Premonition of love

Зима. 31 декабря, 2003 года. С того дня, как появлялся зверь, прошло полтора года, он так и не объявлялся. Поиски не дали никаких результатов. Все думали, что тот испугался и больше не придёт, но альфа знал, что рано или поздно он явится и терять бдительность нельзя. Всё также на границах был удвоенный патруль, каждый чужак, кто заходил на территории Намджуна, должен был быть допрошен. Зимой две тысячи третьего Джин серьёзно заболел. Всё началось с обычного насморка, а потом дело усугубилось. Накануне Нового года вся семья собралась за одним столом, включая Джина и его папу, который (на минуточку!) состоял в отношениях с отцом Намджуна. Сыновья обеих сторон были не против, наоборот, были даже рады, что их родители счастливы друг с другом спустя столько лет одиночества. Омега чувствовал сильное недомогание. Джин не хотел портить праздник и мешать кому-либо своим кашлем, но Чонгук его сильно умолял, чтобы тот присутствовал на торжестве, и он поддался уговорам малыша. Намджуна беспокоило состояние омеги. Он неоднократно вызывал врачей, чтобы его обследовали, но ни один не сказал, что конкретно происходит с Джином. Врачи говорили, что это обычный насморк с кашлем и прописывали ему кучу лекарств, которые омега пил неохотно. Завтра они должны были поехать к очередному врачу и обследоваться. Хриплое дыхание вырывалось из груди Джина, он наблюдал за радостными лицами близких людей, и на душе становилось тепло. Под конец торжества все стали дарить друг другу подарки. Чонгук подарил папе и отцу парные браслеты из бисера, которые он сделал сам. Один из них был бежевым, ближе к персиковому - любимый цвет Джина, другой - чёрный, но всё же одна особенность была у этих браслетов. Бежевый он отдал папе. Внимательно рассмотрев свой браслет, Джин обнаружил чёрную бусину, которая олицетворяла Намджуна. Альфа тоже обнаружил эту особенность у своего браслета. Они поблагодарили Чонгука и вручили ему свои подарки. Джин подарил новую электрогитару, а Намджун видеоигру, о которой сын говорил и просил не раз, но каждый раз получал отказ. Дальше подарки дарил Намджун. Джин получил золотой кулон с фотографией внутри, на одной стороне был его папа, а на другой Чонгук. Намджун же в свою очередь получил часы, которые были сделали по заказу Джина. Омега сам контролировал процесс создания часов, чуть ли не каждый день посещая город, дабы убедиться, чтобы никто ничего не испортил. Далее все один за одним дарили и получали подарки. Джина неожиданно накрыл кашель, он приложил к губам платок и беспрерывно стал покашливать в него. Во рту был привкус железа, омега убрал платок, взглянул на него и, увидев кровь на белоснежной ткани, незаметно вытер рот. Джин решил, что не будет портить такой прекрасный вечер, и не стал ничего говорить об этой ситуации. Но спустя минуту он почувствовал сильную боль в грудной клетке. Джин встал и сказал всем, что ему нехорошо, и он хочет отправиться к себе. Голова стала кружиться, омега хватался за предметы по дороге в комнату, но, не удержав равновесия, рухнул на пол. Он стал сильно кашлять, в груди болело так, будто лёгкие внутри разрывались. Все присутствующие вскочили и подбежали к нему. Джин не мог остановить приступ кашля, из рта вытекала кровь, он задыхался. Тело стало трясти, а температура подскочила, и если бы кто-то его коснулся, то ужаснулся бы от сильного жара. — Джин! Намджун подбежал первым, он взял омегу на руки и сказал отцу заводить машину, им срочно надо было в больницу. У Джина хоть и был приступ, но он сдерживался, ведь рядом стоял его папа и Чонгук. Джун Хо был с Джином, когда его выносили из дома и когда его посадили в машину. Он вместе с Чонгуком сел вперёд, пока Джин и Намджун были позади. Чонгук заплакал, когда увидел, что у папы пошла кровь. Дедушка успокаивал его как мог, прижимая к себе, а Намджун прижимал к себе омегу. До города ехать полчаса, отец Намджуна, Ким Ха Иль, мчался по заснеженной дороге на бешеной скорости. — Больно, — Джин схватил за ворот Намджуна, пытаясь приподняться. — Потерпи, мы скоро будем на месте, только держись. Боль становилась только сильнее, кашель участился, Джин дрожал на руках Намджуна. — Отец, быстрее! Ха Иль нажал на газ, и машина набрала ещё скорость. Через пятнадцать минут они были у больницы, которая была ближе всех от деревни. Намджун взял на руки Джина и помчался в здание. — На помощь! Парень, который был за стойкой регистрации, подскочил и, схватив телефон, позвонил дежурным врачам, сказав им срочно спуститься вниз. К ним подкатили носилки, Намджун уложил на него Джина, а один из медбратьев дал омеге кислородную маску. Белоснежная одежда Джина была испачкана в крови. — Везите его на обследование. Вас попрошу остаться тут, как только мы проведём полное обследование пациента, мы скажем вам результаты, но, судя по состоянию пациента, у него туберкулёз! Намджун и остальные на несколько секунд выпали из реальности. Туберкулёз? Но как такое возможно? Намджун знал, что это не обычная простуда, а что-то серьёзное. Он корил себя за то, что не положил омегу в больницу раньше. Два медбрата везли каталку с Джином, который был в полубессознательном состоянии. Когда они скрылись за дверями, Джин услышал их слова, которые он не забудет даже спустя много лет. — Новое мясо, — гадкая улыбочка отразилась на губах одного из них. — Судя по нему, он не жилец! — другой издал смешок. Джин хотел что-то сказать, но у него не получилось вымолвить ни слова, он лишь безмолвно открывал рот. Всё тело болело, основная локализация боли приходилась на грудь, а именно страдали лёгкие.

***

Спустя час результаты обследования были известны. Диагноз, поставленный врачом, подтвердился: активная стадия туберкулёза. Врач сказал, что омегу поместили в инфекционное отделение тубдиспансера, и позвал папу Джина, а за ним пошёл и Намджун. Ха Иль остался с внуком, которого кое-как успокоили. — На ближайшие два месяца вы не сможете увидеть господина Кима! — Что? Как это понимать? — Намджун был в гневе. — Поймите, туберкулёз – это не шутки, особенно когда он находится в активной стадии. За эти два месяца мы попытаемся восстановить иммунитет господина Кима. Он находится в стерильной среде, и ему необходимо лечение и покой, — врач пытался донести родственникам, что это стандартная процедура. — Привезите лишь предметы гигиены, об остальном не волнуйтесь, мы предоставим ему вещи и еду. — Разместите его в самой лучшей и оборудованной палате, за деньгами дело не станет. — Разумеется, не беспокойтесь, мы хорошо заботимся о своих пациентах, наши врачи самые лучшие. — Сколько он здесь пробудет? — в разговор вмешался Джун Хо. — Трудно сказать, обычно лечение занимает год или два. — Что? И за всё это время мы не сможем его увидеть? — паника Джун Хо была уместной, ведь он только воссоединился с сыном, а теперь его этого лишают. — Вы сможете общаться только через стекло, чтобы внешние инфекции не помешали дальнейшему лечению. Джун Хо закрыл лицо руками и сгорбился. — Кто с ним проводит больше времени? — неожиданно задал вопрос врач. — Я! — честно ответил Намджун. — Я бы хотел задать вам несколько вопросов насчёт господина Кима. Намджун кивнул, он повернулся к Джун Хо и попросил его пойти к отцу, тот на ватных ногах вышел из кабинета. — Итак, как давно появились симптомы у господина Кима? — Три месяца назад. — А за это время сколько он потерял в весе? — Не могу точно сказать, примерно 6-7 килограмм... — Понятно, когда вы обращались к врачу последний раз? — Две недели назад, завтра у нас должен был быть приём у врача. — И они ничего не нашли при обследовании? — Нет, все как один заявляли, что это обычная простуда. — Странно, по явным признакам они должны были понять, что это не обычная болезнь. — Не стоит беспокоиться на этот счёт, они ответят за свою халатность. — Это хорошо, ну, на этом пока что всё. — Я хочу его увидеть. — Боюсь, это невозможно, вы можете занести инфекцию в стерильную среду. — Я пройду необходимый этап обработки, но мне надо его увидеть. — Вам важно увидеть его или чтобы он поправился? — И то, и другое! — Поймите, вы сделаете только хуже, я постараюсь устроить вам встречу через два месяца, но не раньше. Намджун, недолго думая, кивнул, он сказал, что завтра вещи омеги будут уже в больнице. Попрощавшись с врачом, Намджун вышел из кабинета, его ждал Чонгук, который при виде отца побежал к нему. — Отец, что с папой? — С ним всё будет хорошо, но ты не сможешь его увидеть некоторое время. Чонгук от этой новости погрустнел, слёзы одна за другой катились по пухлым щекам. Намджун взял его на руки и попытался успокоить. Посидев ещё немного, они ушли. По приходу домой Намджун и Джун Хо стали собирать необходимые вещи.

***

Джин очнулся спустя три дня, на нём была кислородная маска, боль пульсировала в висках. Он стал осматриваться. Повернув голову вправо, Джин заметил двух пожилых людей, у одного из них была такая же маска, как и у него, а другой сидел, прикрывая рот платком. Они с жалостью посмотрели на него. Повернув голову налево, Джин увидел одну пустую койку. Через полчаса в палату зашли уже знакомые Джину медбратья. У одного из них в руках был свёрток из ткани, а другой держал шприц с жёлтой жидкостью внутри. — Смотри-ка, ещё не сдох, ты мне должен, — грубо высказался один из них. — Вот же гад, ладно, получишь ты свои деньги. Джин, хоть и чувствовал себя паршиво, но такое отношение посчитал неприемлемым, особенно в сфере медицины. Омега повернул голову в сторону стариков. Один их них забился в угол, а другой натянул одеяло до такой степени, что только кончики волос торчали. — Тут твой муженёк привёз тебе вещи, — он из медбратьев кинул свёрток на ноги Джину. — Давай посмотрим, что у него там. Тот кивнул и стал развязывать свёрток. Полностью развернув его, они стали рыться в личных вещах омеги. Джин хотел возразить, но ничего не мог сказать. — О, смотри, какой телефон. — Господину Киму он не понадобится в ближайшее время, так что можем его забрать, вы же не против? — медбрат издевался, ведь знал, что омега не сможет ему ответить. — А это что? — другой достал нижнее бельё омеги и поднёс к носу. — Какой у него запах, дай. — Вы простите нас, господин Ким, но из-за болезни мы ваш запах не слышим, а нам так хочется понять, что за товар нам привезли. Омега был в шоке, да как они смеют? Это незаконно! Джин попытался приподняться, но один из медбратьев вдавил его голову в подушку, не давая двигаться. — Эй, Ли Хун, вколи ему снотворное. Тот спохватился, взял в руки шприц и вколол его прямо в бедро омеги. Джин поморщился, укол был болезненный. Они даже не удосужились приподнять ткань больничной одежды! Последнее, что омега услышал, был их гадкий смех.

***

Джин проснулся глубокой ночью, ему очень хотелось пить. — Смотри, Му Ëн, он приходит в себя. Омега повернул голову к источнику звука. Он увидел мужчину средних лет. Посмотрев на него внимательно, Джин понял, что это не один из тех пожилых стариков, которые были сегодня в палате. Джин перевёл взгляд на соседнюю тумбу, на которой стоял графин с водой. Он с трудом смог поднять руку и показать на воду. — Пить хочешь? Мужчина налил воду в стакан и подошёл к Джину. Он отодвинул кислородную маску и приподнял голову омеги, чтобы тому было удобней пить. Джин сделал три больших глотка, опустошая стакан, после чего без сил рухнул на подушку. Мужчина надел обратно маску и отошёл. — Я разместил твои вещи в твоей тумбочке, точнее, то, что от них осталось. Джин жестом показал телефон, в глубине души он надеялся, что они оставили его. — Мне жаль, но телефон забрали. Надежда на то, что он выберется из этой ловушки, разрушилась... — Это только начало. Джин повернулся к уже знакомым лицам. — Такой молодой и попал сюда, здесь людей не лечат, а калечат, и никому нет до нас дела. — Это незаконно, — еле выговорил Джин. — Закон, — старик ухмыльнулся. — Здесь закон на стороне этих гнилых людей. — Жаловаться. — Мы пробовали, это бесполезно, эти ублюдки всегда рядом и следят за нами. — Те-ле-фон, нужен телефон. — Кому ты хочешь позвонить? Мужу? Он нам вряд ли поможет. Джин знал, что поможет, если кто-то смог бы ему сказать, то Намджун помог бы. — Почему они так? — Ради забавы. Больные уроды, смотри, что они сегодня сделали со мной, — старик поднял руки, которые были перебинтованы. — Их излюбленное занятие варить людей заживо. — Это ещё ничего, посмотри, что они сделали с ногами Сон Мина. Мужчина приподнял одеяло, и от увиденного Джину стало плохо. Ноги у старика были чёрные, они были в синяках от бёдер до стоп. — Очередная их больная фантазия, они делают вид, что не могут попасть в вены на руках, и говорят, что будет лучше найти на ногах. Вот что из этого выходит. — Вра-чи. — Один из них сынишка врача, и он это поощряет. — Мы надеемся, что тебя не тронут, пока ты хотя бы не оклемаешься. — Ты молодой омега, и они переключат на тебя всё своё внимание. Не перечь им, они могут сделать такие вещи, что и в страшных снах не приснится. Джин сглотнул, он перевёл взгляд на потолок. Надо что-то придумать, он не может здесь остаться и подвергаться издевательствам со стороны персонала. — Поспи и набирайся сил, они тебе понадобятся. Они вернулись на свои койки и бесшумно легли. Джин уснул не сразу, его голова была забита мыслями о том, как ему выбраться. Он надеялся, что Намджун придёт, и тогда он расскажет ему всё.

***

Джин находился в той больнице уже месяц. Он не раз убеждался, что персонал там обезумел. Всем было всё равно на пациентов. Вестей от Намджуна омега так и не получал. За этот месяц Джин столько пережил и натерпелся. Медбратья давали ему лекарства, от которых омеге становилось плохо. Его болезнь не прогрессировала, но и лучше ему не становилось. Каждый день его нахождения там был адом. После уколов руки Джина стали трястись, и он не мог это контролировать. В местах уколов у него были синяки, они не успевали проходить, как появлялись новые. За всё время его пребывания в больнице врачи не появлялись в палате. Пациенты, лежащие вместе с Джином, подвергались таким же пыткам, что и омега. Каждый день медбратья придумывали что-то новое. Вчера один из них, которого звали Ли Джун, брал у Джина спинномозговую жидкость на обследование, и ровно шесть часов омега не мог пошевелиться. Боль после процедуры была невыносимой, Джин мог только мычать, у него не получалось что-либо сказать. Насчёт кормления пациентов тоже были проблемы, еду давали через день, и то какие-то помои. Первую неделю Джин практически не ел, руки не слушались, ложка всегда выпадала из рук. Это тоже злило надзирателей омеги, и за это он получал, они брали иглы и вгоняли их под ногти. Сегодняшний день опять принесёт Джину страдания. Сегодня был банный день, это значило лишь одно, что его либо сварят, либо опустят в ледяную воду. Одно из любимых развлечений больных уродов. Джин ждал своей неизбежной участи. Как по часам, медбратья зашли с гадкими улыбками. С него стащили одеяло, один из них дёрнул его за руки, отчего омега упал на пол. — Господин Ким, вы так неаккуратны! — Прекратите, — закричал Му Ëн. — Старик, лучше тебе замолчать, не стоит лезть не в своё дело! — Му Ëн, не надо... Джин кое-как поднялся на ноги, медбратья тут же схватили его под руки и потащили на выход. По дороге в ванную комнату им встретился один врач, он брезгливо посмотрел на Джина и перевёл взгляд на того, кого звали Ли Хун. — Лицо не трогайте, ему скоро встречаться с муженьком. Они обменялись последними новостями и разошлись. Джина практически волочили по кафелю, и к его великому сожалению, они дошли до зловещей комнаты. Они зашли внутрь, Джина раздели практически сразу, он не знал, какая именно жидкость находится в ванной. — Давайте мы вам поможем залезть внутрь. Один из мучителей схватил верхнюю часть тела, а другой взял омегу за ногу. Джина кинули в воду, она, к счастью или к сожалению, оказалась холодной. Омега хотел вылезти, но его держали крепкие руки, не давая пошевелиться. — Вы не выйдите из воды, пока ваша температура не будет ниже тридцати пяти. У Джина перехватило дыхание, всё тело ныло, и казалось, что холод проник под суставы, доставляя боль. Медбратья засунули ему в рот градусник и стали ждать. Через двадцать минут вытащили его тело, омега был таким бледным, что походил на труп, губы посинели. Его одели и потащили обратно, Джин смутно помнил, что происходило потом, но после пробуждения он обнаружил, что находится на своей больничной кровати. Оглядевшись, он никого не обнаружил рядом. Джин попытался приподняться, но у него не получилось, он еле мог пошевелить конечностями. Через несколько минут дверь распахнулась, и в неё вошёл тот самый врач, которого они встретили по дороге в ванную комнату. — Здравствуйте, Господин Ким, как ваше самочувствие? — в голосе была слышна издёвка. — Зачем вы это делаете? — Потому что мы можем, впрочем, это не важно. Сейчас мы позвоним вашему мужу, и вы с ним любезно пообщаетесь, но если вы скажете что-то лишнее, то все ваши соседи по палате пострадают, и виноваты в этом будете только вы! Джин потерял дар речи, как они смеют угрожать ему? Омеге надо было придумать, как сделать так, чтобы альфа пришёл в больницу. — Надеюсь, мы договорились? Джин слабо кивнул. Врач нажал на вызов стационарного телефона, пошли гудки, и практически сразу же звонок был принят. — Намджун? — голос омеги задрожал. — Джин? Как ты? С тобой всё хорошо? По щекам побежали слёзы, он пытался что-то сказать, но не мог. — Джин? — Намджуна беспокоило молчание омеги. — Да, со мной всё хорошо. — Почему ты плачешь? — Как папа и Чонгук? — Джин, почему ты плачешь, что с тобой? Омега посмотрел на врача, тот приложил палец к губам, тем самым давая понять, что ему не стоит говорить лишнего. — Я просто соскучился, поэтому, любимый. — Вот оно что, — голос мужчины стих. — Как там Чонгук и папа? — Джин переспросил. — С ними всё хорошо, Чонгук скучает по тебе и иногда плачет по ночам. — Скажи ему, что я тоже скучаю. Дрожащими руками он вытер слёзы. Врач постучал по своим наручным часам, Джин понял, что сейчас он заберёт телефон и уйдёт, нужно было сказать Намджуну то, что он никогда не слышал от него. — Намджун, мне пора, я люблю тебя. После этих слов он сразу же положил трубку. Врач с довольным лицом забрал телефон, а перед выходом сказал: — Приятно иметь с вами дело, Господин Ким! Джин остался в одиночестве, через некоторое время зашли и другие, с ними всё было хорошо. Омега надеялся, что альфа понял его и скоро придёт.

***

Три долгих дня ничего не происходило, не было никаких вестей от Намджуна. Сегодня у Джина была процедура - люмбальная пункция. Процедура не из приятных, после неё Джин был никакой, адские боли в спине были с ним потом ещё несколько дней. На часах было ровно три. За дверью послышался шум, и в неё вошли двое медбратьев, смеясь с очередной глупой шутки. В палате Джин находился один. Они без лишних слов убрали одеяло, Джин запаниковал и дёрнулся в противоположную сторону. Ему было страшно, в один момент он стал вырываться, похоже, его мозг инстинктивно стал защищать тело от нежелательных воздействии. — Немедленно перестань, ты делаешь себе только хуже. Тот, кого звали Ли Хун, схватил омегу за руки и дёрнул на себя, за что получил ногой по животу. Это разозлило Ли Хуна, и тот в свою очередь ударил омегу по лицу так, что Джин упал с кровати. Он попытался подняться, но сил не было. Во рту он почувствовал металлический привкус крови. — Ли Хун, какого хрена, ты забыл, что сказал твой отец? — Эта тварь посмела меня ударить, дай сюда мне шприц, я сам всё сделаю. Медбрат спокойно передал шприц другу, а сам пошёл поднимать омегу с пола. Когда Джина вернули в кровать, то он всё ещё пытался сопротивляться. — Привяжи его! Тот так и сделал, оторвав от простыни кусок, они совместными усилиями привязали омегу. Оголив чужую спину, Ли Хун приступил к процедуре. Джин стал дёргаться даже с завязанными руками и ногами, но альфу это не остановило. Он резко ввёл иглу в межпозвоночное пространство. — Хватит, перестаньте, мне больно, — Джин не переставал вырываться. — Заткнись, или я введу эту иглу под таким углом, что ты навсегда останешься инвалидом. Не прошло и несколько секунд, как сзади Ли Хуна схватили за загривок. — Ты сейчас вытащишь эту иглу так аккуратно, как только это возможно, или я вырву тебе позвоночник. Джин распахнул заплаканные глаза, этот голос он бы узнал из тысячи других. Игла, что находилась внутри омеги, медленно стала покидать его тело. — Развяжи его немедленно! Под напором Намджуна другой медбрат сделал всё, что ему приказали. Намджун отбросил в сторону Ли Хуна. Другой альфа подбежал к своему дружку и попытался его поднять. Намджун обошёл кровать и ужаснулся от увиденного. — Намджун... Джин заплакал, позабыв о своей гордости. Он потянулся к альфе, и Намджун подхватил его, как маленького ребёнка, прижимая к себе. Джин провёл носом по шее Намджуна, показывая, что он скучал по нему и рад видеть его. — Прости меня, я во всём виноват... Джин лишь сильнее обнял его, он боялся, что тот уйдёт, но этого не случилось. Намджун снял своё пальто и накрыл им омегу. Всё это время Джин находился у него на руках. Альфа направился к выходу, возле двери стояли несколько альф из стаи Намджуна. Вожак жестом показал, чтобы те не выпускали никого из здания, а сам направился к своей машине. — Намджун, со мной лежали ещё люди. — Не беспокойся о них, с ними всё будет хорошо. Они вышли на улицу, холод сразу же окутал Джина, и он сильнее прижался к горячему телу. Намджун ускорил шаг, усадил Джина на заднее сиденье, обошёл машину и сам сел рядом с ним, вернув омегу в свои объятья. Альфа назвал адрес и попросил повысить температуру в салоне автомобиля. Джин знал, что теперь всё будет хорошо, он зарылся лицом в шею Намджуна сильнее. Намджун же, в свою очередь, гладил его по голове и что-то шептал ему на ухо, но Джин уже его не слышал, он сладко спал на руках у альфы.