Поглощенный мраком, ты увидишь свет

      Когда создаешь оружие, следует помнить, что оно может быть использовано как для того, чтобы отстаивать справедливость и свободу, защищать угнетенных, так и для того, чтобы нести в мир зло…       Паладайн очень хорошо это понимал, когда обращался к Пар-Салиану с просьбой выбрать лучшего среди магов – того, кому под силу было не только подчинить себе Око дракона и противостоять армиям Повелителей драконов, но и бросить вызов самой Богине Тьмы, тем самым преломив ход Войны Копья.       Когда дальнейшее существование мира оказалось под вопросом, другого выбора просто не существовало: боги обязаны были найти героев, способных сплотить враждующие, не доверяющие друг другу расы. Героев, которые подняли бы боевой дух всех жителей Кринна, подтолкнули бы их на битву с армиями тьмы. Тех героев, чьи решения могли повлиять на судьбу всех ныне живущих…       План сработал успешно, и врата в Бездну были снова крепко захлопнуты, закрывая выход Всебесцветной Владычице.       Однако… у всего есть своя обратная сторона, не так ли? И теперь Паладайн не без сожаления смотрел на юного мага, уходящего все дальше во тьму. Рейстлин Маджере… пожалуй, среди всех магов Кринна не было никого, кто хотя бы раз не слышал это имя, кто не трепетал в страхе при его упоминании; а между тем могущество чародея все возрастало.       И теперь с этой-то проблемой и нужно было справляться, так как весь Кринн снова оказался близок к погибели.       Боги прекрасно видели, что в тщеславии своем юный маг не преминет бросить вызов высшим силам, жаждая все большей силы и власти. И тогда мир, непосильно сложный для смертных умов – даже самых выдающихся – начнет гибнуть.       Паладайн заглядывал в будущее, и то, что он там видел, было неутешительно: история могла пойти двумя путями, и все зависело от принятых чародеем решений. В первом случае волшебник со временем станет настолько могущественным, что вполне сможет провозгласить себя единственным Властелином и Божеством Кринна. И ему, не надо и сомневаться, хватит дерзости, чтобы воплотить в жизнь задуманное.       Во втором же… что ж, от осуществления его плана Рейстлина могла отвратить только искренняя, чистая любовь, закрывающая полученные в течение жизни душевные раны, исцеляющая и дающая повод жить дальше. Любовь, перед которой нечеловеческие амбиции, взлелеянные в течение многих лет одиночества и сознания собственной ущербности, отступят на второй план и постепенно угаснут. Но какова вероятность, что величайший черный маг современности решит променять безграничную власть, саму возможность стать единственным Богом на чувство, свойственное простым смертным, которых тот так презирает?..       «Пожалуй, у меня на примете есть та, которая способна растопить сердце мальчика, - Паладайн в раздумьях покачал головой. - Однако это крайне рискованно».       Крисания - молодая и неопытная еще жрица - не отличалась настолько проницательным умом, как сам Рейстлин, однако это вполне компенсировалось искренностью и желанием дознаться правды. Эта девушка сможет разглядеть израненную душу, прячущуюся за могуществом и властью как за щитом, сможет пробиться сквозь язвительные слова и показать чародею, что значит быть любимым. Да, Маджере явно не подарок, найти к нему подход будет невероятно тяжело, однако что-то подсказывало Светлому Богу, что загадочность этого человека и его твердая приверженность собственным идеалам окажутся для юной жрицы тем ключом, что откроет ее сердце.       Однако в таком случае в тонких руках Крисании будет лежать не только душа чародея, но и судьба всего мира.       Что ж, осталось дождаться того момента, когда наивная девочка созреет и станет готова принять свое испытание. Впрочем, пока можно было не переживать: года два в запасе еще было, так как Маджере нужно было накопить силы, да и без Светлого Жреца он не сможет осуществить задуманное…