Проект Крайдепринц: Искусственная человечность

      Когда Итэр проснулся, над ним нависал незнакомый потолок. Вполне обычная ситуация для его бродячей жизни. Что странно, он не держался за Альбедо, как то обычно случалось.       При попытке двинуть головой и осмотреться тело прошила мучительная боль, особенно грудь. Однако агония не могла переплюнуть тревогу за Альбедо. Оказалось, андроид сидел на стуле близ кровати, верхней частью разлёгшись на простынях. Шуршание не разбудило его, хотя он уже должен был перестать притворяться. Вместо этого пепельноволосый бездвижно лежал, но дыхание присутствовало.       Блондин уже собирался потормошить его, как вдруг художник простонал и медленно выпрямился. Взгляд размылся, словно тот спал. Странно. Пару морганий, и глаза прояснились, повернувшись к нему.       В голове программиста царил туман. Внезапно вылезло воспоминание, как робот-врач потерял руку. Память водопадом затопила разум. Итэр оглядел Альбедо с головы до торса. Руки две, да и вид прекрасный, словно всё было сном. Однако нет, то нападение более, чем реально, чему доказательством служила стрельнувшая в грудной клетке боль.       — Проснулся, — с облегчением сказал андроид и заправил прядки Итэру за ухо. — Как самочувствие?       — Хуевое, — беспечно ответил программист.       — Могу представить. Только представить, я не чувствую боль, — привычно изложил факты робот, заставляя другого смеяться даже сквозь боль.       Художник тщательно оглядел его прежде, чем встать со стула, наклониться и слегка поцеловать чужой лоб.       — Зачем? — спросил блондин, чувствуя приливающее к лицу тепло.       — Чтобы помочь с болью, — промолвил Альбедо. Итэр скептически пронаблюдал, как его парень распрямляется и скрещивает руки. — Алиса целовала Кли, чтобы облегчить боль. Конечно, я бы не делал такого без научной основы, это совершенно непрофессионально. Однако известно, что поцелуи стимулируют выработку окситоцина - натурального болеутоляющего.       Блондин закатил глаза. Сложно сказать, шутил ли робот или нет: — Так и знал, что ты так скажешь, — он аккуратно поднял руки и притянул парня ближе. — Мне всё ещё больно, так что тебе нужно целовать больше.       С нежной улыбкой художник прильнул ближе, положив руки на затылок, не желая задеть какие-либо раны. Губы уже порывались встретиться, как вдруг что-то маленькое и красное ворвалось в комнату.       — Альбедо! — выпалило нечто и прыгнуло на андроида. Пепельноволосый отреагировал прежде, чем программист вообще осознал что произошло, и поймал маленькую фигуру, раскручивая в руках.       Тогда девочка повернулась к Итэру и ахнула: — Братик, твой друг проснулся!       Информация, подобно поезду, врезалась в больного: — Братик..? — пробормотал он. А ведь и правда, где они? Откуда эта девочка? Почему она зовёт Альбедо братом... разве что... — Кли?!       — Ага, это Кли. Стоит представить вас друг другу, — неловко промолвил Альбедо. Блондинка на его руках казалась маленьким сгустком энергии. — Кли, это Итэр, мы с ним путешествуем. Но только после того, как он вылечится.       Программист усмехнулся и дернулся от боли: — Да, доктор, как скажете.       Альбедо, схмурив брови, опустил на него взгляд: — Итэр, я серьезно. Я не пущу тебя, пока ты не восстановишься.       — Знаю. Надеюсь, Вы приглядите за мной, доктор, — беспечно сказал блондин и коснулся чужого лица.       — Естественно.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      Следующие несколько недель андроид постоянно держался Итэра, покидая его лишь чтобы принести еду или выкинуть мусор. Последнее навевало на программиста чувство унижение, однако робот-врач уверял, что всё хорошо.       Время от времени заходили другие люди: в основном Кли, иногда Барбара, Сахароза и женщина по имени Джинн. А ещё не посчастливилось встретиться с другим андроидом, Кэйей Альберих. Одноглазый точно знал о их отношениях, любил дразниться и с мёртвым взглядом грубо флиртовал с Альбедо.       Даже принимались попытки подкатить к раненному, но пепельноволосый пересёк их на корню.       Также блондин заметил за художником нечто новое — парень перестал спать понарошку. Бывало, он дремал на его кровати, бормоча что-то под нос. Только слишком громкий шум мог разбудить его.       Кажется, Альбедо научился спать. Откуда это пошло? Возможно, из инцидента в пещере. Итэр не спрашивал о сей странном случае, ведь после того другой всё ещё притворялся спящим.       Однако после столкновения с Испорченными и откровения о Рэйндоттир, парень вырубался каждую ночь. Блондин предполагал, что дело в коде, но андроид не позволял делать что-либо до полного восстановления.       Сегодня робот снова уснул, положив щёку на плечо программиста. Итэр подобрал чужую прядку и нежно прошептал: — Такой милый, когда спит-       — Да? — тут же ответил Альбедо, даже не открывая глаза.       — Твою мать! — из удивления и ужаса, сердце блондина пропустило удар.       Андроид размежил веки, игриво улыбаясь, и прижался к парню ещё сильнее, усиливая его смущение. Он склонил голову, словно не знал, что делает: — Продолжай.       — Ты милый и красивый, я просто хотел посмотреть! Доволен? — Итэр покраснел, и лицо Альбедо также приняло оттенок алого.       — Более чем, — ответил художник и закусил нижнюю губу.       — Проехали, — программист прочистил горло, пытаясь спрятать смущение. — Ты говорил, что не спишь, но в последние ночи очень даже да. Ну, кроме сегодняшней.       — О, вообще я проснулся ещё десять минут назад, но не хотел открывать глаза. Здесь, конечно, нечем заняться, но смотреть на спящего странно. И да, это - весьма интересный прогресс. Обычно я бы тут же начал искать причину, — робот едва различимо нахмурился, неосознанно дотронулся до своей груди и опустил взгляд на подушку, — но я ещё не готов снова заглядывать в код.       Итэр положил руку ему на плечо в попытке успокоить. С ранами не так-то много сделаешь.       — Это невредно, можно отложить, — сказал Альбедо и переместил глаза на ноги блондина. — Есть куда более срочные проблемы.       — Ну почему ты так говоришь? — простонал парень.       — Как? — спросил другой. Непонятно, искренне ли тот растерялся или просто смущал пуще прежнего. Андроид пополз по кровати к его ногам, и даже его возлюбленный не мог понять, о чем пепельноволосый думал.       Программист пискнул, стоило роботу сбросить с ног одеяло и открыть холодному воздуху собора путь. Когда тёплые пальцы коснулись одной из ног, Итэр издал иной звук. Художник поднял её и согнул так, чтобы кровь лучше циркулировала.       — Твоё сердцебиение ускорилось, — Альбедо склонил голову в бог, ничего не ведая.       — Я без одежды, а ты буквально сидишь между моих ног!       Сначала андроид ничего не сказал, передвигая другую ногу: — Ой. Я отказался от каких-либо сексуальных актов, пока ты не восстановишься полностью.       — Этого я и боялся, — промолвил программист, но другой не выглядел даже чуточку игривым.       — Это для твоего же блага. Ты даже не понимаешь, насколько близок к смерти, — робот отпустил конечность.       — Я не хотел тебя обидеть, — Итэр попытался подняться, но его сбросили обратно.       — Ты не так интерпретировал мою реакцию. Я не обиделся, просто забеспокоился, — Альбедо удрученно вздохнул, остановился на несколько секунд и взял руки блондина в свои. — Я рад, что ты в порядке.       Затем андроид выпустил руку и спешно покинул комнату. В тот день он больше не возвращался.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      На следующее утро Альбедо сидел в комнате и чиркал что-то в скетчбуке. Он уже давно не рисовал - с тех самых пор, как покинул хижину. Интересно, что андроид рисовал на этот раз? Содержимое блокнота всегда оставалось тайной для Итэра.       Когда попытки блондина сесть увенчались неудачей, робот наконец заметил его, положил карандаш и подошёл: — Осторожнее, ты ещё лечишься. Если будешь слишком резко двигаться, откроешь раны.       Художник проверил рану, подняв подол больничного халата. Под ним ничего не было, так что лицо парня воспылало.       — К счастью, рана не открылась.       Послышались приближающиеся шаги.       Кли заскочила в комнату, и программист быстро прикрылся простынёй. Робот сместил внимание, вставая с кровати и снова ловя малышку.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Альбедо.       — Кэйя сказал, что вы скоро уходите. Я хотела провести с тобой больше времени! — с обидой промолвила блондинка. Андроид усадил её на край постели.       Художник растрепал её волосы и постарался предотвратить плач: — Мы не скоро уйдем. На восстановление Итэра уйдет не один месяц.       Кли обняла руку парня, размазывая сопли по рукаву: — Не исчезай снова. Когда мама ушла, я ещё ничего не понимаю, но сейчас понимаю, — она крепче прижалась к брату. — Не уходи.       Альбедо осторожно оторвал девочку и большим пальцем вытер той слёзы: — Я помогу Итэру найти сестру, а затем всеми силами постараюсь вернуться к тебе.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Пепельноволосый отступил, освобождая место для красноглазки. Та протёрла лицо рукавом и натянула дрожащую улыбку: — Тогда давай проведем вместе столько времени, сколько сможем!       Весь день малышка говорила о всём, о чем вспомнила, пока андроид рассказывал об их путешествии, избегая противных сцен. Иногда блондин присоединялся и рассказывал о прошлых странствиях. Так продолжалось, пока Кли не заснула на месте. Без малышки-болтушки повисла тишина.       — Прости, я не хотел расстроить тебя, — извинился Итэр. Для самого него звучало жалко. Взгляд робота не перемещался с младшей сестрёнки.       — Знаю.       Программист завозился в простынях, уставившись на не совсем белое покрывало: — Ты ещё злишься?       — Не знаю, — Альбедо притормозил. Кровать скрипнула, стоил ему закинуть ноги. — Я правда не знаю, что делать после всего произошедшего.       Стушевавшись, блондин спросил: — Хочешь поговорить об этом?       — ...Нет.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      Спустя неделю Итэр уже мог самостоятельно сидеть, хоть и не без боли. После перепалки блондин вёл себя странно нормально, словно ничего не случилось.       Однажды Кли снова зависала с ними и рассказывала о своём великом плане как разыграть местного лидера Джинн. Альбедо же смотрел на парня, словно порываясь что-то сказать.       — Альбедо, что-то не так?       — Раз ты можешь сидеть, может, подровняем тебе волосы? Из-за спешки я криво обрезал, а сейчас как раз хороший случай.       Раньше светлые волосы достигали бедра, однако сейчас длина достигала середину спины и скашивалась под странным углом.       — А ещё было бы славно тебя помыть.       — Ага, воняет, — прокомментировала красноглазка, театрально размахивая рукой перед лицом.       Итэр согласился, так что андроид усмехнулся и вышел. Теперь, когда робот исчез из поля зрения, он остался наедине с драгоценной сестричкой своего парня. Красноглазка почти ожидаемо улыбнулась.       — Почему братик спит с тобой? Братик никогда не спал с пациентами, — спросила малышка.       Программист чуть не подавился слюной. Девочка смотрела на него с растерянностью и озабоченностью. Несколько неловких секунд блондин обрабатывал вопрос и понял свою ошибку: — Ээ, прости. Это потому что мы с Альбедо очень хорошие друзья. Что-то типа ночёвки?       — О, понятно. Вы с братиком правда хорошо дружите, — тон Кли сквозил счастьем.       Стоило малышке уловить шаги Альбедо, она вприпрыжку накинулась на него.       — Почему ты красный? Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил андроид, войдя в комнату, и положил свою ношу: ножницы, ведро и шампунь.       — Я в порядке, Кли просто задала неожиданный вопрос, — объяснил блондин.       — Раз так, давай сперва смочим волосы. Я как следует помою их прежде, чем отрезать. Не стоит перенапрягаться, — рассказал робот. Кли, тем временем, принесла кувшин теплой воды, залила её в ведро и, получив поглаживания по голове от братика, снова убежала.       — Я осторожно передвину тебя, заранее прости за боль. Скажи, если будет слишком больно, — предупредил Альбедо. Итэр кивнул.       Одной рукой пепельноволосый обхватил торс парня, а другую подложил под ноги. Он без особых усилий поднял программиста, от чего тот зашипел, и посадил на край кровати: — Вот так нормально?       — Ага, терпимо. Лекарства хорошо справились.       Голубоглазый кивнул. Девочка вернулась, залила в ведро ещё воды и отдала братику кувшин: — Спасибо, Кли. Ты прекрасный ассистент.       Красноглазка придвинула стул поближе и села близ Альбедо. Тот, тем временем, зачерпнул воду кувшином и смочил светлые волосы, закончив лишь тогда, когда локоны достаточно пропитались жидкостью. Затем художник принялся прочёсывать колтуны расчёской Кли. Тем временем сама девочка прочёсывала с другой стороны.       — Закончили, — огласила блондинка, показывая пациенту расческу с кучей волос. — Теперь братик подровняет твои волосы!       Альбедо прижал ребро руки к спине Итэра. Его тепло чувствовалось, несмотря на тонкий и влажный больничный халат: — Такая длина подойдёт?       — Ага, — тихо отозвался программист и закрыл глаза, сосредоточившись на лёгких касаниях к спине, когда андроид подбирал пряди. Иногда робот касался пальцами его подбородка, чтобы повернуть голову. Тишину комнаты заполнял звук ножниц. Понемногу на пол падало всё больше и больше волос.       Блондин открыл очи только когда пепельноволосый положил руки ему на плечи: — Я закончил и теперь собираюсь отнести тебя в ванную.       Итэр чуть-чуть изумился, стоило парню лишь с капелькой усилий поднять его на руки. Он настолько выпал из реальности, что не заметил, когда малышка успела убежать. По достижению купальни его посадили на стул рядом с ванной и, положив руку на подбородок, повернули его голову: — Просто чтобы ты знал, сейчас я раздену тебя, — предупредил Альбедо, расстегнул больничный халат, сложил и отложил в сторону. Затем голубоглазый перелез через ванную и уселся на другом краю.       Включилась вода, и золотоглазый ощутил брызги — андроид проверял температуру на руке. Наконец, тёплая струя потекла по голове и спине блондина. Художник запустил руки в светлые волосы, дабы дать воде доступ к скальпу. Время от времени робот выжимал волосы.       Когда большинство грязи вымылось, голубоглазый расщедрился на шампунь и принялся круговыми движениями втирать его в корни задремавшего Итэра. Запах лаванды и хлопка со сном не помогал. Проснувшись, программист уже лежал на кровати.       — Итэр, сможешь посидеть какое-то время? Я почти высушил твои волосы, — попросил Альбедо.       Златоглазка слегка кивнул и приложил больше усилий, чтобы не заснуть под нежными касаниями. Кли, напевая песенку, вошла в комнату с коробкой аксессуаров для волос, положила её на кровать и открыла.       — Братик сказал, что ты любишь косички.       — Ага. Я думаю, они красивые.       Девочка широко улыбнулась: — Тогда можно же заплести тебе косичку?       Итэр усмехнулся. Позитивная энергия малышки заражала, он просто не мог отказать. Парочка снова расчесала его волосы. Андроид поровну разделил волосы на два.       — Научишь? Я не умею плести косички, — надулась красноглазка.       — Конечно. Сначала раздели свою сторону на три одинаковые пряди, — проинструктировал пепельноволосый.       Блондин вслушивался в мягкие, терпеливые инструкции. Сначала они казались сладкими и согревающими, пока медленно не перешли в горечь. В детстве он больше думал о сестре, чем о других родственниках. Прежде, чем уйти, она часто заплетала ему косу. Часто блондинка стебалась, но порой работала и в тишине. Вина стрельнула в голову: это он покинул её, это он решил уйти.       — Как тебе? — донёсся голос Кли.       Только сейчас парень понял, что закрыл глаза. Девочка, не встречая возражений, вручила ему ручное зеркальце. На волосах красовались две косички с вплетенными ленточками.       — Мило. Вы хорошо поработали, — Итэр улыбнулся своей ярчайшей улыбкой.       Он может чувствовать вину за произошедшее, но это не причина вредить детям. Кли одобрительно хмыкнула, а андроид с нейтральным лицом оглядел его.       — Кли, почему бы тебе не пообедать? Думаю, Итэр устал.       — О, я правда проголодалась! Тогда до завтра. Пока, Альбедо. Пока, друг Альбедо, — сказала она и убежала.       Стоило девочке пропасть из виду, робот повернулся к нему: — Ты кажешься уставшим, но не в плане желания спать, а в ментальном.       Программист вздохнул - ничего не могло скрыться от глаз художника: — Оба варианта. Поможешь лечь?       Альбедо без лишних слов помог лечь на спину и лёг рядом: — О чём думаешь?       — Просто скучаю о сестре. Мы расстались на плохой ноте и так и не помирились, — с сожалением объяснил златоглазый, сжимая простыни в руках. — Было бы славно извиниться.       Андроид затих, позволяя выразить мысль до конца, и уверил: — Мы найдем её. Как только ты выздоровеешь, мы снова пустимся в поиски.       — Правильно ли это? — сомневался программист, на что робот вскинул бровь. — Вы с Кли кажетесь счастливыми. Тебе стоит остаться с ней, не наступай на те же грабли.       Художнику не понадобилось много времени на ответ: — У Кли есть те, кто о ней позаботится, а ты останешься совсем один.       — Но-       Альбедо прервал его, накрыв губы рукой. При мыслях о этих словах в ядре разливалось тепло: — Послушай. Если ты останешься один, я никогда не успокоюсь и буду волноваться как ты там, в порядке ли, здоров ли. Потому что я... потому что я люблю тебя.       Блондин затянул плачущего голубоглазого в объятия и поцеловал. Неважно, что чужой вес давил на раны. Однако, стоило почувствовать утяжеление, парень положил робота рядом с собой прежде, чем тот окончательно заснул. Вскоре, несмотря на боль, Итэр также заснул.