С глазу на глаз

- Хосок, пошли!! - Чона тянут на себя за руку, - ну быстрее, скоро час скидок закончится! Быстрее! - но Хосок не слушается, ища глазами в университетском дворике одну фигуру, - да что ты встал как вкопанный? - Тэхён топает ногой, складывая руки на груди, - эй, земля вызывает Хосока? Алло?! - Ким кричит ему прямо на ухо, и Хосок только сейчас вздрагивает, обращая внимание на брата, - ты чего завис? - Мне нужно отлучиться. Иди без меня. - Что?! - Тэхён раскрывает глаза, - как это? Ты обещал! - Я помню. Прости. - Я всё расскажу отцу! - Рассказывай, - пожимает плечами Хосок, - и маме не забудь. - Чур на тебя, - фыркает Тэхён, - ну и ладно, сам найду чем заняться. И будет гораздо интересней самому, чем с тобой. - Хорошо, желаю удачи, - Хосок снова поворачивает голову к дворику. - Болван! - Мелкий. - Дурак! - Братишка. - Да понял я уже, ушёл, - Тэхён отмахивает, разворачивается и идёт к дороге, поправляя находу лямку рюкзака. Что он понял, Хосок так и не осознал, но занимать себя раздумьями не хотелось. Поэтому он убирает сумку за спину и шагает к одной интересной фигуре у ствола дерева с огромной кроной, откидывающей плотную тень на траву. Поправляет волосы, улыбаясь и радуясь встречи. - Тебя выписали, - только Хосок мог подойти к Юнги с таким предложением, и Мин воспринимал этот радостный тон как-то счастливо, поворачивая к нему голову. - Выписали, - соглашается Юнги, кивая в приветствии и спокойно откидываясь на дерево позади, прикрывая глаза. Спокойно. На душе. Рядом с Хосоком. Он видел, как Чона настойчиво тянул брат, но он пришёл к нему, - не стоило. - Ты про Тэхёна? - усмехается Хосок, вставая рядом, соприкасаясь плечами и также откидываясь на дерево, - ничего, найдёт чем себя занять. А я хочу провести время с тобой. Я скучал, - Юнги улыбается, закрывая глаза. Хосок - редчайший человек с титаническим терпением и неубавляемой энергией. Он может быть спокойным, рассудительным и серьёзным, и редко выдыхается полностью. Как так получается, Юнги не знает. И точно не знает, почему так тепло от искренности Чона. - Я тоже, - в ответ на искренность, Мин старается тоже отвечать искренностью, чтобы не показаться сильно зажатым: они прошли этот этап. На самом деле, очень давно. Эти двое сошлись совсем неожиданно даже для себя. Просто начали разговор в какой-то день и почувствовали родство душ. Такое вообще бывает? Бывает. Юнги сначала опасливо относился к их дружбе, не подпускал близко. Он ведь не такой, как все. У него бледная кожа, светлые волосы, аллергия на солнце и прочие болезни, не особо мешающие жить, но заставляющие пропадать пару раз в год в больницах. Мин не такой общительный, открытый, разговорчивый. Из него что-то вытянуть - надо постараться. Нелюдимый, молчаливый, мало эмоциональный. Хосок - противоположность. Активный, социальный, дружелюбный, любитель компаний и движения. Но есть в них что-то общее, похожее: им хорошо в компании друг друга. Спокойно, легко, непринужденно. Они остаются рядом, потому что хотят. Даже когда молчат. Им не важно ждать сегодня объяснений плохого или хорошего настроения, не нужны причины и желания. Они просто молчат, находясь рядом, и наслаждаются моментами наедине. А когда хочется поговорить, болтать могут без умолку, обсуждая любые темы без любого стеснения. Когда хочется выговориться, быть услышанным, они помогают себе и друг другу. Хосок редко скрывает что-нибудь от Юнги. Юнги доверяет Хосоку. Так и живут. - Слушай, не хочешь погулять? - предлагает Хосок, открывая глаза. - Сегодня солнце палит, как не в себя, - Чон вертится, привлекая внимание Юнги, и достаёт большую шляпу с широкими полями, - серьёзно? - Хочешь, я тоже надену? - Хосоку не сложно. Совсем не сложно. Ему важно, чтобы Юнги после не покрылся сыпью или волдырями. - Не надо, - Мин привык выделяться. Он постоянно ходит в закрытой одежде с длинным рукавом, даже в жаркую погоду, надевает что-то лёгкое, дышащее, чтобы не набрать проблем. Поэтому без труда надевает шляпу. - Тебе идёт, будто на тебя шили, - замечает Хосок, улыбаясь широко и счастливо. Когда Юнги стал синонимом счастья? Когда время проведённое с ним наедине захотелось продлевать? Когда желание не отпускать от себя упало на него осознанием своей привязанности? Хосок не в силах обозначить начало этого. Но "это" не заканчивается уже очень долго, и Чон привык к будоражащим мурашкам, которые подталкивают ближе к Мину. Стать ближе? Хосок думал об этом, конечно. Но как воспримет это Юнги? Как отнесётся? - Иди ты, - Мин фыркает и выходит из тени к лучам солнца, пряча кисти руки в длинных рукавах, - и куда? - Куда глаза глядят, - Юнги не мучал себя какими-то мыслями, знаками. Он несомненно замечал повышенное внимание Хосока, его особое отношение, его взгляды, но сам первые шаги не делал. Не был уверен, что так будет правильным. Это первое. Второе, не хотелось давить. Для принятия себя и чувств нужно время. Юнги не знает, какой опыт у Чона, потому что не спрашивал. И сам не рассказывал, давая понять, что эту тему они не будут обсуждать. Но давно для себя решил ответить взаимностью, если Хосок решится. Они гуляли по всему городу. Потому что им нужно было столько обсудить, Хосоку скучно сидеть на одном месте, и Юнги был не против их перемещений. Но Чон следил за своим напором, поглядывал на часы, чтобы через равные промежутки времени заходить под крышу и давать коже Мина передохнуть. Да и кушать тоже хочется, а если не кушать, то пить. Одно на другое ложится, и они обошлись походом по пяти кафешкам и двум магазинам. Не всегда они брали что-то, иногда просто отдыхали от хождений, переговариваясь. И дальше в путь. Такие прогулки вошли в их общие привычки, без которых не проходил ни один месяц их дружбы. Они выбирались куда угодно, сколько бы не приходилось туда добираться. Домосед Юнги настраивался на походы с Хосоком быстро, легко, мог согласиться даже на незапланированную встречу, зная, что ему не нужно как-то притворяться, улыбаться и часто отвечать. Временами Мин выступает немым слушателем в разных делах Чона, давая советы, если просят. И Хосок не прикапывается ни коем образом, распознавая настроение Юнги и не лезя с расспросами в душу, если тот молчит. Но сегодня настроение особенно хорошее у обоих. Поэтому Хосок к концу пути привёл их к набережной, выходя на пирс и садясь ближе к воде, просовывая ноги и руки в промежутки между ограждением. Юнги садится рядом, наблюдая за водой, мерно переливающейся на солнце, рассказывает все события его больничного. - Нет, ну так поступать безчеловечно, - жалуется Хосок, - ты должен был написать на неё заявление. Изъятие личных вещей запрещено. - Я нарушил время отбоя, в этой больнице всё слишком строго. - Но это неправильно, - Чон возмущён не только тем, что у Юнги забрали телефон, но и тому, что перепугался за него, когда он неожиданно перестал ему отвечать. Он писал, звал, звонил. И санитарка удосужилась взять телефон только с десятого раза, сказав, что сейчас отбой и нужно звонить завтра, сбросив после. Хосок был переполнен возмущениями, но звонить больше не стал, не видя смысла ссориться с санитаркой, и поумерил пыл. - Да ладно тебе. Чего ты такой громкий? - да потому что Хосоку было мало общения, что тогда, что сейчас. Ему хочется больше. Не нужно всё и сразу, но хотя бы чуть-чуть. - Они нарушают твои права. - В следующий раз тебе сообщу, и ты примчишься разбираться? - усмехается Юнги, болтая ногами. - А я и примчусь, - Мин знает, - и буду требовать правосудия, - и улыбается, поворачивая голову к нему, проходясь глазами по лицу, уже давно знакомому и по-своему родному. - Знаешь, ты так грозно говоришь, а на деле выглядеть не опаснее облачка, - замечает Юнги, тяня губы в ухмылке. - Это я облачко? - вспыхивает Хосок, - да я тебе покажу облачко! - Ну и покажи, - между лицами остаются сантиметры, и Юнги ждёт, когда же они сомкнутся. Ему неловко, но отступать он не хочет, наблюдая. И боязно. Мучает вопрос: понравится ему или нет? Он ещё не целовался ни с кем, кроме матери. Другой опыт. Страшно. - Показать? - Хосок заглядывает в глаза, сокращая расстояние и не встречая сопротивления, осторожно касается губ напротив, пробует и остраняется немного. В голове сотни фейерверков. Юнги случайно не умеет мысли читать? Надо будет спросить. А сейчас примкнуть к бледно-розовым губам, оттягивая и пробуя ещё раз. Его не останавливают, Юнги даже нравится, он пытается повторить, делая губами так же, как Хосок, но выходит всё равно неумело, - ты так странно целуешься, - отстраняясь, замечает Чон. - Я не умею, - Мин уверен, в этом нет ничего сложного, но признаться захотелось прямо сейчас. - То есть как? - Я ни с кем не целовался, - в голове у Хосока мысли взрываются, он быстро сокращает расстояние между ними и целует безудержно, но по-прежнему мягко, - зачем ты…? - Закрепил, - хмыкает Чон, - как так вышло? - Что вышло? - Что ты ни с кем не целовался. - Меня никто не привлекал, - пожимает плечами Мин, считая это достойной причиной. Его никак и ничем не привлекал ни противоположный пол, ни свой. Он просто смотрел на человека, как на человека, не обращая ни малейшего внимания на пол. И никогда ещё в нём не пробуждался трепет и желание впиться в губы. С Хосоком иначе. Ему не хочется отпускать. Ему понравилось, это было непривычно, немного слюняво, но так приятно. Будто в список вещей, которые ему нравились в Хосоке, добавился такой огромный пункт, разливающийся из груди теплом, что вписать его в рамки привычного понимания никак не удавалось. Только и остаётся осознавать: «нравится, хочу ещё». - А я привлекаю? - Хосок ждёт ответа с замиранием сердца. - Привлекаешь, - усмехается Юнги, первым тянясь к нему и целуясь. Хосок улыбается в поцелуе, проникая в его рот и обнимая за талию одной рукой. Они не могут пересесть, при этом не оторвавшись друг от друга, поэтому приходится довольствоваться малым. Хотя оба сходятся в мыслях: хочется прижать тело к себе, сжать в крепких объятиях и не отпускать. Их разрывает длинный гудок катера и громкий голос, говорящий о чем-то. Кажется, он ругается, что они тут устроили, но кого это когда-то волновало? - Пошли, - Хосок поднимается первым, протягивая руку и переплетая пальцы, забирает Юнги с собой, ведя в более безлюдное место, обнимая и чмокая в губы, - теперь нужно задать самый важный вопрос, - Чон настраивается, набирая воздух в лёгкие. - Буду, - но Мин сам отвечает, не дожидаясь вопроса, - а ты? - Смеёшься? Конечно! - прикрикивает и ещё целует. У Юнги с непривычки губы пульсируют, но ему нравится. Неужели жизнь могла скрывать у него такую приятную вещь до встречи с Хосоком? Жестокая жизнь, Мин разочарован потерей. Но пытается успеть восполнить потери, целуя и практически не отрываясь. Так странно, что его первый поцелуй случился позднее, но оттого наполнен он совсем не смущением, а доверием, зарождающимся взаимными чувствами. - Круто, - кивает Мин. - А то, - соглашается Хосок.