Мелодия Смерти

Эмин закрыл глаза. Мне их послушать? Они действительно являются его семьей? Если это так, почему они не сумели найти его? Может ли быть, что они не знали, или даже не предполагали, что я нахожусь на горе Тунлу? Оно и не удивительно. Это место кишит демонами, который готовы стать непревзойденными и убивать своих же, ради того, чтобы исполнить лишь одно истинное желание. Ему было трудно им верить, всю жизнь он убеждал себя, что у него нет семьи. Думал, что так будет лучше. Но внезапно столкнувшись с ними, он даже не знает, как поступить. Я узнаю всю правду, я воспользуюсь любой возможностью, дабы получить информацию. Эмин вздохнул. – Я пойду с вами лишь для того, чтобы вы все перестали настаивать. - голос мальчика был холоден как лёд, но пара и их дочь обрадовались, что Эмин пойдет с ними. По дороге никто не произносил ни слова, слишком много подозрительных глаз, и лишних ушей. Но Се Лянь раз за разом поглядывал на своего сына, ибо его сердце испытывало волнение, что сын никого из присутствующих не помнит. – Я так рада что ты согласился идти с нами, поверить не могу что ты жив, ощущение, будто это сон от которого не хочется просыпаться. - девушка изящно вытерла платком подступающие слезы, и смотрела на брата радостно. Он так вырос. Стал мужественнее, вот только её как и всех остальных пугала его отстраненность. – Ты и правда ничего не помнишь? - Юноша не удостоил её и взглядом, лишь процедил: – Я не обязан тебе что либо отвечать. Умерь своё любопытство, до того момента, пока не прибудем туда, куда эти двоя ведут меня. Тогда и сможешь расспрашивать. Хуа Чэн и Се Лянь с болью переглянулись. Раньше Эмин никогда не позволял себе разговаривать так с сестрой. Как такое возможно? Как он мог забыть всё? Каждый из присутствующих знал, что у юноши была исключительная память. Он помнил даже те моменты, которые для многих было невозможно вспомнить. – Как ты можешь так говорить? - удивилась Цзыюй. – Как мог ты забыть ту, которая присматривала и была рядом с тобой, пока наши родители были заняты? - девушку его ответ очень ранил, она поверить не могла, что младший брат посмеет так с ней разговаривать. «Кто-то посмел что-то сделать ему» - подумал Хуа Чэн, в голове возник тот образ, когда Ци Жун напал на призрачный город, и как всё пылало огнем, что невозможно было потушить. Он крепко сжимал кулаки, пока его ногти до крови не впили в его ладони. – Хорошо! - подошел к нему Повелитель Ветров, схватил его за руку. – Тебе пора возвращаться домой, племянник! Эмин отдернул руку словно от брезгливости. Он устал от того, что незнакомые ему люди смеют прикасаться к нему с такой уверенностью. – Не смейте трогать меня. Я согласился идти с вами, так воздержитесь от тактильного контакта в мою сторону, если жизнь дорога. - в глазах пылала ярость, он уже схватился за рукоять своей сабли, готовый вынуть его из ножен в любой момент. Повелитель ветров отступил. Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем и Его Высочество вместе с Богиней Цзыюй шли впереди, Черновой и Повелитель Ветров позади. Каждый из взрослых погрузился в размышление обо всём, что сегодня произошло. Сань Лань взял за руку своего супруга, он желал утешить его, взбодрить его что они найдут решение. Важно было лишь то, что они, наконец, снова вместе.

***

Идя до резиденции Дома Блаженства, каждый демон оборачивался на незваного гостя. Всем было интересно, кто этот человек, что смеет идти с Градоначальником и Даочжаном Се рука об руку. Открывая врата в большой зал, Хуа Чэн приказал всем присутствующим покинуть их. Те с поклоном подчинились его приказу, и вышли с просторного зала оставив хозяев и молодую госпожу вместе с гостями одних. Когда семья оказалась на пороге своего дома, ни один из них не показал эмоции счастья и радости. Эмин вернулся, и это был повод для празднования. Вот только обстоятельства не позволяли сделать этого. Со стороны юноши не было никакой реакции. Он наблюдал за всеми хмуро, что делало его идентичным его отцу. Хуа Чэн вместе с Се Лянем сели на трон, а все остальные за стол. Эмин высвободил Мурасаме с оби, но не смел отпускать его. Никто не должен прикасаться к сабле. Тишина была гнетущей, в зале царило огромное напряжение. Пока Хуа Чэн не решил нарушить её. – Где ты был всё это время, Эмин? - спросил он. В его голосе звучало отчаяние, которое он с трудом пытался скрыть. – Мне всё еще кажется, что вы обознались. Вы говорите что я исчез шестьдесят лет назад, но я не помню из тех событий ничего. Единственное что я знаю, так это то, что меня нашли небесные чиновники посреди сгоревшего леса. До того, пока я не открыл глаза, всё было нормально. Они обработали раны, что у меня обнаружили. Но увидев меня и цвет разных глаз, они испугались. По наивному считали, что я демон, от которого следует избавиться. - при начале рассказа, Собиратель Цветов сохранял спокойствие, но услышав последнюю фразу, Сань Лан вздрогнул. Его единственный глаз закрылся и он нахмурился, но продолжал слушать сына не перебивая. – Сначала применяли заклинания по поводу изгнания демонов. Сковали меня печатями. Я пытался вырваться, но всё было безуспешно. - Эмин опустил взгляд в пол, сжал кулаки, после продолжил. – Видя что заклинания не помогают, решили действовать по другому. Они взяли меня в охапку и потащили на гору Тунлу, где кишат различные демоны, готовые поубивать друг друга ради того, чтобы прославиться и стать князем демонов. Небесные чиновники сбросили меня в медную печь. – Что?! - крикнул Се Лянь, его охватила дрожь, не только его но и всех присутствующих. Хуа Чэна била злоба, на небеса, на тех ублюдочных жопализов, что готовы лизать задницы тех, кто имеет высокий статус. Как они только посмели прикоснуться к их сыну? Как он посмели вообще сотворить с ним такое? – Эмин…раз ты находился в медной печи, то выходит…- Се Лянь не сказал окончание фразы, но каждый присутствующий понял, что именно он имел ввиду. Эмин кивнул, проговорил: – Да, я стал демоном, и в ранний срок добился ранга Непревзойденного. Я выжил, лишь из-за жажды мести к этим небесным чиновникам. И пока мой прах не рассеется, я лично убью и покараю каждого, кто сотворил со мной такое. - в глазах мальчика горел яростный огонь, алый глаз светился ненавистью, гневом, жаждой насилия. Мурасаме чувствуя жажду убийства своего хозяина задрожал в ножнах, после чего Эмину пришло сжать его, дабы он не выскачил с ножен. Хуа Чэн пытался переварить всё услышанное как и остальные. Его сын, родная плоть и кровь прошел через те же страдания и муки, что довелось испытать ему самому, когда он находился на горе Тунлу. – Что касается твоей памяти, возможно ты забыл всё, лишь по одной причине. - начал Хэ Сюань. – Диагноз лишь один, когда тебя нашли эти..хм, небесные чиновники, и обработали раны то видать удар по голове был слишком сильный, и потому у тебя амнезия. Которая вызвана травмой головы из-за несчастного случая. Она наносит ущерб структурам головного мозга, которые заставляют потерять все воспоминания в целом. Раз они нашли тебя с раной головы, и без сознания, значит что травма была слишком тяжелой. Тогда неудивительно и то, что ты забыл каждого члена семьи и не помнишь события, что произошли во время нападения на Призрачный Город по вине Лазурного Демона Ци Жуна. Хуа Чэн всё это время молчал, внимательно слушая Черновода. Может ли быть то, что когда ГэГэ и Эмин пытались убежать и потеряли друг друга во время пожара, его сын столкнулся с Ци Жуном и тот намеренно это сделал? Что-то после этих слов вспыхнуло неприятным образом внутри Эмина. Ци Жун? Это имя ему было отвратительно знакомо, вот только тот человек в белых одеяниях и в плачущей и улыбающейся маской на лице что возник перед глазами, был абсолютно другой. Кто это? «Я уже видел его раньше». Но вдруг Эмин резко схватился одной рукой за алый глаз, второй же рукой за голову. Боль ударила в голову, а из алого глаза вдруг потекла кровавая дорожка. Внезапно силуэт человека пробежал по его разуму, как змея, незаметно ползающая по земле. Он уже слышал его голос, видел его и он в этом уверен. Но он не мог вспомнить. В голове словно образовался туман. «Рана давно затянулась, почему же боль вернулась снова? И что это за образ?» Эмин двумя пальцами стал массировать виски. Прошло шестьдесят лет, с тех пор, как я вновь почувствовал эту боль. Он закрыл глаза и сжал губы в одну тонкую линию. – Есть ли лекарство, что поможет избавить моего сына от этой амнезии? - проговорил Собиратель Цветов, обращаясь к Черноводу. Эмин поднял голову, взглянув на отца. – Только скажи, какие нужны пилюли, травы, я отыщу их в каждом уголке мира. – Лекарства нет. Обычно амнезия исчезает через какое-то время. В зависимости от степени повреждения, может потребоваться дни, недели, месяцы, или даже годы, чтобы полностью либо частично восстановить памят. - ответил Черновод. В горле Се Ляня образовался ком. Если же он не сможет никого вспомнить? Даже может быть вероятность что память не восстановится и Эмин не вернет свои воспоминания. Смех, объятия, проявление привязанности и хорошие времена что они пережили, могут никогда не вернутся к их маленькому сыну. Для него они будут чужими. – Эмин. Не уходи с Призрочного города. Оставайся с нами, ты сможешь вернуться в свою комнату, я могу показать тебе фотографии твоего детства. - Се Лянь не хотел вновь расставаться с сыном, как и Сань Лан. – Ты молодой господин Призрачного Города, и любая дорога в резиденцию, в игорный дом и улицы для тебя открыты.