Часть 2. Глава 6.
6 апреля 2023 г., 08:50
Гарри выпил зелье, чтобы заставить своё тело нормально функционировать, и наконец-то начал думать. Драко ушёл полчаса назад, и все эти полчаса он счастливо пялился в потолок, лёжа на диване, пока в носу все ещё стоял запах его тела, пока всё ещё оставались фантомные ощущения прикосновений его рук, пока всё ещё отходил от опьяненного состояния влюблённости. Гарри так сильно не хотел отпускать его от себя, что прижимался и прижимался к нему до последнего. Но ему пришлось наконец-то отцепиться и заставить себя отправить Малфоя в магический мир. Гарри был уверен, попроси он остаться, и Драко согласился бы, не раздумывая, поэтому все-таки собрал всю свою волю в кулак и попрощался до следующих выходных.
А теперь перед глазами медленно росла огромная куча благополучно забытых дел: уборка, после вчерашней гулянки, звонок Дадли, написание письма своим друзьям. А потом ещё смотаться в Косой переулок до совиной почты и отправить письмо. Он обязательно должен его отправить до завтрашнего утра — Гарри не хотел осложнять жизнь Драко. Он слишком хорошо знал своих друзей, чтобы пустить всё на самотёк. Малфой, конечно, умный, спору нет, но он не может их вечно водить за нос, да и не обязан. Он был прав тогда — друзья заслуживали знать правду, поэтому Гарри должен в конце концов собрать всё воедино, найти ещё какие-нибудь дополнительные нити, связывающие магловскую болезнь с магическим ядром. А на следующей неделе он обязательно всё расскажет им. А пока…
А пока он действительно наслаждался жизнью за очередной сигаретой, отпуская дым в серое небо. Не смотря на свою привычную слабость, Гарри чувствовал себя окрыленным, и весь мир казался наполненным, головокружительным.
У него наконец-то появилась цель для чего вообще стоит бороться «с» этой жизнью или «за» эту жизнь. И она состоит лишь из одного слова: Драко.
Когда с уборкой было закончено, а письмо написано (вышло аж на две страницы, уж слишком Гарри увлёкся рассказом о своей любви к Драко), он вышел на улицу, медленно прогуливаясь по вечерним улочкам Лондона. Он впервые говорил так открыто об этом с друзьями, вытаскивая всю подноготную и превращая в слова. Все-таки, вот так, с бумагой, было проще, да и Рон и Гермиона хотели бы это знать. Что с ним всё хорошо, и что он готов жить ради своей любви.
На улице зажглись фонари, снег снова шёл крупными хлопьями, облепляя людей, идущих по своим делам, и это было невероятно красиво. Он дошёл до площади Гриммо, да, было далековато, на это ушло очень много сил, но ему хотелось идти и идти. Выпил оборотное, в этот раз были волосы Дадли, переместился в косой переулок, и быстро дошёл до почты, отправляя письмо. Обменял все галлеоны, которые у него были, на обычные деньги в Лютном переулке у одного крайне подозрительного волшебника с неприятной внешностью. И хотя курс обмена был в два раза больше, чем в Гринготтсе, но туда он заявиться попросту не мог: не с его временной внешностью, да и с ограблением некрасиво вышло. До сих пор стыдно.
Обратно он добрался на автобусе, как раз перед приходом Дадли. И всё это время не переставал думать о серых глазах, глядящих прямо в душу, и влюблялся, влюблялся, влюблялся даже в одну только мысль о нём. Драко, Драко, Драко. За эти пару дней произошло столько всего, что вообще казалось диким сном, но всё было реальным, и он был реальным. Гарри кинул многозначительный взгляд на зелья, чтобы напомнить себе ещё раз об этом.
И как так вообще произошло? Ещё вчера Гарри особо и не предполагал, что зайдёт настолько далеко, но на всякий случай подготовился, прислушиваясь к намекам Дадли. Драко был слишком невероятным, чтобы удержаться. Гарри наконец-то понял, почему раньше его никогда не привлекала тема секса: он думал не о том. Вчера же, делая минет, Гарри начал понимать, насколько секс вообще прекрасная штука, чтобы отказываться от него добровольно. И сегодня, глядя на голого, испуганного, смущенного своего парня, растрепанного, сонного, покрытого бордовыми засосами, он просто решил, что это должно произойти.
Да, ему понадобилось немного времени, чтобы собраться и не сказать что-нибудь лишнего, к примеру нелепое извинение о шрамах. Это Гарри очень сильно волновало, он хотел извиниться, но понимал, что только всё испорит, и Драко просто закроется. Конечно, он понимал, что его парень давно уже простил, иначе даже на метр к себе не подпустил бы, но всё же чувство вины всегда любило жить в голове Гарри. Так же, было трудным не пялиться на метку. Не то, чтобы у Гарри были какие-то претензии на этот счёт, нет! Ему наоборот казалось, что метка безумно шла Драко, кто бы что бы ни говорил. Возможно, когда-нибудь они поговорят на эти темы, но сейчас важно было другое — они двое, вместе.
— Выглядишь счастливым, — отметил Дадли, едва зайдя в квартиру и кидая взгляд на кухню, где Гарри обнимался с кружкой кофе. — Драко уже ушёл?
— Ага. У него было разрешение до шести. Опоздает — могут наказать и больше не отпустить. Надеюсь, он успел, — объяснил Гарри, подходя к нему. — Что взял? Только не говори, что сэндвичи с тунцом, я их не перевариваю.
— Да, их сегодня готовили, воскресенье же. Но я взял хот-доги, — гордо объявил он, протягивая пакет. — Налей чай, я руки помою.
Вот так и проходили их дни. Гарри настолько привык к Дадли, что вообще не представлял свою жизнь без него. Как быстро они стали теми самыми родственниками и друзьями, что можно было только поражаться.
— Ну, рассказывай, что там у вас? — поинтересовался Дадли, садясь за стол. Гарри поставил кружку чёрного чая перед ним, а затем сел на своё место.
— Ну, ты был прав, — улыбнулся Поттер. — И как давно ты вообще стал экспертом в отношениях?
— Да так, вот недавно. Кейт, которая со мной работает, помнишь же. Когда я только устроился на заправку, и у нас совпадали дни, мы ругались без перерыва, — Дадли отпил чай и потянулся к хот-догу. — Однажды, после рабочей смены, настолько увлеклись ссорой, что в один момент сорвало крышу у обоих и переспали. Мы провстречались недолго, чтобы понять, насколько мы разные люди, и остались друзьями.
Вообще Гарри никогда не задумывался об отношениях, своих и чужих, разве что Рон всё время делился историями, но оказывается, это интересно. Люди встречаются, влюбляются, живут — и почему всё это проходило мимо него? На секунду Гарри снова впал уныние — был бы он более активным, то они с Драко сошлись ещё осенью. Ему же друзья говорили открытым текстом — вот, всё готовое, делай шаги, но нет, он — упёртый баран. Гарри, видимо, был слишком незрел для подобного.
— Я вообще сразу почувствовал, что между вами что-то есть, когда Драко пришёл, — всё болтал Дадли. — Я и раньше подозревал, что ты по мальчикам, ну… Седрик этот твой, а тут ты всё не затыкался про некого Малфоя. Он был плохим, но теперь он хороший и замечательный. Он — заноза в заднице, но такая прекрасная заноза!
— Не ври, не говорил я такого, — фыркнул Гарри, отворачиваясь.
— Не прямо так, но суть остаётся, — усмехнулся кузен, откусывая хот-дог. — А как вы смотрите друг на друга!
— Ой, да заткнись! — закатил глаза он. — И ты тоже туда же. Рон с Гермионой всё время про эти взгляды: он так на тебя смотрит, а ты на него так смотришь. Что здесь особенного, я не понимаю.
— Вы смотрите друг на друга так, словно больше никого в мире не существует. Возможно, я и не верил в любовь, но глядя на вас, просто невозможно не поверить, серьёзно.
Что же, отрицать было бы глупостью, потому что, действительно, для Гарри Драко был самым особенным человеком в этом мире. Он снова отпил кофе и смотрел на снежинки, прилипающие к стеклу, снова думая о нём.
***
Не успел Драко войти в Большой Зал утром, как на него налетели дружки Поттера, светящиеся как рождественские огоньки на ёлке. — Ты тоже получил письмо от Гарри? — спросила его Гермиона, хватая за руку и подводя к краю слизеринского стола. Там всегда было мало народу. — Да, — неуверенно протянул он. — Мы сейчас получили от Гарри такое большое письмо, — похвастался Рон, садясь рядом. — Мерлин, как же я рад за вас! Что вообще происходит? Что Поттер им там написал? Неужели… всё рассказал. На секунду кровь прилила к лицу, и он пожалел, что вообще вышел из слизеринских подземелий. Можно же было пропустить завтрак, опоздать на пару, потом прятаться… — Гарри сказал, что на следующей неделе вернётся! — объявила девушка. В её тёплых карих глазах промелькнула надежда и радость. — А ещё он сказал, что зелья помогают, и он чувствует себя хорошо. — Вы ведь переписываетесь, правда? Фух, слава Мерлину, Поттер всё ещё придерживается их общей легенды. — Так, хватит совать свои любопытные носы в наши отношения, — собрался Драко, нацепляя свою привычную манеру поведения. — Все вопросы к Поттеру. Что он считает нужным, то и рассказывает. Что ж, вполне отличный ответ. — Ах да, как твои выходные, нашёл что-нибудь? — спросила Гермиона и пододвинула к нему тарелку с овсянкой. — Ты ешь, ешь. Гарри не очень рад будет тебя видеть таким изнуренным. Он выглядит изнуренным, потому что находится здесь, а не рядом с Гарри. Причём тут вообще еда? — О чем вы тут болтаете? — к ним присоединилась ещё и Панси. Ну нет, этот день уже начался плохо. — Да так, ни о чем, — взмахнул рукой Рон. — Вон, Малфой, решил придерживаться диеты, похудел как-то. — Так у него времени нет на еду. Ведь и правда говорят, что влюблённым ничего не нужно в этом мире, — хохотнула Панс, от чего и получила вполне заслуженный толчок в бок. — О, ты тоже знаешь? — обрадовалась Гермиона. — Помнишь мы с тобой даже планы придумывали, как их наконец-то заставить встречаться друг с другом. Как хорошо, что не понадобились! — Какие такие планы? Что? Совсем с ума сошли? — вспылил Драко. Уму непостижимо! — Да ладно тебе, Малфой! Мы рады, что вы доперли уже и без наших планов, — залыбился Рон. — Они ещё такие скрытные, — пожаловалась Панси. — Поженятся, а мы и не заметим! — Прекрати, — закатил глаза Драко. — Хватит нас обсуждать. Вон, лучше обсуждайте Забини с Браун. — Там неинтересно, — махнула рукой Панси. — Блейз мне и сам добровольно все уши прожжужал. — Меня раздражает, что вы делаете из этого целую сенсанцию. Оставьте нас в покое! — процедил Драко. Вот хорошо сейчас Поттеру — спрятался там ото всех, а Драко должен сидеть и выкручиваться. Но с другой стороны, гораздо более приятно было болтать о любви с друзьями, как обычные люди, чем… Рон и Гермиона видимо вовсю старались зацикливаться на хороших вещах, радуясь, что Гарри наконец-то чуть-чуть, но открылся. Драко сделал глубокий вдох и такой же размеренный выдох. Гарри хотел бы видеть друзей именно такими: беспокойными из-за мелочей и взаимоотношений, а не из-за его болезни. Он на секунду представил, как угасает вот эта яркая улыбка Рона, как бледнеет Гермиона, а её глаза перестают светиться, когда они поймут, что Гарри умирает. Драко, конечно, не терял надежды, но с другой стороны, он старался принять этот удар, подготовить себя морально. Он был истинным слизеринцем, а они всегда стараются быть готовыми к самому худшему, в то время как оптимистичные гриффиндорцы витают в облаках. Наверное, поэтому Гарри и оттягивал разговор. Пока Драко позволял ему быть самим собой и просто принимал всю правду, Рон и Гермиона замучили бы его своими: «всё будет хорошо», «мы найдём выход», «мы будем бороться до последнего», и с этими жалостливыми глазками. Меньше всего Гарри хотел бы, чтобы его жалели. Ему нужно было рядом плечо, с которым можно идти вровень, а не чтобы его тащили за собой, подпитывая глупыми надеждами. Кажется, он стал лучше понимать характер своего любимого героя. И пока они весело болтали, Драко шлепал ложкой по каше, понимая, что так и не сможет поесть. Он всё думал, как подготовить Рона и Гермиону к этой правде, как сделать так, чтобы сделать неприятные моменты менее болезненными. И чем больше он думал, тем больше соглашался с решением Гарри молчать. Драко и сам уже проникся к ним симпатией, не хотел омрачать их жизнь. Это только их с Гарри дело. Это только их тайна. И всё же, эгоистично было так всё оставлять. Сложно. Слишком сложно. Снова захотелось к Поттеру, закурить вместе и смотреть в серое небо, ни о чем не думая. Надо было купить себе пачку сигарет: что ж, в следующий раз он об этом подумает. А пока нужно собраться и начать искать лечение для Гарри. И чтобы всё выходило быстрей, Драко всё же решился слегка, совсем слегка подтолкнуть гриффиндорцев к правде, несмотря на все его противоречивые мысли. — Рон, Гермиона после пары встретимся в библиотеке, — произнёс Драко, вставая из-за стола. — А мне? А я? — сразу вцепилась в него Панси, и Драко не придумал ничего лучше, как соврать. — Ты ведь уже всё и так знаешь. Я просто их хочу подготовить к тому, что Гарри здесь и никуда не уезжал, — шепнул он быстро. Заврался. Да. Бывает. Главное потом не потеряться в своём враньё. — Аа, поняла. Ты смотри у меня, скоро ревновать начну, что гриффиндорцы становятся тебе ближе, чем я. А я, между прочим, единственная, кто вечно прикрывает твой зад. — Знаю-знаю, спасибо, — он потрепал её по плечу. Панси хорошая подруга. Да. Вот только не может он ей рассказать не свою тайну. С меткой и шкафом было легче, это касалось только его, но здесь… был важен только Гарри. Все-таки Хогвартс пустой без него. Драко еле высидел пару, откровенно не понимая, что он вообще здесь делает — ведь они проходили эту программу во второй раз. Никчёмная трата времени. В библиотеке лучше не стало. Глядя на огромные стеллажи перед ним, Драко не мог избавиться от мысли, что он просто тратит время. Он боялся, боялся, что листая очередную книгу, так и не найдёт ответа. С этим нужно было срочно справляться, иначе такими темпами Драко откинется быстрее, чем Гарри, от одного лишь презрения к себе за такие унылые мысли. — Так, что ты хотел нам рассказать? — Гермиона с Роном сели напротив, собираясь слушать. — Когда я сидел в мэноре на выходных, мне в голову пришла одна теория, — так красиво и пафосно прозвучало, что Драко едва сдержался, чтобы не скривиться. — Магическое ядро Гарри угасает, тратя свою энергию на что-то. Мы всё время думали, как укрепить магическое ядро, совсем забыв, что нужно найти первоисточник проблем. Справимся с ним — и магическое ядро восстановится без проблем. Это более долгий путь, но мне он кажется правильным. Вы сказали, что причина неизвестна, и связана со второй Авадой. Я долго думал, — ага, конечно, думал он. Драко вообще ни чёрта не думал! — И пришёл к одной мысли, что возможно, всё повреждения находятся в голове Гарри. Первая Авада оставила на голове шрам, но что тогда оставила вторая? Может быть какое-то внутренние повреждения? — Гениально! — распахнула глаза Гермиона, готовая тут же сорваться с места за книгами. — Мозг отвечает за всё в организме и за движения тоже! Что если нужно просто обратиться к целителю разума и найти источник повреждений. А затем лечить именно это! То, что повреждения очень сильные, не являются магическими и не поддаются лечению, Драко промолчал. Ему же надо найти аналоги магловской болезни и посмотреть примерное лечение, а потом составить план от чего отталкиваться. Так что для начала неплохо. Гермиона с Роном с энтузиазмом ухватились за эту мысль и разбрелись по библиотеке. Драко последовал их примеру, более-менее спокойный, что теперь его поиски по этой тематике для гриффиндорцев не будут подозрительными. А если бы он один заперся в библиотеке, то те обязательно спросили, что он делает. Гермиона слишком умная, а Рон слишком упрямый, чтобы не обращать на такое внимание. Так что Драко надеялся, что Гарри не слишком будет возникать из-за этого. Он ведь не рассказал всё, не сказал название болезни, ведь так? Но теперь ребята определённо будут более подготовленными, начитавшись книжек. Он надеялся, что поступил правильно. Впервые за всю свою грёбаную жизнь.
