Проект Крайдепринц: Искусственная человечность

      За всё то время, что Итэр был прикован к постели, ему пришлось пройти через гору физических терапий. Выносливость придётся возвращать, ведь даже после травмы надо быть в форме. Если он хочет путешествовать дальше.       Программист успел поправиться настолько, что было принято решение переместить его и Альбедо в отдельную комнату. Это предложил Кэйя, ведь робот-врача надо прятать, особенно учитывая насколько часто тот заряжается. Блондин наконец встал на ноги, привыкая переносить весь вес на ноги.       Парень заметил, что сегодня андроид отстранённее обычного, так что осторожно опустился на стул: — О чём думаешь?       — Кэйе.       — Угх, не мог бы не думать? — с ноткой игривости простонал любитель косичек.       Пепельноволосый усмехнулся, сел на кровать лицом к лицу с златоглазым и задумчиво хмыкнул: — Кэйя говорил, что его эмоции ограничены. Я думал смогу ли поделиться с ним своим кодом без последствий.       Один из близнецов откинулся на спинку сидения и задумался. Другой уставился на него оленьими глазками, полными надежды. Они могли попробовать: — Если я зайду в код, то теоретически это возможно. Вопрос в том, можно ли зайти в него? Он же шпион.       Голубоглазый скрестил руки: — Я не учёл этого. Но если я могу дать тебе доступ к своим данным, наверное он тоже может. Стоит попытаться. Это меньшее, чем мы можем отплатить.       Блондин согласился. Несмотря на нелюбовь к подколам, он знал, что одноглазый хоть в трубочку свернется, но поможет. Программист подхватил ноутбук, открыл его, вспомнил что-то и поднял тревожный взгляд на Альбедо: — Ты готов снова посмотреть на код?        В глазах андроида читалась решительность: — Не будь я уверен, не спросил бы.       — Ага. Спросишь сам или мне пойти с тобой?       — Не нужно спешить. Спросим вместе, когда он вернётся из патруля, — синеволосый точно через какое-то время навестит их. Процесс должен быть достаточно лёгким: нужно только скопировать код Альбедо и заменить им старый Кэйин.       Программист прошёлся по коду, который всё ещё не понимал: — Думаешь, замена кода поможет? Я работал над ИИ раньше, но вы куда сложнее, чем всё, что я когда-либо видел. Не стоит упоминать совершенно другой язык.       — Лучше посмотреть, идентичны ли наши эмоциональные переменные. Его мудрость, должно быть, зависит от информации, на которой базируется ИИ, как и на личном опыте. Наверное, он чуть выразительнее. Это должно зависеть от кода, но он у нас скорее всего один. Рэйндоттир навещала его только днём дважды в год и не могла сделать весомые изменения. Если что-то пойдет не так, вернём изначальный код. Ну, если он вообще согласится.       — Раз уж мы ждём, я хочу кое-что проверить в городе.       Альбедо легко согласился, любопытство делало своё дело. Да и оставлять целеустремленного Итэра одного - идея не из лучших. Место оказалось далеко, так что придётся делать остановки - блондин решил пойти на своих двоих.       Пепельноволосый помог другому подняться и пара вышла из здания. По пути они встречали знакомые лица. Тем не менее, Кли всё ещё пребывала в изоляторе. Первой их остановкой стала огромная статуя недалеко от ворот собора.       — Я начинаю привыкать к этому виду, — сказал любитель косичек, осматривая местность.       Голубоглазый проследовал за его взглядом. Город был полон исторической архитектуры как большой собор и высокие мельницы. За стенами на солнце блестело Сидровое озеро, заполняя пейзаж золотым блеском. Окружали его холмы, оглаживаемые ветром. Глаза робота привлёк застланная снегом гора вдалеке.       Когда близнец восстановился, парни неспешно двинулись вниз. Итэр уже начинал побаиваться маленького путешествия и поднял голову дабы увидеть место, откуда они пришли, куда вели сплошные ступени.       — Куда мы идём? — спросил робот.       — Скоро увидишь.       Программист завёл их в магазин электроники. Звякнул колокольчик над входом. Альбедо становилось всё интереснее, что искал его парень, и решил оставить его искать, а самому постоять у двери. Робот заметил, что здесь присутствовали куски андроидов: стены были обвешены механическими конечностями, что безвольно собирали пыль и никогда не найдут своего покупателя.       Пепельноволосый неосознанно протянул руку, как вдруг что-то яркое ослепило глаза. Парень поморгал, заново подстраиваясь под нормальный свет. Источником оказался Итэр с камерой.       Тот повернул устройство экраном к голубоглазому. На нём он казался довольно печальным: — Вот такое лицо ты состраиваешь, когда слишком много думаешь.       — Ты это искал?       — Ага. Я подумал, что раз мы путешествуем, было бы славно и пофотографировать, — программист сделал ещё один тестовый снимок, на секунду заливая темную комнату светом.       — Хорошая идея.       — Я выбрал прочную камеру, чтобы она пережила удары входе путешествия, плюс ещё и водонепроницаемая, — блондин вручил устройство Альбедо. Сперва он взвесил её в руках, а затем взглянул на экран. Это первая камера, которая была в его руках - раньше причин не было. Андроид навёл её на другого парня так, чтобы тот был в центре снимка. Заметив это, близнец начал позировать. Несколько долгих секунд художник смотрел на вскинувшего бровь Итэра через экран.       — Что-то не так? Ты же знаешь, что надо нажать на кнопку? — программист помахал рукой, привлекая чужое внимание.       Робот опустил устройство: — Освещение плохое, а вспышка убьёт все краски.       — А я погляжу, ты уже фотограф-перфекционист. Окей, давай выйдем на улицу. Думаю, солнце станет хорошим освещением.       Снаружи Альбедо снова поднял устройство. Итэр не ошибся - оранжевый свет заходящего солнца и вправду оказался лучше. Он заставлял его глаза светиться так, словно они сделаны из золота. Волосы аккуратные благодаря недавней стрижке. Солнечное тепло подчёркивало улыбку.       — Ты знал, что покраснел? — улыбка блондина стала шире.       Уголки губ художника поднялись в ответ. Эта сцена навевала воспоминания об их первой встрече. Говоря о внешности Итэра, он никогда особо о ней не думал. Не считая испещряющие тело шрамы и длинную косу, тот ничем не отличался от других людей, которых андроид когда-либо встречал за всю жизнь. Но проведя с ним год и пережив столько всего вместе, он начал замечать красоту блондина внутри и снаружи.       — Не двигайся.       Программист усмехнулся. Голубоглазый сделал фотку и улыбнулся изображение на экране, прижав устройство к груди. Златоглазый, тем временем, подошёл:       — Можно посмотреть?       Пепельноволосый игриво отошёл на пару шагов: — Я хочу подержать его у себя ещё чуть-чуть, — и снова посмотрел на фото.       — Мелкий ворюга, — любитель косичек подошёл на несколько шагов, от чего другой отступил. Неважно, как близнец пытался подойти, андроид отходил, продолжая смотреть на экран. Итэр быстро сдался и вместо этого принялся рассматривать тёплую улыбку на чужих устах.       Затем блондину наконец всучили камеру. Фото осталось в галерее.       — Я думал, ты удалишь.       — Хотел, но жалко удалять такую хорошую фотку, — робот положил подбородок на плечо златоглазого чтобы тоже посмотреть на экран.       Итэр воспользовался возможностью и сфотографировал их вместе. На фотографии блондин вышел с широкой улыбкой, а Альбедо удивлённым, но с нотками любви. Андроид, тем временем, отпрыгнул от возлюбленного.       — Надо вернуться до темноты, — сказал он.       Застрять на лестнице в темноте - последнее, чего хотел любитель косичек. Пара медленно пошла по лестнице и вернулся в собор.       — И где вы пропадали так долго? — послышался холодный, грубый голос. Женщина с волосами цвета вина вышла из-за столба. Скрестив руки и изучающе уставившись на них, она преградила им путь к спальному крылу.       Робот видел её разве что мельком, и та никогда не подходила напрямую, только смотрела со стороны. Ему также приходилось видеть, как она разговаривает с Кэйей.       — Мы ходили в город за камерой. Что бы мы ни делали, это мало Вас касается, — ответил пепельноволосый.       Незнакомка одарила их скептичным взглядом, подошла ближе и села на церковную скамью: — Я не говорю, что не верю вам. Но, очевидно, ваш приход как минимум подозрительный. Откуда вы вообще? Ли Юэ куда безопаснее Мондштадта и Бездны, из которой не могла сбежать ни одна живая душа.       — Розария, я же говорил не приставать к ним, — знакомый голос.       Троица обернулась - к ним подходил Кэйя. Розария закатила глаза: — Это делает их только подозрительнее. И я не приставала к ним до этого момента.       — Но я же знаю, что следила.       Женщина усмехнулась: — Думаешь, я шпионила за ними? Мне по-твоему заняться нечем? Я просто спросила, где они пропадали, что такого? — она встала и пошла к выходу, громко стуча каблуками. — На этом мои дела заканчиваются. До свидания.       — Что ж вам на попе ровно не сидится? И, смотря на ваши лица, вы ведь хотите что-то спросить?       Итэр оглядел помещение и увидел несколько прохожих: — Пошли в мою комнату, подальше от пытливых глаз.       Одноглазый согласился, и троица пошла в спальню. Самый высокий из них убедился, что дверь закрыта на замок. Комната пусть и была маленькой, но в ней могли жить два человека. Довольно чистая, не считая горку вещей Кли в углу.       — Это займёт какое-то время, в идеале два часа, — предупредил робот-врач.       Синеволосый подумал секунду и ответил: — Вы можете занять меня завтра в полдень. В это время в патруле достаточно людей, так что ничего не случится, если я прогуляю час-два. Но зачем я вам?       — Я подумал, что если заменить твой код моим неизменённым, ты избавишься от ограничителей эмоций.       Кэйя на какое-то время оцепенел, безмолвно уставившись в точку между парнями. Прокашлявшись, он снова выпрямился: — Могу я узнать о риске?       — Если случится что-то непредвиденное, мы можем вернуть старый код, — уверил блондин.       Бывший шпион кивнул: — Понимаю. Всё таки код диктует всё.       На эти слова художник отвернулся, уперев взгляд в землю. Тестировал ли Кэйя его или просто констатировал жестокий факт, о котором Альбедо старался не думать? Он не удивится, если бывший шпион понял, что нестабильность мучает его разум. А может, тот просто высказал свои мысли.       — Тогда ждём тебя завтра в полдень, — выдавил пепельноволосый.       — До встречи. Не забудьте пообедать, — сказал одноглазый и ушёл.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      Пришёл Кэйя только спустя несколько минут от полудня. Он в последний раз осмотрел прихожую и постучал. Альбедо открыл ему дверь, и синеволосый вошёл, закрывая за собой замок. Было бы не очень хорошо, если кто-то подслушает. Итэр рукой указал ему сесть на кровать, не отрывая глаз от ноутбука. Под весом одноглазого постель скрипнула.       — Готов? — спросил художник, вставая перед другим андроидом.       — Готов как никогда.       — Кэйя, можешь открыть переднюю панель?       Патрульный вздохнул и промолвил: — Давненько я этого не делал. Будь нежным, — засим грудь бывшего шпиона открылась.       Пепельноволосый аккуратно открыл панель и сморщился: — Какой беспорядок. Даже хуже, чем у меня.       Итэр придвинулся чтобы тоже рассмотреть. В грудном отсеке Кэйи было самое настоящие месиво из трубок и проводов. Голубоглазый проследовал за трубками и увидел, как текла искусственная кровь. Здесь также присутствовал механизм, имитирующий сердцебиение. Когда Альбедо прикоснулся к нему, почувствовал тепло.       — Как жестоко. У меня маскировка не только снаружи, но и внутри. С обычными механическими внутренностями мне бы пришлось всего-то избегать проверки температуры.       — Да уж, непрактично, — пробормотал программист, выискивая нужный порт. Тот находился под неудобным углом и глубоко в груди, от чего пришлось кое как извернуть пальцы, чтобы вставить провод. Присоединить его к ноутбуку труда не составило.       Итэр попытался войти в файлы Кэйи, но выскочила надпись:

Ограниченный доступ

      — Требуется пароль, — механически сказал Кэйя. Он перестал двигаться, а глаза расфокусировались.       То было жутко для обоих, привыкших к самоуверенному и игривому тону.       — Аа, проблемка. Тут нет вводной строки для ввода пароля, — указал блондин. Он попытался закрыть окно и открыть заново, но ничего не изменилось.       — Тогда наверное нужен голосовой ввод.       Программист откинулся на спинку стула и ссутулился: — Ладно, мы знали, что может не сработать. Давай просто откл- стой, Альбедо, что ты делаешь?       Андроид заправил прядь за ухо и нагнулся ближе к другому роботу. Вместо его голоса изо рта вышел незнакомый близнецу тон. Женский, серьезный и холодный, абсолютно противоположный теплому и тихому Альбедо:       — Вселенная - суть тьмы истинного неба. Земля - память времени и жизни.       — Разрешение предоставлено.       Экран Итэра подтвердил, что разрешение получено, и показал код Кэйи. Программист поставил код Альбедо на противоположную от Кэйиного сторону. Вскоре пепельноволосый присоединился к нему.       — У твоей создательницы ужасный пароль.       — Не думаю, что много человек знали о её причастности к проекты. Рэйндоттир редко использовала аудио пароли. Мне достаточно просто увидеть её, чтобы дать доступ к скриптам, а голосовой использовался только как запасной.       Парни начали вместе шерстить скрипты. Мало-помалу Кэйя приходил в себя, его глаза прояснились, а тело расслабилось. Он лениво расселся и принялся ждать вердикта светловолосого дуэта.       — Большинство твоих программ идентичны с Альбедо, — начал блондин и нагнулся, указывая на случайный участок кода, а затем передвинулся к выделенному. — Это - скрипты, которые одинаковы с Альбедо, но переменные отличаются. Вероятно, здесь и кроятся эмоциональные ограничения. Нам с Альбедо понадобится время, чтобы разобраться.       — Предполагаю, это сложнее простого скопировать и вставить.       — К сожалению, да, — сказал любитель косичек. — А ещё, думаю, легче дать Альбедо войти сейчас, чем снова подражать Рэйндоттир потом.       — Я использовал воспроизведение записи. Я не смогу сказать что-то, чего она мне не говорила, — сказал художник.       Кэйя поразмышлял и указал на ноутбук: — В моём коде должна быть программа воспроизведения голоса. Я уже создал файл под Рэйндоттир, можете использовать его.       Без лишних слов пепельноволосый снял рубашку, чтобы дать программисту доступ к его портам. Близнец быстро подхватил его желание, соединил ядра андроидов и ввёл нужное предложение. Завершённое аудио послалось роботу-врачу.       — Кэйя, это приказ. Дай Альбедо из проекта Крайдепринц разрешение редактировать твой код, — сказал голубоглазый голосом Рэйндоттир.       — Разрешение предоставлено, мисс Рэйндоттир.       — Итак, можешь идти, пока мы поработаем над твоим кодом, — сказал любитель косичек и вытащил провод из груди синеволосого. — Я сохранил копию.       — Во мне есть некоторые скрипты, которые уникальны для меня и навряд ли подойдут тебе. Они... уже доставили мне проблем, — добавил художник.       Грудь Кэйи снова закрылась. Он встал и отряхнулся: — Тогда я покину вас. Постарайтесь не отвлекать друг друга, — и ушёл.       Когда одноглазый ушёл, программист придвинулся к возлюбленному, чтобы дать тому более хороший обзор на ноутбук: — Были скрипты с разными переменными, но также встречались и абсолютно уникальные для тебя части. Я выписал и те, и те, так что можем посмотреть.       Альбедо склонился ближе так, чтобы он мог пролистать код. Его внимание зацепил кусочек уникального скрипта, где была знакомая строчка: — Я узнаю эту часть. Она и повлекла за собой нестабильность.       Близнец просмотрел скрипты и ничего не понял кроме, как говорил робот, переменных в конце: — Мы больше ничего не знаем, да?       — У меня есть теория, о которой я думал последние несколько месяцев, — блондин кивнул, чтобы тот продолжал. — Я начал думать об этом с тех пор, как Кэйя сказал, что цель моего создания в воссоздании человека. Существует теория, что человеческим поведением командует иерархия потребностей. Она рационализирует и объясняет человеческое поведение, так что Рэйндоттир могла использовать её как экспериментальный фундамент для меня. Я часто видел книги по этой и похожим теориям на её столе.       Итэр задумчиво прикрыл глаза и вспомнил что-то, произошедшее несколько месяцев назад: — Ты поэтому читал те книги в хижине? Я помню подобное, но для меня это слишком скучно. Почему ты думаешь, что она взяла эту теорию за основу?       — По теории существует пять категорий человеческих потребностей. Люди инстинктивно ищут низшую прежде, чем подняться на верхнюю. Раньше я часто спрашивал создательницу зачем мне компоненты, которые ничего не значат для работы врачом. Например, способность есть или заниматься сексом. Однако это имеет больше смысла, если я - сосуд для воссоздания человеческого поведения. Первая категория потребностей - физиологические, такие как еда, вода, крыша и секс. Всё самое базовое, что нужно для существования. Когда она удовлетворена, следующим пунктом идёт безопасность. Люди собираются в группы так как так безопаснее, и кто-то может присмотреть за собой. Например, люди порой пытаются взять жизнь под контроль.       Блондин хмыкнул. Он никогда не интересовался психологией, так что голова закипела, пытаясь переварить информацию: — Ты начал странно себя вести, когда начало теплеть. По этой теории это потому что это шло против кода, призывающего тебя остаться в безопасном месте, а Испорченные снаружи представляют опасность?       — Это только теория. С тех пор, как я поменял переменную, я больше не чувствую необходимость вернуться в хижину, — робот кивнул в подтверждение и вздохнул. — Честно, Итэр, я всё ещё немного нестабилен. Не хотел волновать тебя, пока ты поправлялся, да и оно остаётся на низком уровне.       Итэр молча слушал. Он знал, что Альбедо думает почти чистой логикой. Конечно, было бы лучше, скажи тот раньше, но пепельноволосый прав - блондин бы волновался. Подобно лампочке идея вспыхнула в голове: — Но эта часть наверняка необязательна, раз Кэйя прекрасно функционирует и без неё!       Голубоглазый моргнул. Перспектива интересная, но осторожность давила на разум.       — Предлагаешь убрать её?       — Тогда, возможно, мы раз и навсегда избавимся от твоей нестабильности.       Робот горько усмехнулся, руки опустились на колени: — Если что-то пойдет не так, всегда можно вернуть изначальную версию. Неважно, что мы сделаем с кодом.       Программист накрыл его руки своими: — Если сработает, твои решения будут зависеть только от тебя.       — ...Искусственное создание со свободной волей, — пробормотал художник, поглаживая чужие ладони. Тепло и грубость рук возлюбленного напомнило, что тот всегда будет с ним. Альбедо с лёгкой улыбкой посмотрел в золотые глаза. — Может случиться такое, что я потеряю возможность заниматься сексом.       Близнец отразил выражение лица пепельноволосого: — Я готов пойти на жертвы, как бы огорчающе то ни было.       — Тогда давай, — сказал андроид и сел на кровать.       Он снова снял рубашку и открыл панель на груди. Итэр не сразу залез внутрь - вместо этого парень невесомо прошёлся по чужим голым рукам, накрыл щёки голубоглазого и успокаивающе поцеловал. Альбедо нежно улыбнулся, и близнец отстранился.       Провод вставился в ядро, и программист уселся на своё место. Через пару кликов оказалось, что любитель косичек не имеет разрешение редактировать код. Услышав возню блондина, андроид поднёс руки к кристаллу на шее:       — Отменить и предоставить Итэру доступ.       Итэр тут же изменил код. Глаза робота на мгновение почернели, руки и голова повисли - система адоптировалась к изменениям. Затем пепельноволосый снова выпрямился, а глаза вернулись к прежнему цвету.       — Как ты себя чувствуешь? — неловко спросил златоглазый.       — Хм... — хмыкнул художник и проверил систему. Предупреждение о нестабильности не исчезло, желания не изменились. — Также.       — Ну, лучше, чем если бы всё ухудшилось. Ты можешь не заметить что-то сразу. Может например, завтра не захочешь есть мясо.       — Думаю, мои физиологические потребности потерпят небольшие изменения. Итак, стоит приступить к коду Кэйи, — робот поманил другого сесть с ним на кровать. Они вытащили провод и закрыли грудную панель, а затем близнец сел рядом с ним, и всё внимание сконцентрировалось на скриптах Кэйи.

-

■□▣▪▣▫▣□■

      Вернулся одноглазый вечером, уже после заката. Обычно Испорченные реже нападали при отсутствии света, так как многие не были оснащены ночным зрением - прошлая область применения не предполагала. Светловолосый дует повернулись к звуку открывающейся двери, из-за которой вышел синеволосый андроид.       — Добрый вечер, голубки, — поприветствовал он.       Итэр закатил глаза: — Просто сядь уже.       Длинными шагами Кэйя подошёл к ним и сел на стул напротив кровати. Альбедо быстро оглядел пришедшего, но не нашёл искомого. Однако для бывшего шпиона не составило труда, что тот искал.       — Сладкий, тебе надо подойти ближе.       Пепельноволосый покачал головой: — Кэйя, любезно спрашиваю: не могу ли я узнать, где Ваша кнопка отмены?       Вместо ответа Кэйя снял глазную повязку, открывая блёклый шрам. Зрачок в этом глазу, в отличие от другого, оказался бледно-голубым. Блондин сморщился, бледнея:       — Только не говори мне, что он в твоём глазу.       — Тогда отвернись, блондинчик, — верхний слой глаза медленно ушёл за веко и обнажил то, что спрятано внутри. Из глазного яблока выходила кнопка алмазной формы. Программист громко захлопнул рот. — Я предупреждал.       — Удивительно, — прокомментировал художник и встал напротив другого андроида. Предупредив, пепельноволосый накрыл лицо синеволосого одной рукой, а большим пальцем другой прошёлся по веку, под которым чувствовался уехавший верхний слой. Кэйя не дёрнулся даже когда палец опустился ниже и невесомо прикоснулся к звезде в центре.       — Альбедо, хватит! — слабо запротестовал блондин. — Такими темпами меня стошнит!       — Я увлёкся.       Бывший шпион открыл грудь, и Итэр снова подключился к ядру.       — Я готов. А ты, Альбедо? — спросил программист.       Голубоглазый кивнул и повернулся к другому андроиду. При попытке редактировать код вылезло знакомое предупреждение. Тогда робот, убедившись, что перегородил возлюбленному вид, без колебаний нажал на глаз Кэйи.       — Кэйя, позволь редактировать твой код.       Клик.       — Закончили, — сказал златоглазый и вытащил провод.       Пепельноволосый бдительно осмотрел синеволосого и оделся. Глаз Кэйи вернулся к обычному состоянию и оказался накрыт повязкой. Альбедо проинформировал его: — Не думаю, что ты сразу заметишь изменения. Мы только сняли ограничители, так что пока не испытаешь что-то в больших количествах, разницу не заметишь.       — Одно знание, что я могу чувствовать всё - достаточно для меня. Ты понял, — одноглазый поднял голову и посмотрел на голубоглазого. Он никак не мог знать, что тот тоже изменил свой код. — Знать, что твои мысли не зависят от чего-то неконтролируемого.       Альбедо не знал, что отвечать. Могли ли подобные им действительно получить что-то настолько человеческое, как свобода выбора? Просыпался ли Кэйя чистым листом или уже стал человеком, несмотря на собственную сущность?       — Кстати, твой парень заснул.       Художник обернулся, чтобы увидеть уснувшего с ноутбуком на коленях Итэр. Он закрыл устройство и положил на стол прежде, чем оно упало. Это заставило блондина завозиться, но не проснуться.       — Я вернусь к патрулю. Если замечу изменения, скажу.       — Погоди. Ты правда думаешь, что изменение кода сделает из нас людей?       Кэйя остановился в дверном проёме, положив руку на ручку, но не обернулся: — Почему ты спрашиваешь? — спросил он, но не в желанной пепельноволосым манере. — Разве не для этого тебя сделали?       Голубоглазый молчал, и они оба знали, что у него нет ответа. Хотел ли Альбедо слышать ответ? Нет, вопрос в том, нуждался ли? Инстинкты говорили — да.       — Если поймешь, скажи мне свой ответ.       Засим дверь захлопнулась.