folie.

Это больше не может так продолжаться. Нет, не подумайте: все начиналось довольно безобидно. Никто даже предположить не мог, что невинные пристальные взгляды на предмет своего обожания могут перерасти... в такое. Сейчас Кир сидит в своей комнате. Кажется, он уже час рассматривает фото своего ненаглядного, которое он выложил ровно час назад. Как только звук уведомления донёсся до ушей сплитового, тот мгновенно залез в инсту. И все это время он ломал голову, потому что не мог понять, что за парень, стоящий на фото чуть поодаль его Серёжи? Они знакомы? Общаются? Близки? Да кто это, блять??? Куча вопросов компоссировала мозг бедного Курседа. Он не мог ответить ни на один из них, но точно знал, что сейчас обязательно распечатает эту фотку и, подобно остальным фотокарточкам, плотно висящим на всех четырех стенах темной комнаты, обведет ангельское личико черноволосого и дорисует сердечки. А того незнакомца он просто зачеркает черным маркером. Он не хочет видеть рядом с Акумой никого, кроме себя. Десятый класс. До экзаменов в одиннадцатом ещё далеко, а потому можно немного отдохнуть. Но отдыхал Кир недолго: ровно до того момента, как в класс зашел зеленоглазый парень. Он неловко мялся в дверях около минуты, а затем быстрым шагом прошел вглубь класса и кинул черный рюкзак на свободную парту. Четвертую на втором ряду. Курсед в это время сидел на третьем ряду, на самой последней пятой парте. Он с интересом разглядывал парня, пока тот раскладывал на парте вещи. Пенал, учебник и тетрадка. Дефолтный набор школьника, ничего не скажешь. Закончив с вещами, черноволосый мальчишка сел на стул, чуть сполз вниз, опуская голову на жесткую спинку деревянного стула, и стал тупо втыкать в телефон. А Курсед всё пожирал его глазами. Он просто не мог оторвать взгляд черных, словно бездна, глаз от этого ангельского создания. Конечно, он очень хотел познакомиться с этим милашкой, но смелости не хватало, поэтому он просто продолжал пожирать глазами хрупкого парня. Прозвенел звонок. Учительница биологии быстрым шагом зашла в класс, поправляя темно-красные очки, съехавшие на кончик носа. — Дети! В следующем году вам предстоит писать последние выпускные экзамены, так что я попрошу вас трудиться оставшиеся два года как можно сильнее! — кажется, она что-то там ещё бубнила, но Кир не обращал внимания на болтовню этой низенькой женщины с не очень приятной внешностью и скрипучим старческим голоском. Фокус внимания быстро сместился на юношу, стоящего от него в метре. Несмотря на то, что Курсед просто игнорировал Валентину Ивановну, он услышал, как тон её голоса резко переменился и стал прислушиваться к её словам. — Также, с вашего позволения, представлю вам новенького, — поняв, что речь сейчас пойдет о нём, незнакомец поднялся с места и сделал пару шагов к старушке. Оказавшись рядом с ней, стеснительно улыбнулся всему классу, а сплитовый фрик подметил, что его улыбка светит ярче разгоряченного майского солнца. В неаккуратно лежащих волосах играли лучики света, а сплитовый просто не мог оторвать взгляд от этого чуда. Его хотелось обнимать, целовать, просто сделать своим.. И стать его смыслом жизни. Тем, ради кого он просыпается по утрам и засыпает вечером, тем, кого он будет любить больше, чем что угодно в этом жалком мире, тем, к кому он будет приползать на коленях и просить его вы-...— Серёжа Акумов. Да, конечно, странно, что его перевели прямо в середине учебного года, но на то были свои причины. Надеюсь, что вы его примете. — женщина мягко улыбнулась, а Сережа вернулся на место. Курсед тряхнул головой, отгоняя прочь дурные мысли. Слишком рано. Он еще не уверен в своих чувствах. Три месяца прошли в мучениях от невзаимной любви. Пока Кир довольствовался тем, что переодически незаметно забирал какие-то вещи у Сережи, начиная ручками, и заканчивая его футболкой, в которой он занимался на физре. Воспоминание о том, как он тогда дрочил на эту ебучую футболку и спал с ней, грело его сердце, бившееся только ради его любимого Акумы. Жаль только, что её вернуть пришлось, иначе его любимый ангел мог заподозрить что-то неладное. Но все же, иногда он замечал пропажу ручек. Когда он с подозрением оглядывал весь класс, сердце сплитового прыгало вниз, ударяясь о самые пятки. Нет, он не может сейчас спалиться. Нельзя. Если Серёжа узнает о всех его деяниях, то будет смотреть на него с отвращением и презрением. Такого Курседу точно не надо. Он хотел целовать и ласкать это нежное солнце, дарить ему ласку и заботу, сделать его своим.. В начале апреля, когда солнышко уже ласкало землю своими лучами, Кир решил действовать. Он тогда переехал на съемную квартиру, чтобы попробовать жить самостоятельно и поскорее сепарироваться от родителей. В пятницу он стоял в коридоре и ждал, когда его ангел допишет контрольную. Он планировал позвать его к себе, чтобы сделать то, что планировал уже очень давно. И вот, краем глаза он заметил движение. Серёжа собирал вещи. Как только он вышел из кабинета, Курсед тут же стопанул его, зацепившись за рукав просторной футболки. — С-серёж, у меня просьба.. — голос дрожал, а руки тряслись от стеснения и безумной любви к этому милейшему созданию. — Какая? — Акума остановился и как-то искренне улыбнулся. Он же так улыбается только Киру, да? Он вообще только на него смотрит, верно? — Не мог бы ты немножко подтянуть меня по биологии? — взглянув на удивление в болотных глазах, сердце на секунду замерло.

Он когда-то уже видел это удивление. В этих же самых болотных глазах.