Ум и Сила

Удар. Уворот. Царапина. Белый тигр отскочил в сторону. Противник тяжело дышал. Его раны не совместимы с жизнью, но он срывается с места для последнего удара. Два тигра падают. Падают с утёса.

***

Ререна — рыжая тигрица — пришла домой, ведя за собой пятерых белых тигров. — Ререна! Кто разрешил тебе таскать падаль на территорию клана? Убей их и дело с концом. — Они тоже живые, мама! Убить их — это всё равно что убить любого из наших! — каждый разговор с главой клана начинался именно так. Заканчивался тоже всегда одинаково. — В темницу их. Потом решу, что с ними делать. А сейчас иди к себе, не отвлекай меня. — Не убей, — передав новых пленников охранникам, Ререна отправилась в комнату. Когда началась война? Этого никто не помнит. Почему? И это затеряно в веках. Возможно, белые и рыжие тигры воевали за территорию и пищу, а возможно мешал дружить цвет шерсти. Много много лет назад два клана сцепились в смертельной схватке и с тех пор не могут остановиться. Тигры глупы, если не понимают, насколько вражда истощает всех. Ререна родилась на поле боя и умирать будет там же. Это зло не остановить, можно сделать только менее кровопролитным. Поэтому на её счету лишь один труп, да и то случайный. За него тигрица себя винила. Как бороться за мир во всём мире, если ей не удаётся даже рассчитать силу удара? Не смотря на то, что рыжие значительно сильнее белых, они проигрывают. Поговаривают, что во главе их клана встал новый правитель, гораздо умнее предыдущих. А в стратегии сильны все белые. Даже жутко становится, когда думаешь, что могут сделать белые теперь. Но эти мысли быстро уходят и возвращаются дневные заботы — о раненых, пленниках, себе. Ререна вышла из комнаты.

***

— Значит так, скоро будет гроза. Нужно быстро найти дерево, в которое может ударить молния. Нам хватит одной ветки, — Вил — белый тигр — задумчиво почесал за ухом. Раздав ещё несколько указаний, он велел его не отвлекать. Судьба Кая с командой его беспокоила. Они попались, но остались живы, это хорошо. Задание разведать всё в лагере врага — первостепенная миссия. Однако, зная нравы рыжих, продержатся они там недолго. Воронов не послать — свои секреты враги защищают так, что будь здоров. Таким образом остаётся только уничтожить всё. И наконец закончить этот ад на земле.

***

Крики раненых. Запах палёной шерсти. Горелого мяса. Дым в глаза. Мелкий дождь. Ререна свернулась под кустом, зализывая ожоги. Нельзя ослаблять бдительность. А что с детьми? Они живы? А пленники? Наверно, выжило немного. Белый показался за горящим Домом. Сквозь дым тигрица смутно видела его силуэт, но отражавшийся в глазах огонь было видно. Красивых печальных глазах. Такие глаза были и у неё самой. Ререна положила голову на лапы и провалилась в беспокойный сон. Вил спустился с холма. Начался настоящий ливень. Наступила тишина. Лишь изредка тигры постанывали от боли, да птицы собирались на пепелище. У них будет пир. Тигр обходил упавшие балки, животных, горы пепла. Он искал своих. Завидев серую шерсть, Вил перешёл на бег. Кай. Его придавили стены собственной темницы, но подрагивающий хвост служил подтверждением жизни. Кай зарычал. Глава белых быстро оценил ситуацию. Ничего сделать нельзя, любое действие добьёт его. Медленно и мучительно умрёт он сам. — Кай, это я. Мне не удастся тебя вытащить. — Так попытайся, чёрт тебя возьми! Мне-то терять нечего. И ведь он прав. У Вила получилось сдвинуть несколько балок. Конструкция с треском обрушилась. Кай что-то прохрипел напоследок, прежде чем кончик хвоста перестал дёргаться. Тигр тихо попрощался с другом и пошёл дальше. Вокруг разруха и смерть. Всё кончено. Вил равнодушно двигался дальше и дальше, полностью погрузившись в свои мысли. Ререна выпрыгнула на него из-за кустов и прокатилась с ним по земле. — Ты. Ты хоть понимаешь, что происходит?! Ты их всех убил! Всех! И своих тоже! И детей! — Я лишь остановил войну. Продолжись борьба — жертв было больше, — тигр, лёжа на земле, кажется, совсем не боялся — Ты не сможешь меня убить. Так давай мирно разойдёмся. — И почему все говорят одну и ту же фразу?! Что родители, что ты! — когти блеснули в лунном свете. Брызнула яркая кровь. Четыре идеально ровные раны. Тигрица отпрыгнула в сторону. Больше она сюда не вернётся. Никогда.

***

Ререна спокойно возвращалась с охоты. Два года назад она потеряла всё. Шрамы зажили. Тот тигр был прав: война окончена. Новые котята родятся в светлом новом мире. Их не отправят на поле боя, они смогут прожить раза в три больше, чем жили тигры несколько лет назад. Тигр. Тот самый. Белый. Шерсть встала дыбом. Враг. Он вышел из-за дерева. На левом глазу четыре уродливых шрама. Сам глаз белый и скорее всего слепой. Отлично. Найдено слабое место. Ререна приготовилась атаковать. — Я пришёл поговорить. В прошлый раз знакомство как-то не состоялось, так что есть шанс начать заново. Меня можно называть Вил. А ты? — Не желаю иметь с тобой ничего общего. Я Ререна. — Ты меня боишься? — Нет. Ненавижу. Ты так и собираешься тут стоять? — тигрица приняла более спокойное положение. — Да. Понимаешь ли. Я бы хотел восстановить твой род. — Со мной что ли? — весьма скептически уточнила она — Уж прости, поищи других. — Ты — последняя рыжая тигрица, способная к размножению. — Как это — «последняя»?.. Были же ещё выжившие. Я точно помню. — Ререна отступила на несколько шагов назад. События той ночи снова всплыли в голове. Они умирали, а она ничего не сделала. Сосвем ничего. Она могла, могла спасти хотя бы нескольких. Но никого больше нет. Она одна. Глубоко порузившись в воспоминания, тигрица не сразу заметила, как тёплая чужыя шерсть щекотала её нос. Ну уж нет, этот Вил, или как там его, не сможет поймать её. — Отвали. Пока брюхо не распорола. — Распори. Но ты этого не сделаешь. — Тварь. Только сегодня. Понял ты меня? В следующий раз будет больно. Тебе это надо? — Валяй. Так каково твоё решение? Ререна усмехнулась. — Если хочешь, разрешаю идти за мной. Под лапами не путайся, — тигрица быстрыми прыжками отправилась в лес, не оборочиваясь. Если белый прав, рано или поздно придётся подчиниться. Вил бесшумно последовал за ней. Ни одно из его слов не было ложью, он действительно хотел возродить сильных мира сего. Дело вовсе не в печальных глазах, которые впитали всю боль войны, ему просто нравится рыжий. Да, именно так. Без рыжих нарушился мировой порядок, ум и сила должны существовать вместе, одно без другого бесполезно. — Хей, Вил, где там умер? Поторапливайся! Кажется, он выбрал правильную дорогу. На этот раз.