Дева Примирения

      Pov Саша Велоптевых.       Эти несколько прошедших дней оказались слишком тяжелыми. С утра до ночи голова забита негативными мыслями. Мне очень страшно. И если бы не работа, на которой я должна выглядеть что называется "с иголочки", я наверняка бы впала в жуткую истерику.       Он так хорошо ко мне относился. Был добр, честен, поддерживал и помогал. Терпел меня. А я так просто все испортила. Одной фразой разрушила все. А ведь могло что-то да выйти. Возможно, чуть позже я бы смогла ему рассказать о своем происхождении, но не сейчас. Сейчас, я разрушила единственное, благодаря чему я могла сказать, что все не так плохо.        А что, если я останусь одна? Я не справлюсь с одиночеством. Я себя знаю. Лучше умереть, чем остаться совершенно одной. И куда мне податься? Спиться на рабочем месте? А что, если Капитан практически не имеет ко мне никакой симпатии и просто решил проверить, не шпион ли я? Да и на любопытстве можно выехать...а если мне промоют голову на знание канона, а потом отправят в темницу, за неразглашение столь важной информации?       Несмотря на предположения о темнице, больше всего было страшно остаться одной. В этом мире люди более жестоки друг к другу, чем в моем. По крайней мере, в моей стране, в моем городе. А ведь у меня там осталась семья и подруга...       У меня нет уверенности, что я вообще смогу куда-то податься. Нерлон Мерло - так зовут моего работодателя, словно пытается сыпать соль на рану. Постоянно говорит о "достопочтенном Капитане Золотого Рассвета, заходившего на днях". Придет ли еще, пиарить эту захолустьицу. В то же время, он не может определиться, то-ли хочет похоронить меня под угрозами - "только попробуй свалить, как твоя предшественница", - то-ли хвалит - "каким таким образом тебе удалось привлечь внимание столь высокого лица?"       Кажется, только из-за Ваджанса, он все еще меня терпит. В последние дни, у меня все чаще дрожат руки, подгибаются колени или еще чего и из-за этого качества работы тоже страдает, неговоря об улыбке, которая скоро войдет в красную книгу. Тем более, что заначка потихоньку кончается, а до первой зарплаты еще около десяти дней. Как я узнала из слов персонала, задержки по заработной плате здесь регулярны. Вероятно, это тоже служит отпугивающим фактором, для персонала.       И только я здесь, как дура, обслуживаю редких посетителей. Даже поваров значительно больше, чем официантов. У меня есть единственная смена и то, она работает только четыре часа, после пяти вечера, в воскресенье и когда болею я, потому что по слухам, у нее неприятная внешность. А я не болею. Мне нужно на что-то жить. От этого хочется взвыть голодным волком на луну. Но луну закрыли тучи, теплая шерсть на мне не растет, а голос мне еще нужен для озвучивания заказов, не дай бог сорвать. Единственное, что в этом выражении подходит, так это слово "голодным". Такими темпами я буду вываливаться из корсетов.       А мне их одевать пришлось. Потому что такой дресс-код данного заведения. Под конец каждого дня хочется выплюнуть свой обед с легкими на пару.       Хоть какой-то плюс в этом кошмаре - аппетит абсолютно пропал. Хоть тратить деньги на еду нужно будет всего лишь через раз.       Но сегодняшнее утро стало гораздо более волнительным, нежели обычно. На этот раз меня разбудил не будильник, доисторического происхождения, а громкий и настойчивый стук в окно. Вероятно, птица какая.       Мне пришлось встать со своей постели и продрав глаза, открыть штору. За ней, я на удивление, увидела белого голубя с бумажкой на лапке. Местный почтальон Печкин? Принес журнал, "Мурзилка"? Или как?       Неужели это письмо от Уильяма? Больше, писать мне некому. Или местная семья? Но господи, надеюсь таковой не имеется. От этого будет слишком много проблем, а я ведь даже не знаю, как давно здесь существовала.       С коротким вздохом, открываю форточку, впуская замаявшуюся стучать птицу в дом. Пернатая покружила вокруг меня примерно с минуту, прежде чем сесть на прикроватную тумбочку. Как только она предоставила мне возможность, я аккуратно стянула письмо с птичьей лапки.       Развернув кусочек ткани я сразу же узнала этот почерк. Все-таки Уильям. Я приходила к нему довольно часто и эту идеальную витиеватую писанину не перепутаю ни с чем. Сама я, всю жизнь писала, как курица лапой. Возможно, в этом мире применимо выражение "как Ями". Уверена, почерк у него корявый.       Но как говорится: "я у мамы медик". Правда, в медицинский так и не успела поступить, хоть и окончила свои одиннадцать классов личного ада. Ну и приспичило же мне, сдавать ЕГЭ и попытаться поступить на вышку. А по итогу что? Ни синусы, ни косинусы, накормить меня так и не смогли. Вернусь ли я вообще в свою реальность?       Вынырнув из мыслей, я вновь обратила свое внимание на голубя. Надеюсь, это все-таки голубь. Флора и фауна здесь, несколько различается от той, что в моем мире.       -Ну что? Улетай давай. Я-то писать не умею. - Парой легких взмахов руки, мне все же удалось заставить птицу полететь в обратном от меня направлению. И как называется, мне ему объяснять, что читать я могу, а вот писать - не очень?       Просто читаю я на уровне "знаю и все". Но я не знаю, как пишутся здешние буквы. Я не знаю ни единой теории и уверена, что даже если бы попыталась, у меня бы ничего не вышло. Нет, я конечно, могла бы ему начеркать письмо на русском. Вот только толку от него будет столько же, сколько было при его полном отсутствии.       Возвращаю свое внимание к многострадальному кусочку бумаги.       "Приветствую. Рад, что это письмо все же дошло до тебя. Я хочу с тобой поговорить при личной встрече. Кафе, в котором ты работаешь - рассадник слухов. Не хотелось бы переносить важные разговоры туда. Также, я не хочу тебя напрягать и вести в поместье Золотого Рассвета, поэтому за неимением другого выхода, предлагаю встретиться у тебя дома. В 18:00 устроит? Отправь почтового голубя с ответом, если в чем-то со мной не согласна. До скорой встречи.

Уильям Ваджанс."

      Даже спрашивать о том, каким боком он узнал, что письмо дошло - не буду. Эх. Значит у меня дома, да? Полагаю, за все это время, он уже понял, что особо я нигде не гуляю и на местности ориентируюсь плохо. И плевать, что мы ходили всего раза два. Он очень наблюдательный, чертяка.       Мне остается лишь надеяться, что он это писал с благими намерениями. У меня отчаянно потеют ладошки, а нога вновь отбивает чечетку. Хочется одновременно и разъяснить всю ситуацию, и не выходить на этот разговор. Страшно. Я очень не хочу, чтобы он обернулся тяжелыми последствиями. Если он пожелает больше со мной не иметь связей или припрет к стенке, я... Я попытаюсь его выгнать. Я не знаю, каким образом беспомощная девушка, в жизни не занимавшаяся даже физкультурой, сможет выгнать одного из сильнейших людей могущественного Королества.       А теперь мне нужно собираться на работу. Долой все мысли. Они не нужны. Лучше не думать, иначе себя докручу до истерики, а меня уже итак начинает трясти. Боюсь, в таком состоянии, я могу выйти к нему с нервной улыбкой и ножом в руках. Так, для самообороны.              Меня пробивает на смешок. Мне нифига не весело, но сарказм хоть немного, да помогает справиться с бушующими эмоциями внутри меня.       Одеться и дойти до кафе, дорога к которому мне стала настолько же родной, как и тропинка в ад, - не занимало много времени. Однако, как только я пришла, то с неким удивлением обнаружила, что там уже кто-то хозяйничает, взглянув в окно. Осторожно открываю увесистую дверь, чтобы не посадить мозолей - и вижу девушку с нескладной фигурой, в форме официантки.       -Здравствуйте. Боюсь, наше кафе еще не открылось. Подождите несколько минут. - Попросила та, вежливо улыбнувшись. Взгляд сам собой пал на руки. То-ли от недоумения и некого стыда, прилившего к щекам, то-ли от полного непонимания, что происходит. Но я впала в некий ступор. У девушки не имелось большого пальца на левой руке. Не то, чтобы его оторвало, нет. Его словно вообще не было предусмотрено.       -И вам доброе утро. Скажите, сегодня какой день недели? - Вежливо интересуюсь, отразив дежурную улыбку шатенки.       -Воскресенье. - И тут, меня осенило. Та самая, не очень красивая официантка, работающая по воскресеньям. На самом деле, несмотря на все свои изьяны, у нее очень миловидное лицо. Правильные черты, да и волосы отличаются густотой и красивым сиянием. Так что я не удивлена, что и по воскресеньям люди приходят в это кафе.       -Точно. Простите пожалуйста. Мы с вами, просто не пересекались. Я работаю по будням. - Неловко засмеявшись, я почесала за затылком и пожала плечами, мол "со всеми бывает". Она понятливо покивала.       Впервые приятное общение за эти дни, хоть немного подняло мою самооценку, хотя бы на уровень плинтуса. Но все же, волнение перед встречей было неистовым. Пойти что-ли, впервые погулять по городу? Или выспаться... Вообще, нужно прибраться дома. На это даже времени не было, а пыль там, если не вековая, то явно приближенная к этому значению.       Попрощавшись с Нельзой, так зовут официантку, я нерасторопно пошла в сторону дома. Времени у меня еще много, а если себя постоянно гонять, то последние нервы к чертям полетят. Итак, то и дело ловлю себя на том, что частенько начала залипать в одну точку на длительные промежутки времени. Как бы меня совсем из колеи не выбило. Это было бы очень и очень нежелательно.       В месте, которое я вынуждено называю домом, мне удалось прибраться спустя только часов пять. За это время спина успела мне отказать раза четыре, дыхалка пять, а нежелание готовить что-либо посыпало это все убийственным урчанием желудка. Ничего. Завтра что-нибудь себе куплю. Не есть практически ничего - плохо. С этим даже спорить не буду. Однако, мои средства крайне ограничены, поэтому, в этом плане, это даже хорошо.       Хотя какой хорошо... Глядя на свои запястья, которые чуть больше месяца назад были прекрасно откормлены, мне остается лишь тихо ужаснуться. Благо, я не настолько сильно исхудала, чтобы быть похожей на скелет. В эти времена болеть анорексией - то еще удовольствие.              И все же, мне надо налаживать свое питание. Хотя бы на регулярность. Вот придет зарплата и я смогу ее распланировать так, что возможно, останется на "отложить". В конце концов, мне очень хочется жить и я не хочу помереть в случае, если мне черная кошка дорогу перебежит.       После проделанной работы, в ходе которого мое жилище приобрело вид, будто в нем действительно кто-то живет, я увалилась на диван. Главное слово "будто". Я здесь только ночую, иногда кушаю, а потом снова пахать в три горба.       Глаза подозрительно начинали слипаться. Взглянула на часы. Час дня. Не так уж и много. Мне еще шесть часов куковать без дела. А растений в моем доме нет. Дав себе волю и забив на то, что после дневного сна у меня жестко заболит голова и я буду похожа на ушедшую в запой алкоголичку, я провалилась в тягучую дрему.       Я находилась в гостиной комнате. Она совмещена с кухней, поэтому там находился диван, на котором я и уснула. Проснувшись, я заметила сидевшего за столом Уильяма. На его голове не было маски.       Прошло несколько секунд, прежде чем тот повернулся ко мне лицом. Сказать, что я завизжала - ничего не сказать. Лица просто не было, все слилось в одно большое пятно черных оттенков. Тут и там были видны вздутые вены. В какой-то момент, на месте глаз появились черные дыры, с красным свечением где-то в их глубине. Хватило только одного взгляда, чтобы я почувствовала дикий ужас, словно не могу двигаться.       Проснулась от собственного крика. Рядом стоял Ваджанс, обеспокоенно глядевший на меня. Но стоило пройти нескольким секундам, как я смотрела на него, как он тут же расплывался в ту же самую картину. На этот раз он практически нависал надо мной.       Понимаю, что меня трясет. Снова крик. Мой. Обеспокоенно смотрю по сторонам, никого рядом не наблюдая. Однако интуиция, которой у меня в принципе никогда не существовало - ревела раненной белугой, словно сейчас должно случиться что-то непоправимое или непременно жуткое.       -Саша. Я пришел поговорить. - Моего плеча касается обычная рука Капитана Золотого Рассвета. Он оказался позади меня. Недоверчиво осматриваю его фигуру, не решаясь взглянуть в лицо, смотрю куда-то на ботинки. Ничего не происходит. Неужели, я проснулась? Нет, не может быть. -Ты боишься меня? - Искаженный голос доносится сверху и мою голову с силой поднимает вверх.       Вновь эта жуткая картина.       -Пожалуйста, не трогай меня! - Кричу навзрыд, словно это поможет. И помогает. Взгляд парня становится сочувствующим. -Я же, я ничего не сделала!       Картина повторяется.       Я не знаю, сколько раз я просыпалась. Я сбилась со счета. Я не знала, что делать, появлялось ощущение, что я никогда не выберусь из этого кошмара. Мысли путаются, не могу сосредоточиться. Но я знала, что он закончится. Слезы не переставали течь из глаз, но замутненный разум приметил важную деталь, которая из раза в раз повторялась.       В моем сне, Ваджанс обращался ко мне "на ты" и по сокращенному имени. И чаще всего, был без маски. Но от этого не становилось менее страшно. Сердце стучало в ушах, в его ритме словно пульсировало все тело. Меня выбивало из жара в холод, пока я не проснулась снова.       На этот раз стук в дверь. Голова отдается глухой болью. Не решаюсь встать. Он уже успел побывать везде. Прийти из другой комнаты, встать из-за спины, появится как только открываются глаза, повернуться сидя за столом. Я не буду открыть дверь.       Вместо этого я подбираю ноги под себя и смотрю вниз. Ни за что не поднимать головы. Я не знаю, как бороться со своим сном, но я хотя бы буду пытаться до последнего. Пока это тупо не закончится. Не может не закончиться. Реальность когда-то, да сменит этот непрекращающийся кошмар. Только не реветь! Хотя в этой ситуации бессмысленно.       -Пожалуйста... Отстань от меня уже... - Одними губами шепчу непонятно куда. Все равно это бессмысленно. Надо только переждать. Черта-с-два я еще буду спать днем. Вероятно, в ближайшее время для меня вообще, уснуть, будет крайне тяжелым подвигом. После этого ужаса.       Меня крупно колотит. Прячу голову в коленях, стараясь незащищенной спиной прижаться к дивану. Чувствовать хоть малейшую безопасность... Не поможет. Все не имеет смысла. Только ждать. Ждать, когда закончится.       Из мыслей меня вывел прекратившийся стук. Ручка двери, с довольно громким скрипом медленно повернулась. Скоро. Главное не смотреть наверх. Руками только сильней пытаюсь зажать голову, словно в спасительных тисках. Но тиски никогда не были методом спасения. Голова начинает немного кружиться.       Шаги, почти неслышные доносятся все ближе.       Не поднимать головы. Не поднимать головы. Не поднимать головы! Саша! Слышишь! Не смей поднимать чертову голову!       Прямо рядом со мной. Стоит около меня, я это чувствую. Я слышала, как оно пришло. Как оно дышит.       -Пожалуйста-а... уходи. - Голос почти сел. Хрипит так, будто я несколько часов горланила на всю улицу. Черт... Надеюсь, это только во сне, иначе я не смогу работать. Блять. Да к черту эту работу! Лишь бы Это не появлялось вновь. Я больше не хочу его видеть. Пусть оно уйдет-пусть оно уйдет-пусть оно уйдет! Я не хочу слышать его слов, я не хочу видеть дыру вместо лица.       -Александра? Что с вами? - Формальное обращение бьет по слуху. Я с силой сдерживаю свою голову, чтобы не посмотреть. А вдруг я уже не сплю? Нет. Сон мог просто поменяться, от моего осознания несостыковки с реальностью. -Прошу расскажите, что вас так напугало? Возможно, я смогу помочь.       Моего плеча касается теплая рука. Стараюсь даже не шелохнуться. Ни единого раза. Не хочу. Нельзя-нельзя-нельзя. Затянет. Чуть что, обязательно затянет. Очередной ком пробирается к горлу. От сдерживаемых слез перехватывает дыхание.       Напрягаюсь только сильней. Слова крутятся в моей голове и словно пролетают мимо. Помочь? Не "Я пришел поговорить?", он придумал новые реплики? Я знаю, что Уилл не мог прийти ко мне. Я не могу спать шесть часов подряд. Это немыслимо! Максимум, три!       А значит это снова оно.       -Сколько м-можно меня мучить? П-почему нельзя просто оставить в покое... - Голос срывается, дыхания категорически не хватает и его приходится брать на середине каждого второго слова. Ком в горле давит словно на все тело разом.       -Что я сделал не так? - Мягко, почти неслышно произнесло оно, заставляя меня вздрогнуть.       -Каждый раз, каждый... Я просто легла. Мне страшно. - Откровение рвется наружу. Плевать. Это все равно мой сон. Может быть хоть сейчас, кошмар развеется?       -Вам приснился кошмар?       -Все еще снится. - Приходится сделать паузу. Громко отдышавшись, дрожащими губами пытаюсь сказать хоть что-то. -Мне редко снятся. Таких не видела никогда... Зачем ты приходишь из раза в раз? -Некое отчаяние заполнило мой хрип.       Уже все равно на официальное обращение. Я не разговариваю с ужасами "на вы".       -Прошу, можешь сказать...       -Не смей говорить на ты! П-пожалуйста, только не сейчас... Иначе я никогда не выберусь... - Истерику сдерживать оказывается просто невозможно. Протяжный вой. Я уже наслушалась собственных рыданий.       Повисла напряженная тишина. Казалось, что оно в замешательстве. А что, если это реально Ваджанс? Кошмар никогда не приобретал таких оборотов. Он всегда говорил только одну-две фразы. Но нет. Нельзя обманываться. Не верю.       -Пожалуйста, не могли бы вы взглянуть на меня? Уверен, вы убедитесь, что проснулись.       -Я тебе не верю.       -Хорошо. -Выдох. -Тогда, расскажите, что вам снилось, чтобы я мог доказать, что происходящее не плод вашей фантазии. - Тон мягкий, успокаивающий. Так врачи в дурке разговаривают. И психологи.       -Подходишь. Говоришь, что есть разговор, а вместо лица каждый раз... Его словно нет, но в то же время... Я не могу это описать.       Звенящая, давящая пустота наполнила комнату. Кажется, парень даже не шелохнется. Ну еще бы. Оно только и ждет, пока я подниму голову.       -Полагаю, вы не готовы посмотреть на меня, чтобы убедиться? - Всхлипнув, киваю, понимая, что этот жест не остался незамеченным. -Тогда, можете мне довериться? Я не подведу. В конце концов, у меня будет условие - не смотрите на меня. Так, сойдет?       В его голосе появился намек на привычную хитринку, которая появляется при обычном разговоре. Собираюсь с духом и зажмурившись, киваю. Надежда, казалось, бьется вместе с сердцем в учащенном ритме. Надежда, что это конец. Даже плевать на то, что вообще было и говорилось. Лишь бы хоть как-то пережить этот ужас.       Мягкое прикосновение к моей руке. Заметно дергаюсь, но стараюсь немного расслабиться. Надо успокоиться. Вдох, выдох. Прячу глаза в локоть второй руки, в то время, как парень почти трепетно берет мою руку в свои. Касаясь ладони, он уводит ее куда-то вбок, по направлению вероятно, к себе. Что он собирается делать?       Внезапно, чувствую, как мои пальцы легонько врезаются в препятствие в виде нового участка кожи.       -Лицо. Можешь потрогать. - Все стало предельно ясно. Это не может быть кошмар. Просто не может. Теперь, пришло понимание. Но почему? Вопрос крутится и не дает мне покоя. Зачем?       Несмотря на осознание, неуверенность и липкий страх не покидают меня. "А вдруг..." даже когда столько отличий, даже не пытается отпустить мои мысли. Раз это он, значит я буду чувствовать лицо. Оно бы изменилось уже давно. И скорее всего, я бы это смогла ощутить.       Самостоятельно, робко провожу пальцами по гладкой коже к низу. Нащупала подбородок. Кожа очень мягкая. Даже у меня не такая. Казалось, весь мир словно остановился. Отрываю руку. Нет, так нельзя.       Уильям нежно перехватывает ее и вновь куда-то тянет. С удивлением ощущаю шершавую, неровную кожу. Кажется, он положил руку на одно веко. Точно. Лицо. Когда нет лица - нет и глаз. Я четко ощущаю их небольшое подрагивание под тонким слоем шершавой кожи. Но это значит, что он снял маску...       -Смелее. - Касаюсь чуть правее глаза и вспоминаю. Шрам. Неровности на коже ощутимы. Она шершавая, но она кажется даже еще мягче, чем целая, не имеющая проклятья. Порой, чувствуются словно жилки где-то на области лба.       Спускаюсь чуть ниже, к носу. Пальцы дрожат гораздо меньше, но скрывать своего волнения не получается. Кажется, Ваджанс перестал даже дышать. Еле касаюсь спинки носа. Прямой. А еще, где-то на нем начинает различаться кожа. Обычная и со шрамом.       Кажется, тактильные ощущения, чуть больше уверили меня в том, что я не сплю. Страх окончательно перестал вить свои путы в моей душе и отступил. Меня с ног до головы накатило смущение. Черт... Я еще долго буду стыдиться того, что произошло сегодня...       Отдергиваю руку. На этот раз, более уверено, чем раньше. Кажется, я почти перестала дрожать. Осадочный эффект, не более.       -Я успокоилась. Простите за все. - Произношу на грани слышимости. Ваджанс зашуршал одеждой. Вероятно, одел маску. -Можно?       -Да. - Ответил Уилл. Осторожно отнимаю от глаз руку. Перед глазами появляются круги самых разнообразных оттенков, а окружающий мир слепит еще несколько секунд, пока глаза успевают прийти в норму. Наверняка, нереально опухшая, зареванная. Уверена, если я попытаюсь встать с дивана, я покачнусь на метров семь влево и на четыре вправо, и так, пока не врежусь во что-то.       Осторожно поворачиваю голову в сторону капитана, пытаясь сфокусировать зрение. Вероятно, глазам давно и бесповоротно пришел конец. Тут же, мою голову простреливает резкой болью, отчего хватаюсь за нее. Через несколько секунд она утихла.       Уильям выглядит как обычно. Без каких-либо расплывающихся линий или изменения лица. При всем параде, в маске. Единственное отличие, какое-то недоверие или волнение? Точно. Сомневаюсь, что он собирался рассказывать про шрам сейчас. Это было спонтанное решение. Может ли он бояться моей реакции? Кто я вообще для него, что он пусть и не до конца, но спалил лицо?       -Вот видите. Ничего не произошло. - Все еще с настороженностью, но парень вернул свою хитрую полуулыбку.       -Д-да. Спасибо. Надеюсь, вы не злы на меня...       -Все в порядке. Если хотите, я могу вам сделать чай. У вас он есть?       -По-моему, гость здесь вы... - Пришлось прокашляться на середине фразы.       -Пожалуйста, не напрягайте голосовые связки. Вы же не хотите травмировать их еще больше? - Рассветовец направился куда-то к полкам, вероятно, не чувствуя стеснения, шарясь по чужим шкафам. Это даже к лучшему. -Тем более, я не смею заставлять обслуживать меня пусть даже и хозяйку дома, в таком состоянии. Позвольте мне позаботиться о вас.       Я киваю, не найдя слов. Да и смысла не было. Мой голос окончательно и бесповоротно попрощался со мной и ой-как сомневаюсь, что завтра, к смене, он вернется. Все же, никаких целебных способностей у меня не было. У меня вообще, никаких способностей не было, что тут уж, говорить, про целебные.       Вскоре, Уильям нашел и чай, и успел поставить чайник. Я пыталась заставить себя перебраться хотя бы за стол, но тут он уже не согласился со мной и серьезно заявил, что мне лучше оставаться сидеть на месте. Вскоре, в моих руках была чашка теплого, ароматного чая.