - наконец выдал Анатоль. - Это ты мне по башке треснул. Губы Янко растянулись в усмешке. -Приголубил тебя чутка, не злись. -Иди к черту! -Я помочь пришёл! Работать тебе уже пора, а не валяться. Поднимайся. Сначала узлы научу вязать. А там уже и за работу можешь приниматься. Кстати, зовут тебя как? -Анатоль. -Ну и имя. Новоиспеченный матрос покосился на него, как на идиота, и фыркнул. Ему захотелось сказать Янко что-то обидное, но он лишь похрустел пальцами руки и сжал зубы. -Меня Янко зовут, я старший у матросов. Они враз замолчали, рассматривая друг друга, после чего снова заговорил Янко: -Ну чего глаза выпучил, поднимайся говорю. -Кто бы что про имена говорил... -Про цыган слышал что-нибудь? «Цыгане. Ненавижу цыган…» - подумал Анатоль и поднялся с места. Голова слегка закружилась с непривычки. Он размял шею и плечи и сложил руки на груди, смотря на старшего матроса исподлобья. Не очень-то хотелось приниматься за работу, в которой ничего не смыслишь, учитывая ещё тот факт, что если вообще ничего не делать, можно сделаться очень сомнительным украшением пиратского фрегата. К тому же местные порядки все ещё диковаты и непонятны даже после того, как Ханзи смягчил эти дни пребывания. -Пойдём. -И много вас там таких? - задал вопрос Анатоль, когда они вышли из каюты. -Ну, как минимум половина. Это же цыганский корабль, - не глядя на него отвечал Янко, поднимаясь по лестнице вверх, на палубу, где уже во всю был слышен шум волн, скрип мачт и крики других членов экипажа. Пополнивший ряды пиратов матрос оглядывал каждого проходящего мимо человека; помимо раздражения теперь у него появился небольшой интерес. Он ни разу в жизни не покидал тот город, в котором жил, не видел других людей и не знал чужие нравы. Для него практически все горожане были на одно лицо, а тут столько разношерстных людей, которые, конечно, были чем-то похожи друг на друга, но тем не менее их одежды были ярче и смелее, хриплый смех раскатистее и громче и выражения они особо не подбирали. Это был другой мир, а вот какой он, Анатоль ещё не понимал. И по правде сказать, не так он представлял себе то, что носило название «пираты» и все, что было с этим связано. Преподносили их по-другому. Детские страшилки. Взрослые кошмары. Попробуй всех перережь. И почему только люди идут на это? Вырвать с корнем честь и благородство, взять в руки оружие, направить его в сторону короны и, наконец, объявить войну всему миру. Но здесь… Они вели себя как простые люди, вполне вменяемые и цивилизованные. Наверное, со стороны можно было предположить, что это обычные каперы. Ну, с причудами. -Первое, что тебе стоит знать: капитан не выносит большого количества грязи, - вывел из раздумий голос Янко. Анатоль саркастично хмыкнул и оглядел того с ног до головы. -Пираты не выносят грязь? Что за бред. -У капитана есть заскоки. Да. Наверное, это единственное, что нас отличает. И все приближенные должны хотя бы обтираться водой. И гадить по углам запрещено - кодекс. Палубу моют два раза в день, в том числе полы внизу. Дежурные на вахте сменяются каждые четыре часа. Пайки выдаются три раза в день, тебе нужно знать к какой склянке ты можешь идти на камбуз. -Чего…Кого? - не сообразил юный матрос, напрягая все мышцы лица, чтобы показать недовольство и недоумение сразу. -Забыл. Ты же не моряк... Э, ну… Каждые полчаса бьют склянку, время обозначают. Камбуз - это кухня, она в трюме, мы ее прошли. По ходу дела разберёшься, запомнишь. Так… Дальше, - они прошли к носу корабля, становясь лицом к мачтам и всему остальному, глядя как кипит работа. -К капитану по глупости не подходим, это привилегии Томаша, Хармана и Ханзи. То есть квартирмейстера, боцмана и лекаря. Первый отвечает за команду и все такое, правая рука. Второй отвечает за целостность корабля, а с третьим все понятно. Тебе, кстати, повезло, что Ханзи уступил своё спальное место тебе на эти пару дней, не сердце у него, а золото. Теперь будешь спать в трюме, как и все. Сказать, что Анатоль не запомнил почти ничего из сказанного - это скромно промолчать. Странные названия и из имён он знает только одно. Корабельное дело не сильно интересовало, и все же выбора особо нет. Он сложил руки на груди выпучив глаза и продолжал слушать. -Оружие у всех своё, кто что уцепил, но если что есть то, которое не используется. Мозгов у тебя хватит, чтобы мушкет зарядить? -Хватит. Я не тупой. -Ну не знаю… - протянул Янко. -Что ты сказал? -Ничего, - хмыкнул он и похлопал новенького по плечу, из-за чего тот дёрнулся и попытался как бы стряхнуть это прикосновение. -Тише ты. За день мы тебя, конечно, всему не научим, пока палубу мыть будешь, на камбузе помогать и по мелочи всякое. -А костюмчик выдадут? - словно нарываясь, спросил Анатоль. Янко изо всех сил сдерживался, чтобы не закатить глаза. Но все же он выдохнул, отвернув голову и снова повернулся к собеседнику. -А что твоя одежда? Слишком мала для такой большой самоуверенности? Тот вновь кинул на него взгляд полный раздражения, что очень развеселило Янко. -Мы же не звери, может и найдётся что-нибудь. Вещи берём с других судов. А иногда покупаем. Но многие тратят все деньги на шлюх, поэтому… Как-то так. -Что там с узлами? - резко и недовольно спросил Анатоль, чтобы хоть как-то уже сменить тему, скрывая собственный просак. -Да, важная часть. Они нужны, например, для швартовки, привязать кранцы* или поднять груз. Каждый матрос обязан уметь вязать хотя бы основные виды. На этом держится безопасность корабля, поэтому сразу тебя не допустят, посмотрю, как будешь практиковаться. -Да чего там уметь? Два конца переплел вот те и узел, - цыкнул Анатоль, на что Янко взглянул на него и снова вздохнул, понимая, что работы у него не оберёшься. Ведь когда к ним переходили новые люди, обычно они были с других кораблей и чаще всего это происходило по собственному желанию. Поэтому они хотели работать и знали весь такелаж* и учить чему-то не приходилось. -Огоны, кнопы, мусинги, сплесни… -Кто это? -Это название узлов, идиот. -Сам идиот! - Анатоль толкнул его в плечо. - Я чего все ваши приблуды знать должен! -Ну хотя бы не паясничать! - Янко толкнул его в ответ. -Не надо было забирать меня на сраный корабль! - вновь толкнул его Тончик, но уже сильнее. -Не надо было нарываться! - и ответ прилетело тоже. А когда в ход пошли кулаки и оба оказались на палубе, перекатываясь туда-сюда, откуда-то со шкафута* послышался знакомый, хрипловатый голос старшины: -Эй! А ну прекратить! Живо. Янко отполз первый, привыкший исполнять приказы и зная, чем чревато их невыполнение, особенно драка, а вот ничего не знавшего нового матроса держал подлетевший с Томашем Петша. -Что вы тут развели? Поднимайтесь. Анатоль встал первый, вырвав руку из хватки Петши и поднялся на ноги, вытирая нос ладонью, задрав подбородок. Перед глазами поплыло. Голова снова разболелась. -Янко, что ты устроил? - устало продолжал Томаш. -Прости, я виноват. Просто я так устал вчера и… -Я понял. Я оправлю его к боцманским. Ты, я вижу, совсем не в духе. Петша тяжело вздохнул, ожидая нового наказания. Он не мог не помочь Янко, как-то так повелось, что если наказывают одного то второй всегда помогает. Анатоль потёр глаза и зажмурился. -Урод, - плюнул он в сторону Янко, на что тот не ответил и только провел языком по нижней губе, чувствуя, что та разбита. -Пойдём, гаджо. -Ещё ты обзываться будешь? - Тончик зыркнул на Томаша и подошел к нему. Томаш выпрямился, взгляд его стал стальным и непроницаемым и лицо казалось суровей. На его фоне не хватало только молний и грома. Телосложением он был куда крепче, поэтому мог с лёгкостью выбросить его за борт. Поняв это, юный матрос забегал глазами и как будто бы ссутулился, вжимая голову в плечи. -Я - квартирмейстер. Тебе не положено так со мной разговаривать. -Простите… - выдавил Анатоль. - Ну что там с… узлами? Томаш осмотрел его сверху вниз и обратно и, взяв за плечо, толкнул за себя. -А вы занимайтесь, чем положено, - уже спокойно сказал он своим матросам и повернулся за бунтовщиком. -Гаджо - это не цыган, к слову. Вовсе не оскорбление, - напоследок вставил Петша, внутри обрадовавшись, что обошлось без наказания и повернулся к Янко, который смотрел на уходящих. -Эй, ты как? -Нормально. Отвык я от таких. Вроде и запуганный, а дерзкий. Сволочь. -Больно? - Петша встал перед ним, тревожно осматривая на момент сильных повреждений, но кажется их не было, в сравнении с теми, которые они получают в абордажных сражениях. -Нет, - Янко продолжал смотреть. Учитывая, что его друг был слегка ниже, ему это удавалось сделать через плечо, обтянутое в бордовую рубаху. -Научишь? -Нет, пусть Харман занимается. Он боцман, - наконец глаза старшего матроса увидели Петшу и на лице вновь появилась снисходительная улыбка. - Все хорошо. -Я надеюсь. -Моряк из него выйдет никакущий. -Ну, откуда нам знать. Не все капитанами сразу становятся. И… - Петша взял руку Янко в свою, оставляя что-то в его ладони. Тот слегка удивлённо вскинул брови и посмотрел на предмет. Это была подвеска, вернее мутно-синий камень на чёрном кожаном жгуте. - Не теряй. -Что бы я без тебя делал? -Погиб, конечно, - широко улыбается Петша, - а наш матрос… как его? -Анатоль. Он хмыкнул, достав из кармана две самокрутки и протянув одну Янко. -Эх, Анатоль.