Стоит ли заселяться в общежитие?

–Господи, чтобы я ещё хоть раз заселился в общагу,– причитал Хёнджин, пропихивая огромный чемодан в дверной проём, после того, как открыл почему-то запертую дверь ключом. В коридоре его сразу же встретили провалившийся прогнивший пол и семейка тараканов, что добавило красок первому впечатлению. Наконец втянув чемодан вовнутрь и развернувшись лицом в комнату, Хёнджин остолбенел. По всему полу были раскиданы банки из-под газировки и пива, пакеты из-под чипсов, коробки из-под пиццы и стаканчики из-под кофе. А гвоздём программы, изюминкой картины и вишенкой на торте был полуголый парень, валявшийся на полу посреди всего этого хаоса. Его растрёпанные белые волосы, отдававшие пепельным, напоминали воробьиное гнездо, сам он лежал посреди комнаты, свернувшись калачиком, прижав ноги с носками в виде свинок к широкой голой груди и пуская слюни на чью-то фотографию, лежавшую под его головой. Хёнджин закрыл дверь на замок и на цыпочках прошёл ко второй, уже застеленной кровати. По ней было видно, что она ничья, по сравнению с кроватью его соседа, так же, как и его волосы, напоминавшей гнездо. Усевшись на кровать, Хёнджин ещё раз окинул взглядом всю картину, аккуратно открыл чемодан, переоделся в более домашнюю одежду и лёг спать, так как сборы перед самым отъездом и долгая поездка в автобусе вымотали его донельзя.

———

Когда Хёнджин открыл глаза, в комнате было уже темно. Поднявшись на кровати и потерев занывшие виски, Хёнджин бросил взгляд на пол и к своему удивлению заметил, что в комнате уже не было ни мусора, ни соседа. А, нет, был. –А!– вскрикнул Хёнджин, посмотрев чуть вбок, и схватился за сердце.– Напугал! –Привет,– только и сказал сосед, сидя на корточках прямо у изголовья кровати и глядя на Хёнджина. –А по-нормальному нельзя было поздороваться?– забурчал Хёнджин, поправляя короткие шоколадные волосы обеими руками. –Скажи спасибо, что вообще поздоровался,– бросил тот, резко поднявшись и завалившись на свою кровать. Кажется, он обиделся. Спустя десять минут неловкой тишины Хёнджин понял, что так не пойдёт. –Эй. Э-эй. Как тебя зовут хоть? Ответом послужило молчание. –Ну извини, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть. "Странный он какой-то",– подумал Хёнджин и встал с кровати, чтобы привести себя в порядок. На часах было шесть, до вечера ещё далеко. –Я могу включить свет?– спросил Хван, на что его сосед просто натянул одеяло на голову. Щёлкнув выключателем и зажмурившись от яркого света, Хёнджин отправился в душ. Выйдя из ванной спустя полчаса, протирая голову полотенцем, Хёнджин увидел своего соседа сидящим на кровати и листающим что-то в телефоне. В его наушниках на всю комнату трещала музыка. Тот бросил на него странный долгий взгляд и продолжил что-то смотреть. Хёнджин принялся раскладывать свои вещи в тумбочку и шкаф и, закончив с этим делом, сел на кровать и раскрыл одну из своих многочисленных книг, из-за которых чемодан и был таким тяжёлым. Так прошло полчаса, а может и час, Хёнджин не смотрел на время, но такое вот неловкое молчание начинало немного давить. –Хан Джисон,– раздалось в тишине комнаты. Хёнджин чуть вздрогнул и прикрыл книгу, посмотрев в сторону соседа. –Что? –Что слышал. Это было достаточно грубо, но Хёнджин решил особо не обращать на это внимание. И так его сосед странный какой-то. –Я Хван Хёнджин. –Угу. На этом их общение и закончилось, оставив у Хёнджина не сильно приятный осадок. У него даже появилась мысль попросить переселить его в другую комнату. –Простите, Хван Хёнджин, но я ничем не могу вам помочь,– пожал плечами комендант, когда Хёнджин пришёл к нему на следующее утро.– Свободных комнат не осталось, да и меняться никто не захочет. –Ясно, спасибо,– ответил Хёнджин, смиряясь со своим явно плачевным положением. В конце концов, он знал, что ничего хорошего от общежития ждать не стоит. Вернувшись в свою комнату, Хёнджин горестно вздохнул, вспомнив, что готовить ему придётся самому, и решил оттянуть этот момент, впившись зубами в шоколадный батончик, найденный в глубинах чемодана. Выглянув в окно, Хёнджин сразу же захотел прогуляться. Слишком уж тепло и солнечно было на улице, чтобы сидеть в помещении. В четыре часа дня Хёнджин вернулся в комнату, уставший и довольный прогулкой по Сеулу. Заодно он купил немного продуктов, чтобы было из чего готовить. Положив продукты в полупустой холодильник, Хёнджин вдруг почуял запах приготовленной еды. Осмотревшись, он увидел тарелку риса с овощами, стоявшую на его тумбочке. Прокрутив в голове шестерёнки, Хёнджин ничего не понял и решил ничего не трогать, хотя свежеприготовленное блюдо так и манило своим запахом, играя паром в солнечном свете. Хёнджин уселся на кровать и стал гипнотизировать тарелку, пока не заметил торчащий из-под неё клочок бумаги. "Это тебе",– вот всё, что было написано на этой бумажке. Хван был польщён таким вниманием, но сомнения всё же остались. Мало ли, что этот странный Джисон мог сделать. Может, вообще отраву подсыпал. Понюхав, на всякий случай, свой обед, Хёнджин принялся за еду, чуть ли не мурча от того, насколько это было вкусно. Когда Джисон вечером вернулся в комнату, Хёнджин поблагодарил его, но тот никак не отреагировал, лишь буркнул что-то нечленораздельное, сразу завалившись спать и оставив оторопевшего Хёнджина стоять посреди комнаты.

———

Спустя месяц их отношения ни улучшились, ни ухудшились, оставаясь всё такими же странными и неопределёнными. Хёнджин часто замечал на себе странные взгляды Джисона, находил под подушкой то шоколадный батончик, то банку газировки, то упаковку жевательного мармелада, что ну никак не вязалось с грубым поведением его соседа. Ну, что же, хоть какие-то плюсы были. Хёнджину почти не нужно было готовить. Когда он возвращался с учёбы, его уже ждал обед или ужин, который оставалось только разогреть. Сам же Джисон ел неизвестно где и почти не разговаривал с Хёнджином: либо смотрел что-то в наушниках, либо в тех же наушниках делал домашние задания, либо спал. Отвечал же он грубовато, односложно и невежливо. Хёнджину даже показалось, что с каждым днём тот закрывался всё сильнее, хотя, казалось бы, куда уже. Когда Хёнджин в очередной раз вернулся с учёбы позже обычного, он и вовсе обнаружил своего соседа по комнате вдрызг пьяным. Вокруг того снова, как в первую их встречу, красовались кучи мусора, а сам он рыдал, свернувшись на полу калачиком. Хёнджин в который раз удивился, как Джисона ещё не обнаружили и не наказали за такие беспорядки, а главное– как тот мог столько выпить и съесть в одиночку. Не зная, что делать в такой ситуации, Хёнджин осторожно присел на корточки рядом с рыдающим парнем и тронул его за плечо. Хан резко дёрнулся, посмотрел на Хёнджина донельзя заплаканными глазами, а потом бросился на него, заставив усесться на пол, забрался ему на бёдра и зарыдал куда-то в шею. От Джисона несло теплом, алкоголем и клубничным шампунем, сам он трясся, как осиновый лист, и плакал, как маленький ребёнок, и шокированному Хёнджину ничего не оставалось, как успокаивающе поглаживать того по спине. –Джисон-а, что случилось?– спросил он шёпотом, на что Джисон указал пальцем куда-то назад и вниз. Поискав глазами, Хёнджин увидел фотографию. Она лежала недалеко, так что ему не составило особого труда дотянуться и взять её, чтобы рассмотреть. На ней был изображён красивый парень с плавными, почти идеальными чертами лица, большими, с каким-то кошачьим прищуром, глазами и девушкой рядом, чьё лицо было расцарапано и закрашено чёрным маркером. –Он...– Джисон что-то начал говорить, но его голос захрипел и сорвался.– Она... Чем она лучше меня?..– и снова сорвался на рыдания, сжимая Хёнджина медвежьей хваткой.–Чем я хуже неё?.. Что со мной не так?.. "Сказал бы я тебе..."',– незлобно подумал Хёнджин, не заметив, что сам обнял Джисона поплотнее, как если бы утешал плачущего малыша. Тот был таким мягким и тёплым, что его просто хотелось обнимать. –Я... Могу чем-нибудь помочь?– спросил Хёнджин скорее для галочки, понимая, что ничем тут не поможешь. Джисон продолжал плакать, но вскоре бесконечные рыдания сменились всхлипами, а затем Хан затих и произнёс: –Поцелуй меня. Хёнджин такого точно не ожидал. Хлопая глазами-блюдцами, он пялился на блондинистую макушку, лежащую у него на плече. Даже когда Джисон поднял на него уже не такие красные, но всё ещё плывущие глаза и посмотрел на него с толикой ожидания, Хёнджин всё ещё тормозил. Шумно сглотнув, он всё же решился это сделать, убеждая себя, что ничего в этом такого нет. Аккуратно взяв лицо Джисона в ладони и задержав дыхание, чтобы его нос остался жив, Хёнджин дотронулся своими губами до его губ и отстранился. В глазах Джисона появились искорки. Хёнджин снова притянул лицо Джисона к себе, уже более смело обхватив губами нижнюю губу Джисона. Тот сразу же ответил, зарываясь пальцами в волосы Хёнджина, обсасывая его губы, втягивая их в рот и покусывая до лёгкой боли. Тот уже не обращал внимания на запах перегара, которым несло от Джисона, потому что приятные ощущения всё затмевали. Он и не заметил, как их языки сплелись в причудливом танце, а разгорячённое тепло рта контрастно холодил пирсинг в языке Джисона. Тишину комнаты нарушали похабные звуки поцелуев и тихие полустоны Джисона и Хёнджина, ведь Хан очень активно ёрзал у Хвана на бёдрах, плохо координируя свои движения. В конце концов Джисон оказался спиной на полу, а Хёнджин навис сверху, дразня Джисона, водя кончиками пальцев по недвусмысленной выпуклости в его джинсах и продолжая целовать его губы, скулы и шею. Тот выгибался в спине, подаваясь бёдрами вверх. –Только не останавливайся...– шептал он, цепляясь за плечи Хёнджина, когда тот освободил его напряжённую плоть из плена одежды и водил рукой по всей длине вверх-вниз, заставляя Джисона дрожать и извиваться. Хёнджина накрывало с головой от вида нуждающегося Джисона, всё ещё хнычущего, но уже от удовольствия, смотрящего на него, как на божество, и красного, как спелая вишня. Он даже и думать забыл о том, что тоже нуждается в разрядке, желая доставить удовольствие Джисону. Хану было мало излиться один раз. Его член сразу же налился снова, и Хёнджину пришлось взять то, что было необходимо. –Не уходи... Не бросай меня... Пожалуйста!..– шептал как в бреду Джисон, изо всех сил цепляясь за него, как утопающий за соломинку. –Я сейчас,– вкрадчиво, словно ребёнку, проговорил Хёнджин, отцепляя его ладошки от себя и поднимаясь, чтобы взять из тумбочки уже давно лежавшие без дела презервативы и смазку. Вернувшись, Хёнджин помог Джисону стянуть одежду, разделся сам, чтобы больше ничего не мешало, и перенёс Джисона на свою кровать, подложив ему под поясницу подушку. Разорвав фольгу, Хёнджин натянул латекс на пальцы, нанёс смазку и начал подготавливать Джисона к своему члену. Тот почти не чувствовал дискомфорта, но всё равно нуждался в поцелуях. Когда Джисон начал сам двигать бёдрами, стремясь поглубже насадиться на пальцы, Хёнджин раскатал новый презерватив по своему члену, приставил головку к колечку мышц, придерживая резинку за края, и аккуратно вошёл наполовину, давая Джисону привыкнуть. Тот сразу же требовательно задвигался, давая понять, что уже готов. Хёнджин начал движение, постепенно ускоряясь. В один момент Джисон зажмурился и простонал чуть громче, прикусив наружную сторону ладони. С этого момента Хёнджин старался попадать в то же самое место, от чего Джисона трясло крупной дрожью. Тот беспомощно хватался за простыни, плечи Хёнджина и хныкал. Спустя некоторое время Хёнджин встал на колени, перевернул Джисона на живот, заставив так же встать на колени и прогнуться в спине, взял за бёдра и притянул к себе, сильнее вбиваясь в податливое тело. Джисон застонал в полный голос, прикусив простыню и вцепившись в неё обеими руками. –Хёнджин-а-а... Быстрее... Хёнджин собрал последние силы, терпя крупную дрожь в бёдрах, и ускорился. Спустя пару минут Джисон вымученно пискнул и во второй раз излился на простынь, роняя протяжные стоны от сверхстимуляции, так как Хёнджин всё ещё двигался. Когда Хёнджин наконец вошёл особенно глубоко и замер, изливаясь в презерватив, Джисон вскрикнул и кончил ещё раз, рухнув без сил на кровать. Хёнджин снял презерватив, завязал и кинул куда-то под кровать, повалившись рядом с Джисоном, который уже успел заснуть. Хван аккуратно вытянул одеяло из-под Хана и накрылся вместе с ним, проваливаясь в сон.

———

Джисон проснулся и почувствовал, что кто-то обнимает его со спины. Резко распахнув глаза, он понял, что лежит на кровати Хёнджина, и развернулся к тому лицом. Тот спокойно себе спал, умиротворённо улыбаясь, а его растрёпанная чёлка прикрывала глаза. Джисон всё чувствовал боком что-то неприятно сухое, и, приподняв одеяло, обнаружил, что они оба голые. Это было слишком, и утреннюю тишину комнаты разрезал истошный вопль. Хёнджин сразу же подскочил, приняв сидячее положение. Открыв глаза, он увидел Джисона, свалившегося на пол. Тот поднялся и сел, так, чтобы нижняя часть тела была под кроватью, оторопело глядя на Хёнджина. –Хёнджин. Пожалуйста, скажи, что ничего не было,– голос Джисона был низким и хрипловатым после сна. Хёнджин многозначительно молчал, из последних сил сдерживая улыбку от того, насколько же потерянным сейчас выглядел Джисон. Растрёпанный, слегка опухший после слёз и большого количества алкоголя, с покусанными губами и красной шеей. Хёнджину сразу же захотелось сделать Джисона своим, чтобы тот больше не закрывался и не плакал, напиваясь до состояния побитого жизнью тапка. –Мы... Мы переспали, да?– казалось, Джисон сейчас просто съест свои губы и заплачет. Хёнджин кивнул, и Джисон замычал, уткнувшись лицом в матрас и накрыв голову руками. –Пожалуйста, прости, мне так стыдно... –А мне нет,– произнёс Хёнджин, довольно улыбаясь. –Чего?– Джисон резко выпрямился, оторопело глядя на Хёнджина. Его глаза были похожи на блюдца, а губы от удивления вытянулись в трубочку. –Я думаю, нам нужно будет поговорить,– вдруг произнёс Хёнджин, поднимаясь с кровати в полный рост, заставляя Джисона буквально пожирать его обнажённое тело взглядом, подошёл к шкафу, достал полотенце и направился в ванную.– Я в душ. Джисон остался сидеть на полу, переваривая услышанное, а потом резко подскочил, выхватил своё полотенце из тумбочки, роняя на пол бельё, и рванул следом за Хёнджином. –Стой, я с тобой!!! Заодно воду сэкономим!!!

———

–Так кто был на той фотке, Джисон-а?– спросил Хёнджин, попивая коктейль через трубочку. После душа они убрались в комнате и отправились в ближайшее кафе через дорогу, чтобы там поесть и поговорить. –А... Это...– пробормотал Джисон, нещадно кусая губы.– В общем, он мне очень нравится... Нравился. Я ходил за ним всё это время, просил выслушать, но он отверг меня и высмеял перед всеми одногруппниками. Вместе со своей девушкой. –О...– протянул Хёнджин сочувственно и немного разочарованно.– А я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? Джисон вскинул голову, смотря на Хёнджина в поисках подвоха. Ничего такого не найдя, Джисон задумался. Он не думал о том, нравится ему Хёнджин или нет– этого он и не отрицал. Он думал больше о том, к чему может привести этот разговор. –Да, ты мне нравишься, но я не думаю, что тебе нужен такой, как я. –Почему?– удивлённо спросил Хёнджин. –Я очень противный по утрам и вечерам,– пробурчал Джисон, утыкаясь взглядом в свою тарелку с лапшой. –Я заметил,– рассмеялся Хёнджин, вызвав гневный взгляд Джисона в его сторону, сразу же сменившийся на виноватый.– Да уж, ты грубоват. Даже слишком. И я очень надеюсь, что ты когда-нибудь исправишься. А ещё, я бы очень хотел, чтобы ты стал моим парнем. –Я?– и без того большие глаза Джисона распахнулись ещё больше и заблестели.– Ты, такой красивый, хочешь, чтобы я был твоим? –Я красивый?– переспросил Хёнджин, поиграв бровями. Джисон надул щёки. –Тебе показалось, я сказал "наглый". –Ха-ха, вот это уже в твоём духе. –Ах ты ж...

———

С того дня в их комнате воцарилась странная идиллия. Спали они теперь на одной кровати, но каждое утро кто-то один оказывался на полу. Хёнджин присвоил шампунь Джисона, а Джисон забрал себе зубную пасту Хёнджина. Хан больше не напивался и не наедался в одиночку– теперь они с Хваном делали это вместе, утром убирая кучи мусора и под командованием Джисона делая комплекс упражнений, чтобы не потерять фигуру после ночных празднеств. Правда, Джисон всё ещё оставался грубым по утрам и вечерам, но Хёнджина это даже веселило. –Джисон-а, ну кто так еду подаёт?– обречённо причитал он, поднимая за край двумя пальцами пластиковую тарелку с рисом и кимчи. Их тарелки куда-то делись с общей кухни, и Хёнджин подозревал, что их стащили четверокурсники за неимением своих. –Скажи спасибо, что я тебя люблю и не подал её прямо тебе в лицо,– пробурчал тот, впопыхах собираясь на подработку и прыгая по периметру комнаты в попытке надеть джинсы. Хёнджин, наблюдая за ним, старался не засмеяться в полный голос, чтобы не разозлить свою буку ещё больше. Обдумывая всё, что произошло за те три месяца, которые он провёл здесь, Хван постепенно понимал, что не такой уж и плохой идеей было заселиться в общагу при университете, вместо того, чтобы жить у дальней родственницы на квартире. И пусть иногда к ним гости заходили тараканы, после чего Джисону приходилось ловить падающего в обморок Хёнджина, пусть у них постоянно воровали тарелки, да и его сосед, по совместительству парень, был с прибабахом, Хёнджин сделал вывод: В общежитие заселяться стоит.