Проект Крайдепринц: Искусственная человечность

      Итэр лежал в объятиях Альбедо - заснул прямо на руках. То был один из немногих дней, когда андроид не притворялся спящим.       Солнце начало садиться, его лучи тёплом ложились на лицо. Снег понемногу таял, зима готовилась к приходу весны.       Тем не менее, холод ещё никуда не ушёл.       Робот притянул возлюбленного ближе. Их дыхание синхронно. Пускай пепельноволосый не испытывал боль, его грудь болела. Всё больше ужасало то, насколько пуста его грудная клетка по сравнению с человеческой.       Зима не вечна, как и их остановка в хижине. В скором времени они покинут её. Итэр, казалось, очень того хотел. А Альбедо оставалось лишь прикрыть глаза от вихрящегося чувства внутри. Стоило погоде потеплеть, как зародилось оно.       Вскоре блондин проснулся, и боль временно забылась.       По прошествии дней андроид нашёл себя на верхнем этаже у окна со скетчбуком, слабо держащим карандаш. Он часто думал, что должен также, как и любимый, стремиться уйти, исполнить последнее задание и найти других людей, которым он мог помочь.       И тем не менее. В раздумьях робот осознал. Сначала эта мысль пролетала фоном, но сейчас она наполнила его и высушивала до остатка. Ничто не ранило больше, чем покидание этого места. Оно безопасно, комфортно, и здесь он нашёл свою любовь.       Да, это эгоистично. По сравнению с сестрой, для Итэра это место - ничто. Держать блондина где-то, где он не хотел быть - не любовь. Потому Альбедо молчал. Программист безнадёжно нуждался в компании, да до такой степени, что якобы влюбился в андроида.       Его работа - заботиться о людях. Его собственные мысли не важнее пылинки, значение имеет лишь последняя задача.       Пускай Альбедо знал, что всё это - правда, иногда подобное сбивало с толка. Разум смешивался в нечленораздельную бурду. Перевешивали ли его собственная цель и счастье Итэра сентиментальную ценность хижины? В такие моменты хотелось спрятаться от собственной головы. Его мысли будто не принадлежали ему, всё словно противоречило и взаимоисключало друг друга, соревнуясь за ведущее место у его штурвала. Он бы не хотел предстать таким перед блондином.       Наконец, настал день их ухода. Андроид безмолвно наблюдал, как длинноволосый дополнительно проверял всё ли они упаковали. Закончив, он поставил апатичного Альбедо на ноги.       Конечно, блондин волновался, но всякий раз, когда тот спрашивал об изменениях в Альбедо, другой отвечал, что в порядке и просто ушёл в себя. Итэр надеялся, что возобновление путешествия поднимет дух андроида.       Когда всё было готово, они вышли в последний раз.       Выбрав путь сквозь лес, где снег не мог похвастаться особой высотой - лишь дюйм -, Альбедо поплыл. Если они найдут цивилизацию, осознает ли Итэр, что его любовь фальшива и основана на одном отчаянии? При мысли, что программист влюбится в другого, грудь андроида скручивала необъятная боль.       Итэр - человек. В его случае влюбиться в другого не было бы странным. Возможно, это его код действует иррационально, веря, что человек вообще может полюбить его. Бред.       Блондин повернулся к нему: — Альбедо, ты в порядке? Ты затих в последнее время, — его голос сквозил волнением.       Андроид опустил взгляд на их скрепленные ладони. С улыбкой и "да, я в порядке" он солгал, и то оказалось так просто.       Повисла тишина, разбавляемая лишь хрустом снега. С каждым днём они общались всё меньше и меньше.       Затем парни дошли до небольшой деревушки не больше мелкого городка близ хижины. Тогда как Каэнри'ах славился своими технологическими достижениями и высокими небоскрёбами, здешние городки один на другого не похожи. Прошлый включал в себя дома самых разных типов, в то время как этот отличился грибоподобными крышами. Берущая своё природа лишь дополняла их, делая частью леса.       Благодаря сельскохозяйственности и дальности от продвинутых поселений, местные, очевидно, были предупреждены об угрозе. Баррикады опоясывали территорию и блокировали окна и двери. Впрочем, всё оказалось бесполезным - робот е засёк ни одного признака живого человека.       Они пошли по поросшей растениями, грязной, еле различимой дорожке. Такие обычно вели к самым часто посещаемым местам.       — Это, должно быть, магазин, — сказал блондин.       Альбедо наблюдал, как Итэр отодвигает баррикады, закашливается от поднявшейся пыли и заходит внутрь: — Посторожи меня.       В мгновение паники, андроид схватил длинноволосого за заднюю сторону рубашки, заставляя споткнуться об порог.       — Что? — слегка тревожно спросил тот, пробегаясь глазами по местности в поиске опасностей.       Робот не знал, что на него нашло, и, по логике, стоило сказать о жжении в груди. Но..: — Я ничего не засёк в милях от нас. Ничего не случится, если я пойду с тобой, тем более так я смогу проследить, чтобы ты не взял ничего опасного.       Это ли он хотел сказать? Ну, раз оно вылетело из его рта, наверное.       — Ох, конечно, так тоже можно, — программист решил не спрашивать о странном поведении.       Когда Итэр вошёл в здание, андроид взглянул на свою ладонь, сузил глаза и сжал руку. И что это было?       Длинноволосому, очевидно, не требовалась помощь, так что Альбедо просто бесполезно плёлся хвостиком. Между ними тишина - не необычное явление, часто даже уютное, не сейчас она ощущалась неловко.       — Что насчёт поискать ночлег? — внезапно спросил блондин.       — Хороший план. Веди ты.       Парочка снова забродила по окрестностям, не обронив не слова по пути. Этот случай напоминал разве что их перепалку на железнодорожной станции, но в этот раз никто не злился.       Наконец, Итэр выбрал дом без явных повреждений и вполне вероятно работающим электричеством.       Альбедо тут же рухнул на диван, пока программист пошёл проверять розетки. По коже андроида бегали мурашки. Прежде, чем рассеянный блондин успел коснуться его шеи, андроид открыл порт и, пока другой пытался вставить зарядку, робот приподнялся и поцеловал его в губы.       С хихиканьем, Итэр смог вставить провод. Покалывание под кожей пепельноволосого ушло, сменившись знакомой пульсацией ядра. А его попытки сесть сопроводились слабыми клеваниями в губы.       — Что происходит в твоей голове? — успокаивающим голосом сказал блондин, стараясь не прервать интимный момент - вдруг Альбедо снова замкнется в себе.       Андроид вздохнул и честно ответил: — Честно, я не уверен, — он опёрся лбом об плечо Итэра. — В последнее время мои мысли выходят из под контроля.       Длинноволосый не понимал, насколько сильно мог надавить. Он не хотел принуждать Альбедо к тому, к чему он не готов.       Чужой голос прервал его мысли: — Я в порядке, просто мысли спутались. Пожалуйста, не волнуйся обо мне. Я хочу разобраться со всем сам, — уверял робот при виде беспокойства парня.       — Окей, я верю тебе, — сказал Итэр и прикрыл глаза. — У меня тоже бывали мысли, которыми не хотелось делиться.       — Я не хочу причинять тебе вред, — сказал пепельноволосый.       — Знаю.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      Путь до границ Мондштадта занял неделю. Здесь местность совсем поменялась. Вечнозелёные леса прерывались одуванчиковыми полянами и заброшенными сельскохозяйственными полями. Мондштадт - земля растягивающихся холмов и высокой травы. От прочего Тейвата территорию свободы отделял примитивный забор.       В то время как блондин с лёгкостью перепрыгнул его, андроид не был таким же лёгким или ловким. Так что вместо того парочке пришлось искать дыру в прогнивших деревянных палках. За забором, очевидно, плохо ухаживали даже до катаклизма.       Бриз здесь такой нежный, доброжелательный, словно рука, бережно ведущая по верной дороге. Теперь ясно, почему местные зовутся нацией ветра.       — Альбедо, смотри! Это точно ферма, — крикнул Итэр, встав на верхушку забора.       — Пойдем посмотрим.       Длинноволосый ярко улыбнулся и пошёл вперед. Ветер развивал его локоны, растрёпывая косу. Цветочный запах сменился привычным хвойным. Вдалеке виднелись медведи, козы и рогатый скот.       По пути робот подхватил одуванчик и покрутил в руке, отмечая нежную текстуру. Впрочем, внезапный порыв ветра сдул все семена.       — Если я правильно помню, из всех народов один Мондштадт не считает одуванчик сорняком. Здесь он - символ свободы, — добавил программист.       — Мило, — ответил андроид и обернулся, наблюдая за улетающими парашютиками.       Наконец, парни дошли до ферми. Лишь одна вещь отделяла их от неубедительной ограды:       — Как думаешь, что здесь растёт? — спросил Итэр и схватился за забор. Внезапно тот взвизгнул и отдёрнулся. — Ай- блять! Горячий!       — Удивлён, что он продержался так долго, — сказал Альбедо и взял чужую руку дабы проверить повреждение. Блондин, как оказалось, не поранился и обошёлся небольшим шоком.       — Я бы не хотел обжечься. Он слишком высокий, давай лучше отключим его и попытаемся войти, — предложил программист.       Андроид кивнул. Его искусственная кожа, конечно, выдержит напряжение, но рисковать не хотелось, так что он вместе с парнем пошёл вдоль ограждения. Достигнув врат, длинноволосый отключил источник электричества, и теперь они могли безопасно войти.       Ферма оказалась огромным полем с одним типом растения. Те вышли из аккуратных вырытых грядок, бесконтрольно разросшись по площади.       — На них не растут фрукты, и они не похожи на знакомые мне овощи, — растерянно сказал Итэр. Альбедо лишь хихикнул в ответ. — Что?       — Точно не узнаешь? — спросил андроид, нагнувшись за одним из них.       — Мне не нравится, когда ты смеешься надо мной, — простонал блондин.       Робот только сильнее захихикан и ухватился за стебель, прямо над землёй. Ему не потребовалось много сил, чтобы выдернуть растение. Наконец, программист выкрикнул: — Это картошка!       — Можем набрать её и что-нибудь приготовить, — предложил пепельноволосый.       — Было бы славно поесть картофельное пюре, — согласился длинноволосый. Близился полдень, самое время для привала на обед.       Для Альбедо копание картошки не составило труда. Тем временем Итэр пошёл в сарай в поисках чего-либо, что они могли использовать. Андроид хотел попросить его остаться, но смог сопротивиться импульсу. Смотря, как уходит светлая коса, робот игнорировал боль в груди - с каждым днём та лишь наращивала силу.       Отложив её на второй план, он сфокусировался на сборе всей доступной картошки. Когда андроид закончил и вошёл в сарай, увидел разжигающего огонь программиста. Сей вида хватило, чтобы подарить облегчение, но то чувство не прекращалось.       — Тут есть чистая вода, можем помыть из, — Итэр указал на раковину.       Поставив кастрюлю воды кипятиться, он присоединился к роботу в нарезке клубней и с поддразниванием в глазах сказал: — А ведь раньше ты был неповоротливым и медленным, — вспомнил парень, закидывая руку на плечо Альбедо. — Всё дело в прекраснейшем учителе, да?       — Можно и так сказать, — ответил тот, передав ему миску нарезанной картошки. Та быстро оказалась в кастрюле.       В ожидании, парочка засела за чтение. Андроид сел прямо, а другой разлёгся на полу, используя ногу первого в качестве подушки.       Дочитав страницу, робот опустил взгляд: — О, новая книга. О чем она?       — О запутанности человеческого поведения.       — ...Итэр, твоя книга называется "Запретная любовь с бессмертным: Эротика", — со скепсисом сказал Альбедо, откладывая свою - "Свойства золота".       — Не осуждай меня. Это отвратительно, но весело читать! — возмутился блондин, кладя свою книгу поверх чужой. Рука потянулась к щеке андроида.       Со слиянием губ тяжесть на сердце робота исчезла. Вдруг громко забурлила вода, и Итэр спешно отпрянул и снял кастрюлю с огня.       — Упс.       С этой ошибки они оба хорошенько посмеялись. Тем не менее, жжение в Альбедо вернулось. Когда программист вернулся и сел за ним, андроид не продолжил чтение, но положил голову на чужое плечо и стал читать вместе с ним. Книга, как и описывалось, оказалась отвратительной.       Пять страницу спустя картошка приготовилась. Робот вернулся к подработке справочником, в то время как Итэр начал копаться в их сумке с приправами.       — Так и знал, что порошок для соуса однажды пригодится.       Наконец, импровизированный обед - картофельное пюре с солью, сушёными травами и соусом - был закончен. Сделав первый укус, блондин радостно промычал: — Это куда лучше, чем самые первые в моём путешествии пюре.       — Впервые пробую подобное. Мне нравится, — сказал андроид, добив порцию больше обычного.       Пепельноволосый почувствовал пальцы Итэра на его щеках, направляющие его лицо на его. Затем длинноволосый прильнул с поцелуем, и робот не постеснялся ответить. Чужой язык облизал его нижнюю губу, а Альбедо не сопротивлялся. Впрочем, касаться языком языка другого человека всё ещё ощущалось странно и ново.       Блондин отстранился, приблизился к его уху и прошептал: — Какой хороший мальчик.       Сей слова принесли пепельноволосому смущающее количество удовольствия. Программист усмехнулся и ткнулся лицом в ключицу андроида. Его компаньон любил дразниться, а сам Альбедо считал это безвредным весельем.       Итэр вернулся к поглощению еды. Закончив, они всё почистили и снова пустились в путь.       Уже начинало смеркаться, так что парни пошли на поиски пещеры. По пути андроид всё никак не мог отмахнуться от чувства в ядре. Оно прожигало его изнутри, но из нежелания беспокоить другого, он не издавал ни звука.       Каждый шаг приносил агонию, прятать её становилось невыносимо. Быстро оглянув местность, Альбедо заметил искомое и указал: — Вон там есть пещера.       Итэр направился в пещеру. Андроид же еле еле фокусировался на чём-то настолько простом, как ходьба. Войдя в пещеру, он опёрся о стену, пряча своё состояние.       — Итэр, можешь пособирать хворост?       Тот секунду посомневался и ответил: — Конечно, минутку.       Альбедо покачал головой - ему нужно выиграть больше времени: — Хворост в округе не подходит. Вчера шёл дождь, а так как вход в пещеру находится под склоном, солнцу было сложно высушить ветки, — честно, он не знал, так ли это. Но необходимо отослать блондина так далеко, как только возможно.       — Хорошо, я постараюсь не задерживаться, — сказал длинноволосый. Он постоял секунду на входе и ушёл.       Как только пепельноволосый убедился, что другой достаточно далеко, он рухнул на пол и свернулся калачиком. Замешательство затопило спутанный, громко звенящий разум. В хижине он чувствовал себя полным, словно завершенный пазл. Но в том доме он будто оставил частички себя. Это бессмысленно, их отношения с Итэром никак не изменились из-за ухода из хижины.       Теперь, когда Итэр был далеко, чувство усилилось, исходя из ядра. Что-то в нём тянуло его в тот домик для отдыха, сжигало изнутри и путало сознание. Тупые ногти впились в грудь, сдирая искусственную кожу.       А затем ему в голову прилетела идея.       В его коде было что-то, вызывающее иррациональные, странные мысли и эмоции достаточно сильные, чтобы переплюнуть его собственное желание исследований и помощи другим. Сомнений не было - это Рэйндоттир запрограммировала всё это. Её собственные цели выше его, и что бы ни было в его коде, оно стояло выше последнего задания.       — Альбедо? — что он делает здесь так скоро? Не получив ответа, Итэр продолжил. — Ты странно себя вёл. Я пошёл обратно, как вдруг услышал твои крики.       Альбедо не осознал, что кричал. Подумать только, его парень вошёл в пещеру и увидел такую картину. Только разглядев другого в сплошных размытых пятнах, он понял, что ещё и плакал. Узрев сей ужас, блондин кинулся к его скрюченному тельцу.       Пепельноволосый попытался ответить, но вместо слов выходили лишь болезненные вздохи.       Стабильность нарушилась противоречащими коду мыслями. Визжало предупреждение - настолько он собирался пойти против приказа. Итэр не сможет восстановить его, только Рэйндоттир имела такое право.       Мысленно он достиг ограниченную часть ядра. Отчаянно игнорируя предупреждения, андроид открыл собственный код. Тот распластался прямо перед ним. Все эти строки составляли его существо. Спешно просканировав конфликтующий скрипт, Альбедо нашёл тот самый набор символов.       Он всё ещё не понимал его. Даже месяцы попыток расшифровать оказались тщетными. От разочарования пепельноволосый заревел.       Кхемия. Кхемия. Кхемия. Это слово заполнило весь его разум. Те заметки в конце книги, с внезапным осознанием, оказались заметками по химии. Раньше Альбедо думал, что то был бессмысленный набор несуществующих химикатов. На самом деле они являлись замаскированным кодом. В мгновение ока андроид расшифровал заметки, перевел их в скрипт и ввёл. Робот едва понял последнюю строку - казалось, даже Алиса смогла понять только последние символы.       Внезапно всё затихло. Он больше не слышал криков парня, звон закончился, его система мало-помалу стабилизировалась.       Но по сравнению с кодом всё отлетело на второй план. Заметки Алисы говорили, что одна установка имела высший приоритет, а значит ему надо поставить её на ступень ниже. В попытках редактировать код, его встретило лишь сообщение:

Вход отклонён

Разрешено пользователям:

 

[Пользователь] Золото

      Зрение потемнело, тело было готово отключится прямо на месте.       — Блять! — прокричал он, впиваясь ногтями в кристалл на шее. — ОТМЕНА ОТМЕНА ОТМЕНА!       Вдруг всё прояснилось, а в голове раздался звон, оповещающий об успешном изменении кода. Альбедо поднял взгляд, увидев испуганный взгляд чужих глаз. Постепенно дыхание пришло в норму. Пока андроид восстанавливался, Итэр не проронил ни слова.       Блондин несколько минут тихо смотрел на него и спросил: — Что только что произошло?       Робот мог лишь смутно зарегистрировать вопрос. В глазах всё размывалось, держать тело прямо не получалось. Кажется, это чувство называется..: — Я устал...       Альбедо рухнул на длинноволосого, но чувствовалось то словно падение в бездну. На краешке сознания слышался голос, зовущий его имя, но слышалось то будто из под воды. Слова казались статичными.       Наконец, всё растворилось во тьме.