Забытое королевство.

Необычный воробей парил высоко в небесах. Оседлав воздушные потоки, птаха опускалась вниз сквозь рассеянные летние облака. Изредка взмахивая маленькими крылышками, воробей спустился с небес в горы, плавно огибая заснеженные пики. Он летел дальше по ведомым только ему делам. Птенец молниеносно пролетел возле стен давно покинутого людьми замка Кир-Тарим, некогда служившим пристанищем чародея Тиранума. Сейчас там обитают лишь горные твари под предводительством ледяных троллей, но к людям они соваться не спешат. Воробей задорно чирикнул выглянувшему из-за облаков солнцу, продолжая свой свободный, беззаботный полет. Пролетая дальше на восток, подгоняемый ветром птенец опасливо обогнул Сумеречную гору. Ту самую гору, на которую дракон изрыгнул поток жидкого пламени. И с тех пор на горе не появилось ни единой снежинки. Снег таял, едва прикоснувшись к горе, да и вода уж слишком быстро испарялась с каменной поверхности. Из-за такой аномалии вокруг горы образовалось облако с вечными туманными мелкими дождями. Ещё раз громко чирикнув в сторону горы, птенец полетел дальше. Со временем горные пики становились все меньше, плавно перетекая в холмы. И именно здесь нашёл себе пристанище огромный замок. Его стены были пропитаны магическими нитями, скрывающими здание от посторонних глаз, но воробей прекрасно видел это грандиозное сооружение. Он опустился к открытому окну, любопытно попрыгав по подоконнику, и заглянул внутрь. Подошедший к окну молодой человек с короткими соломенными волосами в тяжёлых рыцарских доспехах и длинным зелёным плащом, одним движением руки спугнул птенца, тут же закрывая окно. Воробей ещё немного помотался возле окна из стороны в сторону и снова отправился в путь. Он пролетел под флагом, развевающимся на северном ветре, с изображениями семи священных животных. Под крылышками воробья мелькали деревья Кайдерского леса. Он не спускался, он не менял маршрут, он просто летел к неизвестной никому цели. Птенец задорно чирикнул упрямому старому дубу, медленно опускающемуся на своё долголетнее место, скрывая под собой вход в святилище великих рыцарей, но воробья это не заботило, только полёт. Продолжая гордо парить в дневном небе, птенец пролетел над деревенькой и снова оказался над лесом. Солнце уже клонилось к горизонту, когда птенец решил спустится в лесную чащу. Пролетая мимо веток деревьев, воробей летел к идущему в одиночестве человеку в серой дорожной накидке с накинутым на голову глубоким капюшоном. Птенец мягко опустился к нему на плечо, громко чирикнув. — Здравствуй, бродяга, а я подумал, что ты улетел безвозвратно, — произнёс человек. Воробей лишь чирикнул в ответ и перелетел на другое плечо странника. — Мы пришли, — произнёс он, останавливаясь. Парень снял капюшон. Длинные сальные каштановые волосы упали на лицо. — Мы дома. Перед ним в паре десятков шагов возвышалось строение, напоминающее огромный цветок. Стены-лепестки защищали высокую башню, напоминающую четыре тычинки, переплетённые друг с другом по спирали. Воробей снова громко чирикнул и, оттолкнувшись от плеча молодого человека, взмыл в вечернее небо. С высоты птичьего полета, птенец наблюдал как человек медленно, но уверенно и в то же время устало побрёл к башне. Покрывшись серебряным сиянием, воробей опускался на землю, но коснулся её он уже кожаными сапогами. На лету птинец перевоплотился в человека в лёгком кожаном нагруднике, надетым поверх бело-серебристой мантии. Он повёл острыми, будто эльфийскими, ушками, прислушиваясь к окружающему лесу. Рука по привычке опустилась к эфесу шпаги, удобно державшемуся на набедренном поясе. А после он устремил взор на необычную башню. — Ты прав, — произнёс неизвесный. — Мы действительно дома. Он опасливо двинулся к башне, всё еще не убирая рук со своей бывавшей в боях шпаги.