Проект Крайдепринц: Искусственная человечность

      Альбедо с трудом шел вперед. В голове всё звенело, предупреждения без устали визжали остановиться и починиться. Однако даже сильные повреждения не имели значения. Он просто игнорировал их, заставляя механическое тело двигаться, а оставшуюся руку нести Итэра.       Блондин потерял слишком много крови. Пускай андроид постарался забинтовать его, этого недостаточно. Парень продолжал бледнеть, а дыхание замедляться. Срочно требовалась медицинская помощь, иначе тот умрёт.       Они же так близко к Мондштадту, нужно только дойти. Там он сможет достать нужные препараты. А если там будут люди, то те о нём позаботятся. У робота нет крови, в которой Итэр так отчаянно нуждался. Итак, потому Альбедо шёл несмотря ни на что. Пока Итэр не умер в его руках, надежда есть.       Пепельноволосый, наконец, взобрался на склон, на который так упорно лез, и осмотрелся. Виднелись только верхушки статуи и собора. Мондштадт - старый город. Древняя история располагалась в центре Сидрового озера, а современные дома, за неимением места на острове, устроились на берегу. В отличии от Каэнри'аха, ни одно здание не могло затмить статую, собор или мельницы. Вместо небоскребов, город свободы изобиловал более маленькими и причудливыми постройками.       Захлёстывало облегчение - они ближе к городу, чем он рассчитывал. Перехватив парня по крепче, андроид направился к ближайшему пути.       БАМ       Всё случилось так быстро, что робот не успел отреагировать. Пуля пролетела мимо, но так близко, что ещё миллиметр, и пробила бы скулу. Художник обернулся к источнику и заметил высокого мужчину с длинными синими волосами и винтовкой. Тот ровными, плавными шагами приближался к ним.       Хватка пепельноволосого усилилась. Пускай незнакомец имел только один глаз, тот сквозил холодом и расчетливостью. Тем не менее, губы растягивались в ухмылку.       — Что же поврежденный андроид собирается делать с раненным человеком? — сказал он без капли тревоги. Альбедо отступил назад, вызывая у другого тцык. — Не пытайся убежать. Ещё хоть шаг, и я сделаю из тебя решето.       Андроид замолк, а после ответил: — Этот человек, Итэр, нуждается в незамедлительном лечении, — незнакомец холодно на него взглянул, ни чуточку не веря. — Пожалуйста, если он не получит медицинскую помощь, умрёт. Неважно, что Вы со мной сделаете, главное окажите ему должную помощь.       — Андроид, который умеет умолять и хочет спасти человеческую жизнь, — одноглазый подошёл ближе и опустил ружьё. — А ты многому научился, Альбедо.       Художник отодвинул Итэра подальше от другого: — Мы никогда не встречались, откуда Вы знаете меня?       Тот высокомерно засмеялся, не сомневаясь в своем преимуществе как в силе, так и в информации: — Ты прав, мы никогда не встречались, но я многое слышал о тебе.       — Вы работаете на Золото? — спросил робот. Незнакомец определенно человек, так зачем человеку работать на кого-то, подобного Золоту?       — Я? И работать на Золото? Ты шутишь? Нет, я больше ни на кого не работаю, — он захохотал, словно Альбедо - какой-то сумасшедший. — Кажется, ты ещё не понял. Я не человек, а андроид, и куда больше похож на тебя, чем ты думаешь.       — О чём Вы?       — Я Кэйя из проекта Альберих. Мы из одной группы проектов, поэтому у меня есть информация о тебе, — объяснил Кэйя. Глаза пепельноволосого расширились.       — Значит, ты андроид, — художник пустился в размышления, на что одноглазый лишь хмыкнул. В это сложно поверить - тот казался человеком в каждом аспекте, доступному анализу. Даже сердцебиение присутствовало.       Тогда Кэйя начал наворачивать круги вокруг пепельноволосого, словно хищник, поджидающий жертву: — Странно, что ты не знал об этом раньше. Вероятно, они не рассказали тебе в исследовательских целях.       — Чем мы являемся?       — Ты только посмотри на себя, спрашиваешь такие важные вопросы, — синеволосый улыбнулся ещё шире и продолжил. — Мы оба созданы для правительства Каэнри'аха. Когда тот ещё существовал, я был-       Итэр захрипел, так что пришлось прерваться. Пепельноволосый отчитал себя за рассеянность.       — Лучше поторопиться, потом поговорим. Я знаю, кто ты, и ты точно безвреднее меня. Иди за мной, — Кэйя развернулся на каблуках и остановился на секунду. — Будет лучше, если я понесу Итэра. Ты только замедлишь нас.       Альбедо с неохотой передал парня одноглазому. Другой андроид пошёл вниз по холму, художник, за неимением особого выбора, последовал за ним. Вскоре он понял, что тот направляется к Мондштадту.       Потребовалось довольно много времени, чтобы дойти до входа. Войдя, пепельноволосый понял, что город чувствовал себя куда хуже, чем в надеждах. Большинство зданий сильно повредились от, кажется, сражений с Испорченными. На улицах не виднелось ни души.       — Не останавливайся, мы ещё не пришли, — сказал Кэйя. Кажется, их путь вёл к собору.       Затянутое тучами небо окрашивало город в мрачный серый. Сорняки и одуванчики росли из каждой щели. Впрочем, он не видел типичных крыс или голубей. Сей место казалось таким безжизненным, словно несколько лет не видело людей. Какая помощь здесь может быть? Альбедо едва знал другого андроида, а вот тот, напротив, оказался довольно осведомленным.       Стоило им подойти к огромным вратам церкви, те открылись. Из здания вышла юная блондинка. Каждое её движение сквозило спешкой: — Я видела вас из окна! Покажите ранен- — она остановилась, стоило взгляду пасть на отрезанную руку андроида с её торчащими проводами и металлом.       Альбедо не упустил то, как девушка вопросительно взглянула на одноглазого. Тот кивнул и объяснил: — Барбара, это Альбедо. Он не получил обновление, так что я заключил, что он абсолютно безвреден. Его компаньону Итэру нужна помощь.       — ...Понимаю. Пожалуйста, занеси его внутрь, я обо всём позабочусь, — сказала Барбара, приглашая их внутрь.       — Я могу помочь. До катастрофы я работал врачом. Однако встроенных в меня средств недостаточно, — пепельноволосый прошёл в глубь здания. Они прошли мимом нескольких людей, но другой андроид продолжал идти, пока не дошёл до комнаты в конце собора.       — Второстепенные раны не представляют особой опасности, я их продезинфицировал и перевязал. Порез на груди стоит зашить. Он также потерял большое количество крови и нуждается в переливании, начнём с этого, — отчитался робот-доктор.       Девушка застыла на секунду, переваривая информацию: — Вы знаете его группу крови?       — Первая положительная. Здесь есть подходящий донор? — блондинка кивнула. Пепельноволосый перевёл взгляд на Итэра и хмыкнул. — Итак, Кэйя, идите найдите донора. Уверен, Вы знаете местных. Барбара, если у Вас есть анестезия, принесите, пожалуйста.       — Боже-боже, а ты интересный, — промурчал Кэйя. Барбара подбежала к нему и пробормотала имя нужного донора. — Вернусь - глазом не успеете моргнуть, капитан, — усмехнулся тот и исчез в холле.       Девушка быстро вернулась, отдала Альбедо всё необходимое оборудование и лекарства и начала готовиться к переливанию. Тем временем андроид принялся развязывать старые повязки.       Руки тряслись. Даже после лет работы, держать чужую жизнь в своих руках не стало легче. И вот, чужая судьба снова беззащитно лежала в его распоряжении. Робот-врач глубоко вздохнул и приказал рукам перестать дергаться. Затухшая звезда упала с неба, а его задача - вернуть её на место.       Когда художник прочищал раны, Кэйя успел привести юного парня: — Я притащил Беннета, —объявил одноглазый, а затем обратился уже к самому мальчику. — Беннет, садись к Барбаре и делай всё, что она скажет.       — Да, сэр, — бодро ответил тот.       Альбедо вернул всё свое внимание к Итэру и, с помощью синеволосого, прочистил раны. Теперь можно смело зашивать. Одноглазый андроид ассистировал и следовал всем приказам. В то же время Барбара начала переливание, быстро найдя вену и вставив иглу в руку блондина. Пепельноволосый отслеживал состояние парня до тех пор, пока оно не стало стабильным, а краски не вернулись на лицо.       Блондинка не осталась на долго и вскоре ушла заботиться о других людях, оставляя двух андроидов и Итэра наедине.       — А ты не врал о своем врачевании, — отметил Кэйя и сел на ближайшую кровать, руками опираясь на спинку стула перед ним.       — Вы же знаете, мы не можем врать, — Альбедо слегка нахмурился, повернувшись к ухмыляющемуся одноглазому.       — Почему нет? Я постоянно лгу, — его глаза в забаве сощурились. Пепельноволосый не видел ничего смешного. Синеволосый точно знал куда больше о нём. — Ты вообще пробовал?       — Нет, ведь я знаю кто я, — художник знал, что клюнул на чужой крючок, однако Кэйя, казалось, лишь игрался.       — О, и кто ты? — насмешливо спросил он, уже зная ответ. Робот-врач вздохнул: на сколько ещё его хватит? Русло, в которое уходил разговор, разочаровывало.       — Робот-врач, однако у тебя наверняка иной случай.       Уголки губ другого андроида приспустились.       — Предполагаю, это они тебе так сказали, — улыбка окончательно спала. — Нет, ты куда важнее простого робота, который заботится о людях в жопе мира.       Это захватило интерес Альбедо. Создательница приказывала не рыться в его или её прошлом, однако если ему расскажет кто-то другой, это не нарушит правил.       — Стоит начать с нашего проекта. Мы оба созданы при проекте Искусственная Человечность, пускай и в разных ветвях. В наших ветвях больше нет иных андроидов. Думаю, у тебя есть догадки в чём цель.       — Воссоздать человека с помощью ИИ. Правительство наверняка финансировало проект, — строил гипотезы Альбедо, вспоминая первые воспоминании в здании правительства.       Кэйя сухо усмехнулся: — Правильно рассуждаешь. Я был в проекте Альберих, пока ты в Крайдепринце.       — А другие?       — Нет никаких других, только ты и я, а наших предшественников разобрали - такая техника на дороге валяется. У этого проекта никогда не было шанса разрастись. Впрочем, сейчас это неважно, — ответил одноглазый, склонив голову в сторону. У пепельноволосого не получалось прочесть его, хотя тот казался человеком от головы до пят. В манерах он имел хитрость, присущую только людям. От того Альбедо задумался, как он выглядел со стороны.       — В чём цель проекта Крайдепринц? — спросил художник после мгновения тишины. Он на секунду посмотрел на Итэра - всё ещё без сознания.       Кэйя уставился в глаза собеседника: — Золото уже очень ценили. Каэнри'ах был готов инвестировать в неё до тех пор, пока та делится своими исследованиями. Она хотела создать человека.       — В чем смысл? У неё должна быть причина, иначе она бы не- — Альбедо разорвал зрительный контакт и снова опустил взгляд на блондина. — Как бы то ни было, моё последнее задание никак не связано с воссозданием человека.       — О, что за задание?       — Защитить человечество.       Синеволосый прильнул ближе и хмыкнул: — Возможно, она имела ввиду не людей. Уверен, тебя сделали врачом чтобы без вопросов исследовать людей. Это могло повлиять на твоё развитие. Ты думал о том, что она говорила о твоей человечности?       — Моей человечности?       — Просто выдвигаю идеи. Кто знает, о чем Золото там думала. Особенно учитывая всё, что она сделала, — одноглазый отвернулся к окну, в котором виднелись лишь разрушенные Испорченными здания.       Так Кэйя знал, что Золото и их создатель - один человек — заключил Альбедо. Женщина, вдохнувшая в него жизнь, также принесла смерть всему миру.       — Если моя цель - поиск, то что насчёт Вас? — спросил художник.       Синеволосый лишь сильнее ухмыльнулся, лениво перекинув хвост через плечо. Он вёл себя, словно ему ни до чего нет дела, но явно хотел поддразнить другого андроида: — Когда ты что-то исследуешь, тебе обязательно захочется найти применение этому на практике. В моем случае для более низких дел.       Как понял робот-врач, другой андроид, должно быть, сначала работал на правительство, а если не на Рэйндоттир напрямую. В мыслях сразу вскочило несколько догадок. Альбедо попытался пролистать весь список вариантов, но разум был занят всей полученной за последние 24 часа информацией.       — Кэйя, давайте попроще? Я здесь не чтобы развлекать Вас, — вышло чутка раздраженнее, чем рассчитывалось. С Кэйей очень сложно иметь дело.       Одноглазый, казалось, вообще не обеспокоился. Лишь, играясь с волосами, сказал: — Вместо того, чтобы биться над целью создания, лучше попытаться понять людей, о которых ты заботился. Я использовал это знание, чтобы имитировать и обманывать.       — Так ты шпион, — заключил пепельноволосый.       — Поправка: был шпионом. Я не могу шпионить для несуществующей страны, — его голос не показывал никакой горечи, но и не веселья.       — Между нами есть несколько отличий в душевном плане, — лицо синеволосого скисло, хотя голос не изменился. Вызвал ли Альбедо такую реакцию? — Хотя я украл у тебя код, я никогда не обновлялся. Разве что Золото приезжала ко мне раз в 6 месяцев и беспроводным путем меняла код. Люди, что работали надо мной, ограничили мои эмоции.       Андроид-программист бы никогда не узнал, ограничен ли он - понимание Кхемии не позволяло. По крайней мере Рэйндоттир точно вмешивалась в мысли, и, вполне вероятно, поставила рамки на какие-то аспекты. Эмоции, например.       — Лишь необходимый минимум, чтобы понимать и манипулировать другими. Наверное, они подумали, что будь я счастлив, предал б их, ведь познал радость свободы. Не то чтобы это меня остановило, — объяснил прошлый шпион.       — Почему ты остался здесь?       — Я слишком привязался. Зачем мне возвращаться в Каэнри'ах, если те старики сдохли? — ответил одноглазый, встал со стула и зашёл за спину другому андроиду. — Я уже решил, что буду делать в будущем. Однако какой дорогой пойдешь ты?       — Я последую за Итэром и помогу найти его сестру. Сейчас это - моя единственная цель.       — Прекрасный ответ.