Рядом со мной раздражённый лучик солнца.

16.05.1936 г.

На полках стало гораздо больше пустых банок кофе. Цезарь стал меньше уделять время сну, не то чтобы он и до этого спал полноценные восемь часов. Но, Цеппели не чувствовал себя уставшим, вернее, он совсем ничего не чувствовал. Подсолнухи, спустя столь короткое время, стали осыпаться. Как бы блондин не старался это предотвратить, ставя их в самые светлые места квартиры. Лепестки налитые жизнью, тускнели, и как один за другим опадали, а зелёные листья, скручивались, засыхая. Все шесть уже давно умерли тихой смертью цветка, став лишь усохший оболочкой. Но не мусор. Это всё ещё была частичка Джостара, вырванная на пару с приятными воспоминаниями о дружбе и бескорыстно брошенная к ногам настоящего. Особенно шестой. Он был последним, кто засох. Цеппели действительно не знал чего хочет. Может он вообще ничего не хочет? Открыв холодильник, Цезарь тут же его закрывает, ибо ничего не интересует. Кроме одного. Следующая порция кофе. Будь здесь Джозеф, то он сказал нечто похожее на: «Да у тебя скоро в жилах кофеин течь будет!», а Цеппели и не возражал. Блондин бы не сказал, что внутри как-то пусто, лишь одно неизведанное ранее чувство. Преследующее чувство бессилия, непостижимая тоска, угрюмо накрыла подсознания, заставляя всё глубже уходить в себя, в свои мысли. Стадия апатии, хотелось бы так глубоко укорениться в земле, чтобы эмоции, руки и ноги в ней тонули. Осознания реальности ушло из-под ног с наступлением вчерашнего дня. Вчера Цезарь, по иронии судьбы, наткнулся на Джостара. Рядом с ним действительно шла девушка. Цезарь солгал, если бы сказал, что не знает её, но совсем немного. Её звали Сьюзи Кью. Блондин пересёкся с ней, идя по коридору, так и завёл общение, совсем короткое. ДжоДжо, кстати, видел это, связи с этим он и решил, что Цезарь достаточно хорошо знает её. Стройная блондинка с выраженной фигурой, голубыми глазами, в точь-точь как у Джозефа, но они не так манили Цеппели по сравнению с шатеном. Волей не волей, Цезарь представлял себя вместо неё. Джостар, закинув руки за голову, о чём-то восторженно говорил со Сьюзи Кью, а после, дойдя до определённого класса и вовсе поблагодарил её за что-то, обнимая. Блондин молча развернулся, уходя прочь, не зная куда. Да и неважно куда. Вопросы? Цеппели ничего не спрашивал, точнее, по просту не мог. Что спрашивать-то? И так всё ясно. Сегодня Цезарь не пошёл в школу, ссылаясь на плохое самочувствие. Естественно он врал. И врал он ужасно, Джостар это и сам знал. Цеппели от учёбы не отставал. Если он пропустит несколько недель дней — это никак не повлияет. Блондин пролежал всё утро на кровати на пару с чашкой остывшего кофе, смотря в никуда. Сонливость давала о себе знать, слепляя глаза Цезаря, одновременно посылая головные боли. За окном стало неохотно темнеть небо, а яркие огни домов зажигаться. Цеппели перевёл взгляд на письменный стол, где совсем недавно лежали глупые признания. В голову проскользнули воспоминания о том, как он в тот же день разорвал их и выкинул мусорное ведро, а хотелось бы сжечь. В прихожей послышался звук проворачивания ключа в замочной скважине. Блондин и без того знал, что пришёл Джостар. Он доверяет ему запасные ключи от квартиры, которыми Джозеф пользовался только в крайние случаи. Дверь скрипнула, после чего захлопнулась. ДжоДжо скинул с себя ветровку и портфель: — Ах, Цезарино, нам нужно серьёзно поговорить! — Заходя в комнату блондина, начал Джостар, присаживаясь рядом с ним. Это глупое прозвище всегда раздражало Цеппели, но сейчас он даже рад услышать его от ДжоДжо. — Мы же три дня назад серьёзно говорили. — Грубо намекая на то, что Джозеф сообщил о его новых «отношениях». Шатен презрительно сузил глаза, а губы закатал в белёсую линию. — Я не про это! Ты с того ни с сего стал совершенно другим, думаешь я не замечу? — С заметным волнением упрекнул Джостар, хватая Цеппели за плечи и чуть приближая его к себе. Эти касания, подобно глотку воздуха, вернули Цезаря в реальность. Цеппели вздрагивает от неожиданности, невольно затаив дыхание, слыша лишь сумасшедшее биение собственного сердца. Блондина мгновенно бросает в жар, а дар речи окончательно пропадает, он чуть ли не давиться воздухом. Цезарю хотелось умыться ледяной водой, чтобы прийти в себя и отрезветь от прикосновений. Цеппели шумно сглатывает, стараясь смочить пересохшее горло. Блондин был сильно напряжён, но он держал себя в руках, и не подавал виду. Он сложил руки на груди, будто пытался защититься от давящего напора Джостара. Цезарь прекрасно понимал, что он ждёт конкретного ответа, но он молчал, молчал как будто на рот наклеили приставучий кляп, а язык словно немеет в его рту. Сердце отбивает свой сумасшедший ритм, какой раз сдавливая грудную клетку, точно скоро выпадет. — И это всё о чём ты хотел поговорить? — Доля надежды отдавалась в голосе заметной хрипотой. Шатен судорожно сглотнул, а кончики его ушей заметно покраснели. На лбу Цеппели выступила капля испарины от такой близости. — Нет, короче говоря, ты мне нравишься. — Румянец перелез с ушей на щёки. Цезарю сразу стало понятно, что кто-то из них влюблённый идиот. И вопрос «кто-то» с подвохом. Заметив обескураженное лицо друга (или нет) напротив, Джостар сразу поправил самого себя: — Не, ну если тебя волнует, что у твоего партнёра член между ног, то я пойму. — Растерянно заверил ДжоДжо, на миг отпуская плечи Цеппели с намереньем отстраниться, но ему не дали, осторожно, словно боясь сделать неверное движение, уложив ладонь на затылок и притягивая обратно, сливаясь в поцелуе. Блондин целовал не уверенно, проходясь языком по мягким губам, но не уверенность сразу пропала, когда Джостар стал неумело отвечать. Цезарь зарылся длинными пальцами в волосы, перебирая копну колючих локонов, а внутри всё горело неимоверным теплом и вожделением. Воздуха не хватало, но парни целовались до удушья, будто в последний раз. Блондин отстранился, заглядывая ядовито-зелёными глазами в лицо Джозефа, точно в душу, неумолимо спрашивая разрешение. После чего спустился ниже, прислоняясь губами к выступавшему кадыку, выделяя его контуры языком, получая взамен тяжелый вздох сверху. Руки Цеппели блуждали по торсу шатена, очерчивая хорошо выстроенный пресс и грудные мышцы. Джостар откинул голову назад, прикрывая глаза, держась одной рукой за шею блондина, а второй благодарно гладил его по спине, проглаживая позвонки-лесенки. Джостару стали надоедать подобные прелюдия, начаная ворочаться, а после и вовсе недовольно зашипел: — Если так хочешь, то почему бы просто не снять её, сейчас чего ломаешься-то? — Указывая на школьную форму, процедил ДжоДжо. Блондин лишь удовлетворённо хмыкнул, стягивая чёрную рубашку с Джостара.

***

Кровать Цезаря довольно вместительная, но она явно не была готова выдерживать такую ношу как сейчас, жалобно скрипя от любого движения. Цеппели молча смотрел в белый потолок, а надоедливые лучи солнца светили в глаза. На блондине одета домашняя футболка, он точно не помнил, снимал ли её вчера. Цезарь в принципе плохо помнил, что вчера было. Но это неважно, рядом с ним обнажённый по пояс Джостар, уткнувшись лицом в подушку. На лице Цеппели застыла глупая улыбка, а рука самовольно ходила вдоль спины шатена, доходя до таза, а после возвращаясь до трапеций плеч. ДжоДжо перевернулся и блажённо вздохнув, изрёк: — Лондон отменяется. — Прикрыв глаза, Джозеф закинул руки за голову. — Я перехотел. — Ещё шире улыбаясь, Джостар уложил одну руку на золотистую голову Цезаря, теребя того по волосам. — А ты не думаешь, что это что-то… — С серьёзным тоном начал блондин. — «Что-то» это что? — Шатен недоверчиво покосился на Цеппели, сводя брови к переносице. — …Неправильное. — Закончил мысль Цезарь. — Нашёл о чём спрашивать! — Возмутился Джозеф, теребя его за растрёпанные волосы ещё сильнее, что аж в боль отдавало. — Какая разница? Правильно, не правильно, люблю ведь. К тому же взаимно, а? — Не совсем уверенно, но однозначно уточнил Джостар. Цеппели дрогнул уголками губ, резко выдохнув, горько усмехнулся. Сейчас можно задать волнующие вопросы и менее интересующие, но всё ещё нуждающиеся в ответе. — А Сьюзи Кью? — Подал голос блондин, от чего ДжоДжо впал в ступор, словно забыл кем она является. — Что Сьюзи Кью? В отличии от некоторых она даёт хоть какие-то советы. — Шатен наконец-то перестал трогать и без того вымученные золотистые локоны. — Тогда о какой девушке ты говорил? — В недоумении спросил Цезарь, после чего с силой прикусил нижнюю губу, немного поморщившись от неприятного чувства. — Це-езарь, ну ты совсем идиот? — Без доли сарказма уверился Джостар. — Я тебя имел ввиду, не буду же я напрямую спрашивать у тебя, как к тебе же и подкатить! — Уже с явным раздражением парировал он, привставая на локтях. Цеппели издаёт нервный смешок, растерянно смотря на ДжоДжо ощущая лёгкое негодование и внутреннее оцепенение. — А что было вчера? — Как бы между тем уточнил блондин, вызвав у Джозефа ироничную улыбку. — Ты под конец заснул! Спасибо, что доделал начатое, а то на тебя дрочить пришлось бы. — С усмешкой проговорил шатен даже без капли стыда в отличии от Цеппели, который залился предательской краской. Цезарь схватил первую попавшуюся подушку и накрыл ею лицо Джостара, начаная душить под его сдавленный смех. — Джо-о-Джо! — Цезарь только и мог возмущённо выкрикивать имя шатена, пока заразный смех Джозефа не подействовал на него самого. Школа для них отменяется, поскольку несколько уроков оба уже проспали.

***

16.05.1936 г.