Мелодия Смерти

– Эмин? Парень услышав своё имя поднял голову и перевёл взгляд на нежданных гостей. Он нахмурился. Откуда они знают его имя? В последние годы он заслужил репутацию «Эмин, Ядовитый Туман Приносящий Смерть», но никто не видел его в лицо, так как последние шестьдесят лет он был заточён на горе Тунлу без возможности выбраться. Мужчина в черных одеяниях и рядом стоящий с ним в белых одеяниях шокировано смотрели на него. На их лицах выражала растерянность, непонимание, радость, будто…будто они ждали его долгое время? – Что с ними не так? - подумал Эмин, не выпуская их из виду. Он не мог понять, враги они ему? – Невозможно…- произнёс мужчина в белых одеяниях, руки его сжимающий веер дрожали. – Этого не может быть. Мы все думали, что ты…- этот ребёнок вырос, глядя на него Черновод отметил поразительное и невероятное сходство между Хуа Чэном и его сыном. Он был похож на юношескую версию своего отца. Эмин поднял бровь. Не придавая этим двум огромного значения, юноша отрезал голову Нуре-онны и закинул её на спину, держа за волосы. Он вложил Мурасаме в ножны и развернулся дабы покинуть недавнее место боя. Единственное что поразило Черновода и Повелителя Ветров, так это абсолютное безразличие и холоднокровие со стороны юноши. То, как он без каких либо эмоции отрезал голову врага, то как он смотрел на демона и небожителя пустым взглядом заставило их обоих беспокоиться. Это всё действительно происходит? Раньше Эмин встречал их с улыбкой на лице, объятиями и радостными криками называя их обоих своими дядюшками. А сейчас? Неужели за то время что он пропал, с ним что-то произошло? Они не получили на счёт него никаких вестей, и он ограничивался тем, что смотрел на них так, будто они для него никто. Будто пустое место. – Эмин подожди. - крикнул стоящий рядом с Черноводом мужчина. Подбегая к юноше совсем близко. – Что вам нужно? Нужна помощь в истреблении ещё одного демона? Повелитель Ветром сглотнул ком в горле. – Эмин…нет…разве ты не рад меня видеть? Юноша был удивлен, должен ли он быть счастливым, увидев незнакомцев? Эти двоя не в своем уме? Кто они такие? – Почему я должен быть счастливым? Я не знаю кто вы, - его голос стал холодным как сталь, взгляд стал пронзительно анализировать этих двоих, от демона в чёрном исходила опасность, нежели от мужчины в белых одеяниях. И именно с ним он должен быть начеку. – Но сейчас, вы должны немедленно убраться с моей дороги. - Эмин стал раздражаться, откуда они знают, кто он? Неужели он забыл этих людей? Ши Цинсюань старался как-то сгладить углы, он стал подходить ближе, и видя это юноша схватился за рукоять своей сабли. Тогда Повелитель Ветров проговорил: – Эмин послушай, ты правда не помнишь нас? Это я, Ши Цинсюань! Слова нового Князя Демонов прозвучали холодно. В голосе его слышался рык, и к обоим прибывшим он был слишком враждебен: – Мне неизвестен ни один Ши Цинсюань. – Что за глупость ты говоришь? - Повелитель Ветров спросил на грани отчаяния. Он был очень заинтересован в том, где мальчик находился, им даже в голову не пришло о том, что он забыл о них. Они как никто другой знали, что у их названного племянника отменная память. Может ли быть то, что он в ярости из-за того, что они не нашли его местоположение на тот момент, когда демон Ци Жун напал на Призрачный Город? Поэтому он притворяется что не знает их, в качестве наказания? Нет, это было бы очень жутко с его стороны. Он не был таким. Всё это было слишком странно. – Остановись. - прорычал демон в чёрном. Повернувшись к небожителю, он прорычал: – Иди за Хуа Чэном и Се Лянем. Немедленно. Скажи что Эмин вернулся, я позабочусь о том, чтобы он не скрылся до вашего прихода. – Будь осторожен. - бросив на последок своему супругу Цинсюань и убежал в сторону Призрачного Города. *** Се Лянь находился в Доме Блаженства, рядом с ним находился его муж, дочь и подданные. Но что-то всё равно было не то. Не хватало ещё одного члена семьи. Столько лет прошло, столько воды утекло, столько времени потрачено на поиски сына. И всё безрезультатно. Много лет назад он бы с удовольствием напевал какой-то отрывок красивой песни двум своим детям. Но больше нет. Вдруг ворота Дома Блаженства открылись, и туда вбежал Повелитель Ветров. – В чём дело? - холодно спросил Хуа Чэн, пронзая нежданного гостя единственным глазом. – За пределами призрачного города я и Хэ-сюн нашли Эмина. Услышав эти слова, Се Лянь встал резко с трона что уготован был ему. Его руки дрожали, Хуа Чэн выглядел так же. Дрожащие руки, пелена слез, дрожащие губы. *** – Немедленно отойди от меня! - юноша пытался вырваться из захвата. – Ты не можешь уйти. Черновод держал своего племянника, но для его удивления тот был слишком силён, и что более напрягающее так это то, что он не слышал биение сердца своего племянника. Тело было слишком холодным, как у демонов или же непревзойдённых. Неужели… Додумать и сопоставить факты ему не дали. Перед его взором возникла алая шелковая лента, и нанесла слишком сильный удар от чего его отбросило на приличное расстояние. – Как смеет кто-то вроде тебя трогать меня, как смеет кто-то вставать у меня на пути. - с каждым своим словом, он приближался ближе к тому, кого видел перед собой врага. Глаза Эмина были расширены от неудержимой злобы и гнева, алый и карий цвет глаз пылали. Внутри бушевали эмоции, как смеет этот никчемный демон препятствовать ему? «Он не может уйти». - подумал Черновод, нужно как-то отвлечь его и задержать до прихода Хуа Чэна и Его Высочества наследного принца. Тогда Черновод решил кое-что попробовать. – Разве ты не хочешь встретиться со своими родителями, Эмин? - услышав эти слова, Эмин внезапно остановился. «Бинго». - отметил Черновод мысленно. Эмин крепко сжал руку в кулак. Будь сейчас моё сердце живое, возможно оно бы сжалось от боли когда проклятые небожители нашли меня в лесу, с ужасной раной на голове. Но вместо того, чтобы позаботиться обо мне, они сбросили меня в Медную Печь, после чего я потерял свою человечность, и стал полноправным непревзойденным бедствием. Если в медной печи первое время я звал и желал чтобы они нашли меня, пусть даже я и не помнил их лиц, но я потерял всякую надежду спустя пол века. По этой причине я решил полностью всё забыть о них, пологая, что я стал сиротой в свои то молодые годы. Пока этот проклятый демон не стал останавливать меня, не сыпать соль на рану не упомянул о них. Я бы не услышал ни слова. Юноша уже собирался раствориться сотнями бабочек и улететь с полигона вместе с головой Нуре-онны, когда внезапно появились четыре фигуры. Се Лянь ошеломленно замер, и с его глаз катились слёзы, руки дрожали неимоверно сильно, отчаяние и счастье смешались в один комок, сердце его билось гулко и быстро. Хуа Чэн замер на месте, не имея возможности даже двигаться. Хуа Цзыюй также смотрела на своего младшего брата удивленно, шокировано, и не могла пошевелиться. Это был сон. Так не должно было быть, даже если это и так, никто не хотел просыпаться. Ни Хуа Чэн, ни Се Лянь не могли сформулировать ни слова, слишком много было впечатлений. После полвека страданий и беспокойства, их сын был в целости и сохранности, глядя на них. Их маленький сын стал возмужавшимся юношей. Боже, сколько же времени они потеряли! Глядя на сына, видишь что его яркие алые одежды, такие же точь-в-точь как у мужа блестят от чистоты, его длинные шелковистые волосы распущены, по левую сторону на поясе висела сабля. Где же ты был всё это время? Кто-нибудь заботился о тебе? Се Лянь плакал, но его слёзы были чистым счастьем. Он знал, что его ребёнок жив, знал это. Он ни разу не и в мыслях не допускал, что его ребёнок мёртв. «Это он». Хуа Чэн проанализировал его сверху вниз. Он не мог поверить в это. После стольких лет поисков, после долгих лет, день и ночь, без отдыха. Демон нахмурился, когда увидел как его сын держит голову демона со странными тёмными следами. Что он сделал с демоном? Он работает на кого-то? Выполняет чью-то работу? Как посмели они указывать его сыну кого следует убивать? Как смеют они держать его в качестве раба? Лишь он является молодым господином, на кого демоны должны работать и чьи приказы они обязаны выполнять. Князь Демонов был зол, но размышление демона прервал его гэгэ что больше не смог сдержать и бросился к сыну обнимая его крепко. Эмин когда увидел слёзы этого мужчины, ему стало не по себе, хоть сердце его и давно умерло, но почему-то в этот момент оно особо остро кольнуло. По неизвестным причинам, ему не нравилось видеть слёзы на его глазах. Рядом с ним стоял в алых одеяниях демон, что был с таким же лицом, как и у него самого. Эмина это очень напрягало, тот же алый глаз, цвет волос, те же одеяния, для юноши это вселяло тревожность, и всё существо тянулось к ним обоим. – Мой мальчик, моё солнышко. - Наследный Принц прижал свою голову к ключицам сына, и мягко поглаживал юношу по длинным волосам. Его тело дрожало от плача, от не сдерживаемых эмоций. – Спустя столько лет, ты здесь. - шептал Се Лянь, прижимая к сына к себе. Хуа Чэн также подошел к сыну в намерении обнять его, прижать к груди, приласкать его, ведь невыносимо было для него видеть слёзы своего любимого гэгэ, невыносимо долгая была разлука с сыном. Эмин мягко оттолкнул Се Ляня. Все кроме Черновода смотрели на это удивлённо, Ши Цинсюань боялся что юноша не помнит ни свою сестру, ни своих родителей. Глаза Се Ляня выражали замешательство. Разве он не был рад снова оказаться со своими родителями? Со своей семьей? – Вы приняли все ложное решение. Вы меня с кем-то путаете. - он вытащил из ножен саблю, его взгляд стал жестоким, хотя сердце в груди сжималось от тоски по ним. – Я не знаю кто вы, я никогда не встречал ни одного из вас. Пара чувствовала, что их окатили холодной водой. Глаз Хуа Чэна широко раскрылся от удивления, в алой радужке читалось боль, читался страх. В кое-то веки он соизволил подать голос, и сказать: – Эмин, что ты такое говоришь? - От голоса этого демона Эмин почувствовал, что внутри него что-то будоражит, он уже слышал этот голос, он знает его. Только вот где? Откуда? – Се Лянь является твоим папой, Цзыюй твоей родной сестрой, я же являюсь твоим отцом. - голос Хуа Чэна дрожал, эти слова что были произнесены демоном, в них было столько отчаяния, горе. – Мы искали тебя столько лет, все эти шестьдесят лет, мы не переставали искать тебя, каждый уголок этого мира переворачивали с ног на голову. Но о тебе не было ничего слышно, никто не видел тебя, никто не обладал информацией о твоем местонахождении. Теперь настала очередь Эмина расширить глаза. Дыхание мальчика стало прерывистым. Эти люди не могли быть его родителями, он был сиротой. – Я был один в этом мире. С каждым словом, он стал соблюдать дистанцию с ними, пятился назад. – У меня нет родителей, у меня нет семьи. Я был один всю свою жизнь. Эта информация привлекла присутствующих. Никого не было с ним рядом? Хуа Чэн же боялся, что из-за таких разных глаз, над его сыном могли издеваться. Как когда-то и над ним самим. – Над тобой…издевались? Скажи мне, Эмин. Они причиняли боль тебе из-за разных цветов глаз? - Хуа Чэн стал подходить ближе, ему было сейчас не важно что сабля его сына не была в ножнах, он лишь хотел подойти к нему, опуститься на колени и увидеть всю ту историю, через что прошел его сын, дабы знать, что на самом деле произошло. – Мы не причиним тебе вреда, ты можешь доверять нам, Эмин. Можешь не бояться нас и не быть столь осторожным. Все присутствующие здесь лишь желают тебе добра. Ну же, пойдем с нами, и мы разберёмся во всём. - Хуа Чэн протянул сыну руку, Эмин же смотрел на протянутую руку с сомнением, колебанием, но всё же сунул свою саблю в ножны и протянул свою руку в ответ. Первый шаг сделан, Эмин согласился узнать всю правду, но согласится ли он после всей той правды что на него взвалится остаться со своими родными? Вспомнит ли он своих родителей, своё детство, ту ужасную ночь, когда он пропал на долгие годы?