Он держит меня за руку

Он держит меня за руку, отчего я чувствую себя маленькой девочкой и стараюсь не рассмеяться и не испортить наш блеф. Открывает передо мной дверь небольшой кофейни и как–то совсем не по–Шерлоковски улыбается, обычно его улыбки коротки. Сев за столик, я прячусь от всего мира за меню и, наконец, позволяю себе улыбнуться от уха до уха, как Чеширский кот. Но он до боли сжимает мою руку, заставляя поднять на него глаза. – Если ты будешь постоянно смеяться и пялиться на меня, как на диковинную зверушку, то нас пристрелят быстрее, чем ты успеешь сказать «капучино», – прошипел он, сверля меня взглядом. Если бы он не был гениальным консультирующим детективом, а я самой удобной приманкой для новой шайки бандитов, то я бы сама его сейчас придушила. С Шерлоком Холмсом я познакомилась несколько лет назад в университете. Это был мой первый год и его последний. Я встречалась с его соседом в общежитии и однажды, буквально, столкнулась с Шерлоком в коридоре. За минуту он высказал все, что думает о моей грациозности. По серебряному браслету и свитеру рассказал мне обо мне больше, чем мог сказать мой тогдашний парень. Любому другому я бы отвесила пощечину, но в тот момент была так очарована его умом, что могла только восхищенно хлопать глазами, как семнадцатилетняя девочка. Дружбы с этим социопатом я не завела, но мы остались приятелями на тот год, что пересекались в нашей Альма–матер. И вот, два дня назад, единственный в мире консультирующий детектив вломился ко мне в квартиру с заявлением, что я должна ему помочь. По его плану мне нужно было стать наживкой для какой–то шайки бандитов, которых его человек натравит на меня. Я не очень внимательно слушала его рассказ – на часах было 07:57, и я пыталась не заснуть и в то же время пригладить торчащие после сна во все стороны волосы. Все, что требовалось от меня – разыграть отношения между мной и Шерлоком, приведя его к себе домой. Дальше, в окне моей квартиры, нас видел снайпер, охотившийся на меня, и в этот момент его перехватывали ищейки Скотланд–Ярда. Мне не нравился план. Вот вообще, вот ни разу, вот ни капельки. Кому вообще может понравиться быть мишенью снайпера в собственном доме? Но эти по–щенячьему смотрящие на меня глаза (и научился же со времен колледжа, чертяка!) и заверения, что все пройдет очень гладко, меня почему–то убедили. Хотя я до сих пор уверена, что в моем согласии был виноват недосып. И еще я не могла упустить возможность лицезреть «влюбленного Шерлока Холмса». Вот так мы оказались за этим столиком. Он в элегантном костюме и с манящей улыбкой, я в классическом little black dress и туфлях на непривычно высоких шпильках. Со стороны мы были идеальной романтической парочкой, которые бросают друг на друга страстные взгляды. – А я думала мы «ни на секунду не будем выходить из образа из–за возможности прослушки», – спародировала я его же слова, наклоняясь при этом так близко, чтобы почти касаться губами его уха. – Дорогая, – уже более громко, – ты сегодня весь вечер будто бы на взводе. Тяжелый день? Сказал и как–то очень по–свойски провел рукой у меня по спине, убрал с плеча прядь волос и поцеловал в мочку уха. Ох, зря он это делает. Но смеяться мне уже совершенно не хочется. Я буду дышать. Просто дышать. Пока я приводила в порядок мысли, Невыносимый Ублюдок успел сделать заказ и рассказывал мне о постановке нового спектакля «Анархия», при этом, активно жестикулируя одной рукой, второй он обнимал меня за плечи, периодически гладя большим пальцем шею прямо в точке, где ощущается пульс. Я перехватила его руку и опустила к себе на талию. Хватит с него того, что под его взглядами я краснею уже в течении пяти минут. – Ты отлично держишься, – внезапно сменил тему Невыносимый Ублюдок, снова наклоняясь ко мне и теперь была моя очередь чувствовать на шее его дыхание. – Продолжай вести себя так же, за нами уже минут 10 наблюдают. Я постаралась не меняться в лице, но получилось плохо и тогда Шерлок… ну, то есть, Невыносимый Ублюдок, резко повернул мой подбородок и поцеловал в губы. Очень легко, едва касаясь. Страх начал отпускать меня, и я медленно провела языком по его остро очерченным губам. Признаться, весь вечер хотела это сделать. Он вздрогнул, но прерывать поцелуй не стал. Немного обнаглев, я скользнула одной рукой под край его расстегнутого пиджака, за что он резко сжал мое предплечье. – Об этом мы не договаривались, – прошипел он мне в ухо, но грозный тон у него не получился, а может мне так хотелось слышать. – Я слишком плохая актриса, Шерлок. Так что придется тебе заставить и меня поверить, что это по–настоящему. Пробурчав себе что–то под нос о несносных девицах, он переключил все свое внимание на чашку остывшего эспрессо. – Хочешь попробовать? – спросила я, прежде чем успела подумать кому я это говорю, и поднесла к нему ложечку со своим мороженым. – Оно вкусное, – оправдывающимся тоном добавила я. Смерив меня взглядом, от которого я должна была, как минимум, самовоспламениться, он наклонился и попробовал десерт. И очень неприлично застонал, заставляя меня снова краснеть. Уж точно Невыносимый Ублюдок, знает же, как застать меня врасплох. – Твои губы все равно слаще, – наигранно улыбнулся он. – Нет, твои, – я изо всех сил пыталась улыбаться, а не скалиться. – Оу, я вынужден настаивать, что… Я приподнялась и поцеловала его, уже более требовательно, покусывая его нижнюю губу. И неожиданно для меня он ответил. Его рот был таким горячим и на вкус как сам Шерлок – горький, терпкий. И целовался он так, что у меня коленки бы подкосились, если бы я не сидела. Официант нарочито громко бряцнул чашками с нашего столика, но остался без внимания. Через пару минут, которые мне показались одним коротюсеньким мигом, мы все–таки оторвались друг от друга. Невыносимый Ублюдок оставался практически невозмутим, разве что глаза блестели сильнее обычного. – Поехали к тебе. Я кивнула, и мы засобирались. Только через пять секунд до меня дошло, что едем мы уворачиваться от пуль, а не предаваться радостям секса, что, безусловно, портило начавший быть хорошим вечер. Мы вышли из кафе и ловили такси в полном молчании. Перед тем, как открыть дверь кэба, он шепнул мне «Не бойся, все будет хорошо». Но это мне не помогло. Я была вся напряжена и не могла сосредоточиться. Во–первых, я через несколько минут буду мишенью, во–вторых, рядом со мной сидит мужчина, которого я хочу, но впервые в жизни не знаю, хочет ли он того же или просто хорошо играет свою роль? Мои мысли прервало горячее дыхание на шее и его мягкие поцелуи, которые будто изучали мое лицо. Иногда мы встречались губами, позволяя нашим языкам сплетаться и прогонять мои тревожные мысли. Он оставлял следы поцелуев на моей шее, прикусывал мочку уха и тут же целовал укус. Мы не заметили как подъехали к моему дому. Шерлок рассчитался с таксистом и потянул меня на третий этаж. Поднимались мы по–прежнему без слов. У меня то ли от волнения, то ли от возбуждения, так дрожали руки, что я никак не могла попасть ключом в замочную скважину и со злости пинала коленкой дверь. А Невыносимый Ублюдок стоял позади, разминая мои плечи, и продолжал неприлично возбуждающе дышать мне в шею, отчего мне хотелось немедленно утопиться в ванне со льдом. Чертов замок, наконец, поддался, и мы ввалились в квартиру. Плащ немедленно слетел с моих плеч, и Шерлок увлек меня на диван, стоящий аккурат перед окном, из которого ожидался выстрел. Стараясь не думать о том, что сейчас произойдет или не произойдет, я целовала его, попутно расстегивая пуговицы и оголяя столь желанное для меня тело. Внезапно он прижал меня к себе и скатился на пол, подмяв меня под себя. Я не успела опомниться, как меня оглушили два выстрела, один в подушку дивана – там, где секунды назад была голова Шерлока, второй – в косяк окна, от чего оно со звоном разлетелось. А потом тишина. Такая умиротворенная, что я чуть не подскочила, когда у Шерлока, кстати, все еще лежащего на мне, зазвонил телефон. – Он у нас. Вы в безопасности, – сказал хриплый голос в трубке. – А что же вы не подождали, пока не появятся ещё два бездыханных тела?! – рявкнул Шерлок и отбросил телефон. Он грациозно поднялся и подал мне руку. – Ты как? Говорить я еще не могла, просто кивнула, наблюдая, как он медленно застегивает пуговицы на своей синей рубашке. – Мне нужно сейчас дать показания, тебя же допросят завтра - у тебя шок. Как только я тут закончу, поедем ко мне. Ни сил спрашивать, ни тем более, удивляться не было, но Невыносимый Ублюдок, видимо почувствовав повисший, но так и не заданный вопрос, объяснил тоном, которым обычно говорят с детьми. – У тебя выбито окно, лучшая подруга уехала неделю назад в отпуск, так что поехать к ней ночевать не получится, а родственников у тебя в Лондоне нет. Кроме того, у тебя, как я уже говорил, шок, и тебе не следует оставаться здесь одной. Поэтому мы сейчас спускаемся вниз к Лестрейду и его шайке идиотов, я мило с ними беседую и отвожу тебя спать к себе. Вопросы? Я отрицательно покачала головой, надевая поданное им пальто. – А разговаривать ты в этой жизни еще собираешься? – Ты Невыносимый Ублюдок, – тихо сказала я. Невыносимый Ублюдок на это только улыбнулся, теперь уже совсем по–Шерлоковски. И взяв меня за руку, отчего я почувствовала себя маленькой девочкой, повел за собой на улицу.