In your shadows

Нежась в тёплых лучах пробуждения Сукуна задавался вопросом, на что похожи небеса. Раньше он никогда не верил во всё это. Ни в рай, ни в ад. Сукуна не думал, что после смерти вообще что-то происходит. Когда кто-то умирает, его не встретят ни огненные ямы, там, внизу, готовые поглотить его душу, ни жемчужные врата, что дарят вечное блаженство в облаках. Сукуну это всегда устраивало. Радости жизни слишком просты для таких грандиозных вещей. Если человек не собирается быть хорошим, просто потому что он хочет быть хорошим, угроза попасть в ад ничуть не улучшит ситуацию. Он медленно открыл глаза. Мегуми лежал в его объятиях, положив голову на плечо Сукуны, закинув ногу ему на талию. Его лицо казалось расслабленным и сонным, губы были слегка распахнуты, и его дыхание согревало ключицы Сукуны. Почему-то во сне он был ещё красивее, подумал про себя Сукуна. Его длинные ресницы упирались в скулы, из-за чего казались ещё длиннее, чем обычно, а мешки под глазами исчезли, впервые с тех пор, как Сукуна его встретил. Прошлой ночью, когда они уже вылезли из джакузи и обсохли, Мегуми надел только пару спортивных штанов и упал в постель, всё ещё румяный от жары и поцелуев. Сукуна сделал то же самое, обернувшись вокруг Мегуми в постели, где они так и заснули. Он был таким красивым. Сукуна мягко провёл костяшками пальцев по щеке Мегуми, по его пухлым розовым губам, которые ему, наконец, удалось хорошенько изучить прошлой ночью. — Клянусь тебе, — прошептал Сукуна. — Я буду охранять тебя. Всё, что тебе нужно сделать, это просто захотеть жить, и я стану твоим рыцарем. Я защищу тебя, чего бы мне это ни стоило.  Мегуми не ворочался во сне, он вообще не шевелился. Его дыхание было медленным, ровным, он полностью расслабился в руках Сукуны. — Мой бесценный подопечный, мой прекрасный огонёк, — продолжил шептать Сукуна, — я разрушу для тебя и небо, и землю. Я никогда не позволю ему прикоснуться к тебе, никогда больше. Твой сталкер будет сожалеть о том дне, когда он вдруг подумал, что имеет право причинить тебе вред. Он позаботится о том, чтобы ничто и никогда не забрало у него Мегуми. Сукуна наклонился вперед, целуя Мегуми в лоб, затем в глаза, в нежные округлые щёки и, наконец, в эти мягкие розовые губы. Нет, Сукуна не верил ни в рай, ни в ад. Но даже если всего этого не существовало, то в данный момент он был ближе всего к небесам. ••• В шкафу Урауме он нашел сумку-холодильник, и ему в голову пришла идея. Не та, которую он бы обычно предпочёл в качестве досуга, но всё же неплохая в их ситуации.  — Эй, милый, иди-ка возьми ещё бутылку вина, мы поедем развлекаться. — позвал Сукуна. — Возьми ещё сменную одежду или что-нибудь в этом роде. Мегуми нахмурился, захлопнув книгу, но тем не менее поднялся с кресла. Сукуна принес холодильник на кухню, достал из морозилки немного льда и приготовил бутерброды с мясным ассорти. На данный момент этого было вполне достаточно, хотя им всё равно придётся заехать в магазин за закусками и напитками, и, может быть, за солнцезащитным кремом. — Что ты задумал? — весело спросил Мегуми, заглядывая в холодильник. Он поставил бутылку вина рядом с бутербродами. С ухмылкой Сукуна ткнул его в кончик носа, решив сохранить свои секреты ещё на мгновение. — Давай, поехали. Быстро заскочив в магазин и купив немного газировки, накидав в корзинку любые закуски, что попадались им на глаза, Сукуна, наконец, сел за руль. Мегуми взял с собой свою книгу, и Сукуна включил тихую классическую музыку, чтобы помочь ему погрузиться в чтение. Единственный раз, когда Мегуми поднял взгляд, это когда из-за горизонта показался глубокий синий океан, сверкающий в солнечном свете. — Пляж? — спросил Мегуми, и в его голосе проскользнуло легкое волнение. Сукуна рассмеялся и кивнул, сворачивая с главной дороги, чтобы подъехать к пляжу. Дорога оттуда была неровной, машину трясло. Мегуми держал книгу у себя на коленях, крепко сжимая пальцами обложку, пока Сукуна, наконец, не припарковался и не выпустил их обоих из тошнотворного плена. У океана всегда было ветрено. К счастью, сегодня всё было не так плохо, как обычно. Хотя волны и вздымались, на них не было белых шапок, и всё выглядело достаточно мирно, чтобы даже искупаться, если они вдруг захотят. Сукуна достал из багажника сумку-холодильник и всучил Мегуми другой пакет, который успел собрать, в котором были пара пледов, на которых они могли сидеть, и несколько полотенец. — Ты когда-нибудь был на этом пляже? — Сукуна убедился, что у них с собой есть все необходимое, прежде чем запереть машину. — Я раньше бывал здесь часто, но последние пару лет не удавалось вырваться.  Мегуми пожал одним плечом, устремив взгляд за горизонт. — Я вообще бывал на пляже всего однажды. Давно. Когда я был ещё совсем ребенком, Сугуру и Сатору однажды взяли нас с Цумики в путешествие. Я думаю, это было где-то за границей, вода была тёплой, росли пальмы.  Это звучало красиво. Но немного печально. Сукуна взял Мегуми за руку и повёл к воде. — Давай развлекаться.  Они оборудовали для себя небольшую площадку, спрятавшись возле скал, чтобы избежать внезапных порывов ветра. Это было достаточно далеко от линии прилива, так что им не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы переезжать на новое место спустя пару часов.  Мегуми поставил всё на песок, закатал штаны и подошёл к воде, туда, где волны могли омывать его лодыжки. Сукуна раскладывал вещи, но, когда увидел Мегуми на берегу океана, на мгновение остановился, не в силах оторвать взгляда. Людей вокруг не было, был будний день, поэтому большинство всё ещё были на работе и не слишком интересовались пляжем. Сукуна сделал то же самое со своими штанами, подошел сзади к Мегуми и обвил руками его тонкую талию.  Мегуми хмыкнул, прислонившись к нему спиной, откинувшись затылком ему на плечо. — Я забыл, какой он большой. Сукуна осторожно поцеловал Мегуми в шею и тихо спросил. — Океан? Он был бесконечным, не так ли? Огромным, широким, простирающимся дальше, чем Сукуна мог надеяться увидеть. Максимум, что он мог разглядеть на горизонте, это несколько парусников, и то, некоторые из них были просто точками, почти неразличимыми пятнышками.  Они постояли так некоторое время, вода мягко омывала их ступни и лодыжки, соленый воздух вселял спокойное умиротворение. Они словно замерли в этом интимном моменте уединения, и единственными движениями, которые они совершали, были попытки удержаться, чтобы оседающий от набегающих волн песок не попытался поглотить их целиком. — Киро понравилось бы это место, — пробормотал Мегуми. Он повернулся в объятиях Сукуны и обнял его двумя руками за шею. Сукуна улыбался и играл с воротом рубашки Мегуми, почти мурлыча от удовольствия, когда понял, что Мегуми украл одну из его рубашек. — Мы привезём его в следующий раз. Урауме сейчас за ним присматривает, это на него не похоже, кстати, видимо, ты произвел на него хорошее впечатление, — поддразнил Сукуна. — И, ты что, в моей рубашке? Кончики ушей Мегуми покраснели, прежде чем он ответил ему, так тихо, что Сукуна почти едва смог его расслышать из-за рева океанских волн. — Просто она пахнет тобой. Так что, возможно, рай всё таки существовал. Сукуна не был уверен. Возможно, его персональное благословение небес — просто держать Мегуми в своих объятиях. Он притянул Мегуми для поцелуя, лёгкого и непринужденного, позволив на этот раз Мегуми вести. Там, в нежном прикосновении их губ, была нерешительность, но Мегуми быстро освоился, обрёл ту самую вчерашнюю уверенность, отстраняясь на мгновение только тогда, когда ему нужен был воздух. Если бы Сукуна мог вечность держать Мегуми таким, румяным, раскрасневшимся и с влажным взглядом, Сукуна так и сделал бы. Он запечатает этот момент в своей памяти навсегда. Мегуми отстранился, глядя на него своими изумрудными глазами, прежде чем оглядеть остальную часть пляжа, его интерес к происходящему явно достиг своего пика. — Хочешь поисследовать местность? Мне всё ещё нужно тут всё для нас разложить, а ты можешь оглядеться, — спросил Сукуна. Их маленькая зона для пикника по-прежнему представляла собой беспорядок из случайно брошенного пледа, нескольких полотенец,  холодильника и пакета с закусками.  Но Мегуми взял его за руку и повёл за собой по берегу. — Я хочу с тобой. Ты можешь разложить это потом.  Сукуна не мог отказать.  Они шли вдоль прибоя рука об руку, вода плескалась им по щиколотку. Глаза Сукуны то и дело впивались взглядом то в горизонт, то в красивый профиль Мегуми, не в силах решить, куда же ему смотреть. — Эй, смотри! Это было всё предупреждение, которого удостоился Сукуна, прежде чем Мегуми опустил его руку, и указал вперёд. Перед ними были небольшие приливные бассейны, искрящиеся на солнце, в идеальный момент, чтобы увидеть их во время отлива. Мегуми сделал пару шагов вперед по камням, шатаясь, и наклонился, чтобы посмотреть на множество существ, обитающих в этих бассейнах. Сукуна не мог назвать половину из них, он присел на корточки рядом с Мегуми и видел только этого прекрасного человека рядом с собой. Он уже несколько раз видел Мегуми, полного энергии, когда они были вместе. Он молча добавил этот случай в свой список счастливых моментов счастливого Мегуми.  И о, это был прекрасный вид. Мегуми молча водил пальцем по поверхности воды, создавая на ней рябь, и улыбался самой мягкой улыбкой, едва приподняв губы. Казалось, он знал, что представляет собой каждое существо, будто он знаком со всеми этими морскими тварями, и, когда смотрел на них, мысленно произносил их имена. Единственным парнем из этих морских гадов, которого Сукуна узнал, была морская звезда, которая цеплялась за камень и странно передвигалась, чтобы оказаться под водой. Хм, Сукуна не знал, что они могут двигаться так быстро. — Ты любишь животных, да? Мегуми замер, его палец едва коснулся поверхности воды, прежде чем он отстранился. Сукуна быстро покачал головой и схватил его за руку прежде, чем Мегуми успел отсюда сбежать.  — Это не плохо, дорогой мой, — объяснил он. — Это… Мило. Но Мегуми лишь усмехнулся, качая головой, искоса поглядывая на него. — Я знаю, что это не плохо. Но ты не любишь животных. Ну, нет, Сукуна не не любил, но дело было не в этом. На мгновение он запнулся, потому что Мегуми… перестал наслаждаться моментом из-за него? Мегуми так решил, и потому отбросил своё любопытство ради Сукуны? Это… мило, но совсем не то, чего бы ему хотелось. И, да, не похоже, чтобы Сукуне когда-либо приходилось заботиться о домашних животных, пока он не встретил Мегуми. Но теперь многое изменилось.   Поэтому он улыбнулся, слегка переплетая их пальцы. — Я никогда не любил домашних животных, но если тебе они нравятся, думаю, я мог бы спокойно это принять. — Сукуна замолчал и добавил, подумав секунду. — Кроме того, твой Киро буквально спит на мне, — и он решил немного приврать. Совсем чуточку. — Более того, он начинает мне нравиться.  Он действительно не любил никаких животных, но Мегуми любил Киро, так что и Сукуна тоже вполне мог заботиться об этом псе. Это было всё, что по итогу имело значение — то, чего хотел от жизни Мегуми. — Хватит быть таким сопляком, Суку, что случилось с моим мудаком-телохранителем, который сказал мне «смириться с его присутствием» при нашей первой встрече? — Мегуми ответил, хитро ухмыляясь. Мегуми поднялся до того, как Сукуна успел ему ответить, и перепрыгнул через большую приливную лужу, отпустив его руку. Сукуна быстро прыгнул вслед за ним, задаваясь вопросом, был ли он и правда тем, кто, в конечном итоге, обмягчал и стал слабаком. О, он действительно довольно низко пал, не так ли? Он догнал Мегуми, потянувшись к нему, как делал всегда. Было спокойнее, когда он мог прикоснуться к своему огоньку, каким-то образом почувствовать его. Несмотря на то, что это был их маленький кусочек рая, и никто их там не знал и не видел, желание оставаться рядом с ним всё ещё сквозило тревожностью пополам с нежностью.  — Твой телохранитель всё ещё здесь, детка, не пойми меня неправильно. Ты застрял со мной, как я и сказал. И если эти прекрасные зелёные глаза стали ярче от его слов, что ж, Сукуна просто притворится, что они всегда такими и были. Но вода уже начала подниматься, начался прилив, как это обычно бывало в это время. Они осмотрели еще несколько приливных бассейнов, увидели несколько рыбёшек, которых скоро освободит волной и отправит обратно в океан, и пару крабов, прежде чем Сукуна повёл Мегуми обратно к их небольшой зоне для пикника. Сукуна быстро сделал всё, что должен был сделать, когда они только сюда приехали. Он аккуратно расстелил плед и распаковал сумку-холодильник, чтобы они могли немного перекусить. Мегуми взял банку газировки, открыл крышку и сделал большой глоток, всё это время не отрывая внимательного взгляда от Сукуны. — Это мило, — в конце концов сказал Мегуми и уселся, аккуратно скрестив ноги. — Пикник на пляже.  Сукуна сел рядом с ним, вытянув руку за спину Мегуми, чтобы тот мог прислониться к нему. Его щеки порозовели, и Сукуна подозревал, что солнце начинает припекать его нежную бледную кожу. Мегуми точно сгорит, если они не будут осторожны. — Вы с Юджи когда-нибудь делали что-то подобное? Вопрос застал его врасплох, и Сукуна поймал себя на том, что тупо моргает, глядя на своего подопечного. Его взгляд встретился любопытными зелёными глазами. В них не было ни злобы, ни осуждения. Сукуна на мгновение задумался над вопросом, прежде чем решил ответить. — Вместе мы были здесь лишь однажды, с нашим дедушкой. Мне всегда больше нравилось проводить время с ним, а не с нашими родителями.  — Почему?  Сукуна снял крышку с холодильника, заглянул внутрь и тоже взял себе газировку. Мегуми не настаивал на ответе, словно дал ему время подумать над вопросом и над тем, хочет ли он вообще на него отвечать. — У нас сегодня день вопросов обо мне? — В конце концов Сукуна попытался отшутиться. — Я не особо интересный, милый. Тонкие пальцы Мегуми играли с крышкой от газировки, откручивая и завинчивая её снова и снова, и замерли, когда Сукуна перестал говорить. Через некоторое время Мегуми тихо сказал. — Я многого о тебе не знаю. Я… хочу узнать тебя лучше. Мне интересно.  На лице Сукуны явно отразилось удивление, прежде чем его взгляд значительно смягчился. Он, вообще-то, не был из тех, кто любит делиться чем-то из своей жизни, и он правда сосредоточился главным образом на жизни Мегуми, потому что он стал ему дорог, и потому что эта самая жизнь находилась в опасности.  — Да, я… не подумал об этом. Ты просто слишком интересный, Фушигуро Мегуми. Я хочу тебя изучить.  Кончики ушей Мегуми покраснели, прежде чем он шлепнул Сукуну в грудь, чтобы тот ответил что-нибудь нормальное.  — Ладно, ладно, не нервничай, милый, — усмехнулся Сукуна. Помолчав, он продолжил. — Мои родители не планировали детей. Когда мама забеременела мной, у них ещё не было возможности и желания быть родителями, и меня отдали на воспитание дедушке. А спустя пару лет, когда это желание появилось, родился Юджи, и он, вообще-то, был куда милее и покладистее, чем я, поэтому ему уделялось больше внимания и всё такое. Впрочем, его тоже быстро сбагрили, хах. Но наш дедушка всегда относился к нам одинаково, любил нас обоих, и я не чувствовал себя… ну, лишним.  Это казалось достаточно простой задачей, не так ли? Просто относитесь к своим детям одинаково, не заводите любимчиков. И Сукуне на самом деле было обидно, что всё получилось так. Они с Юджи не особо ладили, но его брат точно не был в этом виноват.  — Это ужасно. Мегуми выглядел не иначе как в ужасе, нервно сжимая в руках бутылку газировки. Сукуна нежно обхватил его руки своими ладонями, и Мегуми прильнул в его объятия.  — Это просто жизнь, ты знаешь не хуже меня, что мы не можем выбирать, какие родители нам достанутся, — признался Сукуна. — Всё в прошлом, и моё детство было не таким уж плохим.  Ему не нравилось слишком уж сильно зацикливаться на этом. Кроме того, они с Мегуми были примерами того, что, кем бы ни были их родители, это не имело значения и никак не влияло на то, кем они в итоге стали. Не имело значения, какой была семья, важен был тот путь, который они проложили для себя сами. Мегуми медленно положил голову Сукуне на плечо, как будто боялся, что его телохранитель может его столкнуть. Но Сукуна лишь слегка подвинулся, крепче обнимая Мегуми, позволяя ему удобнее устроиться рядышком. — Ты проголодался? — спросил Сукуна в надежде сменить тему. Мегуми молча кивнул ему в плечо, поэтому Сукуна снова схватил сумку-холодильник, чтобы вытащить приготовленные им бутерброды и дурацкие вредные закуски. Они поели быстро, проголодавшись сильнее, чем предполагалось изначально, как бывает, когда приходится быть слишком активным в течение дня. Они сложили весь мусор в холодильник, так как там ничего не осталось, кроме пары бутылок содовой и пары пачек чипсов. Как только с едой было покончено, Мегуми встал, и на его лице снова появилась едва заметная улыбка. Если бы Сукуна не знал его так хорошо, он бы не смог сказать, что Мегуми вообще улыбается. Это было похоже на угощение, но только для него одного. Самая сладкая маленькая улыбка.  — Пойдем, — сказал Мегуми. — Я хочу поискать ракушки.  Сукуна не смог удержаться от веселого смешка и поддразнил. — Ракушки? Тебе пять?  — Заткнись.  Откинув голову назад, Сукуна рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, глубоко из груди. Мегуми бросил на него равнодушный взгляд, но, тем не менее, в нём читалось тепло. Они пошли к прибою вместе. Волны набегали, раскатывались. Как только одна волна накатывала на песок, её место занимала другая. В каком-то смысле это успокаивало, независимо от того, сколько раз набегали волны, всегда находилась другая, чтобы занять их место. Мегуми не отрывал глаз от песка, иногда наклоняясь, чтобы подобрать попадавшиеся ему на глаза осколки раковин. Сукуна иногда опускал взгляд, но не видел ничего интересного, что могло бы вдруг его заинтересовать. То единственное, что когда-либо привлекало его абсолютное внимание, было рядом с ним, прямо сейчас держало его за руку и изо всех сил пыталось найти неповрежденную целую ракушку, а не сломанный осколок. Не похоже, чтобы ему везло. Мегуми ахнул, присел на корточки у воды, хватаясь за что-то пальцами как раз в тот момент, когда волна попыталась сбить его с ног. Сукуна крепко держал его за руку, позволяя Мегуми сохранить равновесие и схватить то, за чем он охотился. Это был песчаный доллар, идеально круглый и неповрежденный. Мегуми победно улыбнулся, как будто ему удалось вытащить из песка золотую монету, и протянул ладонь с этой морской тварью, как бы хвастаясь, довольно глядя на Сукуну — Хорошая работа, любовь моя, — похвалил Сукуна, готовый отдать ему вообще что угодно. — Ты чуть не упал в воду в попытке достать свое сокровище.  Мегуми криво пожал плечами. — Ты же поймал меня. — О? —  Сукуна игриво выгнул бровь, словно бросая ему вызов. — Думаешь, я буду ловить тебя каждый раз? Яркие глаза Мегуми встретились с его глазами. — Я знаю, что ты всегда меня поймаешь. Возможно, в последнее время он был слишком милым. Таким милым, что начинало подташнивать от сладости. Краем глаза Сукуна увидел приближающуюся волну. И, действительно, с его следующим шагом ничего нельзя было поделать. Таким уж был Сукуна. Он не был хорошим человеком.  Он сделал полшага ближе к Мегуми, наклонив лицо так, будто собирался его поцеловать. Мегуми послушно подался ему навстречу, прикрывая глаза, и вот, одним быстрым движением Сукуна уже столкнул его в воду как раз в тот момент, когда волна захлестнула на берег.  Этого было достаточно, чтобы его задница намокла, но чтобы руки всё ещё цеплялись за этот его дурацкий песчаный доллар, как будто от него зависела его жизнь. — Ты задница, — сердито выплюнул Мегуми. Пришла ещё одна волна и ударила Мегуми в бок, промочив его с головы до ног. Он вскочил, отплевываясь от натиска соленой воды, колючие черные волосы упали и прилипли к его лбу.  Сукуна снова разразился заливистым смехом, почти задыхаясь и хватаясь за живот. Мегуми снова сердито посмотрел на него, убирая волосы с лица. — О, ты выглядишь так мило, любовь моя, только посмотри на себя, — выдавил Сукуна сквозь смех. Мегуми потянулся, нежно обхватывая щёку Сукуны на мгновение, прежде чем его взгляд стал стал вязким и липким. Одним легким движением он схватил Сукуну за воротник и дернул вниз, утягивая в воду. Он упал прямо в линию прибоя, и его окатила холодная океанская вода, хотя она не могла быть выше колена. Сукуна мгновенно промок с головы до пят. Он склонился над Мегуми, который распластался у него между ног, и который, наконец, отпустил его воротник и снова обхватил ладонями его щеки. — Ну, — пробормотал Сукуна, всё ещё посмеиваясь. — Думаю, хорошо, что мы взяли с собой полотенца и сухую одежду. Мегуми кивнул, его пальцы пробежались по татуировкам на челюсти Сукуны, затем по подбородку, как будто он был восхищен линиями, украшающими его лицо. Мгновение спустя Сукуна почувствовал, как мягкие губы прижались к его собственным, неуверенные и заботливые. По мнению Сукуны, всё закончилось слишком быстро. Хотя ни один поцелуй с Фушигуро Мегуми никогда не был бы для него достаточно долгим. В один момент он целовал самое великолепное создание, когда-либо ходившее по земле, а в следующий- В следующий момент его лицо было залито соленой водой, когда Мегуми плеснул в него, зачерпнув воду ладонью.  Сукуна ахнул, вытирая воду с лица, когда сел на корточки, чувствуя на губах больше соли, чем вкуса Мегуми, и посмотрел вниз на своего подопечного, который, казалось, не мог перестать смеяться, запрокинув назад свою хорошенькую голову.  — О, ты подписал себе смертный приговор, милый. Мегуми завизжал от смеха — удивительно восхитительный звук — когда Сукуна плеснул в него водой. Он вскочил на ноги, пытаясь убежать от Сукуны и неумолимого потока брызг. Сукуна тоже смеялся, гоняясь за Мегуми. Их ноги шлепали по берегу, пробивая песок, пока Сукуна снова не догнал Мегуми, отправив их обоих кувырком обратно в воду. Они покатились по пляжу, вцепившись в губы друг друга, и это было так восхитительно, несмотря на то, что им точно потребуется вечность, чтобы вычистить весь песок со своей одежды. У Мегуми был едва заметный намёк на солнечный ожог на его высоких скулах. Вероятно, его лицо будет немного щипать до конца дня. Но Мегуми снова обнял Сукуну, целуя его так, будто это было единственное, что он когда-либо хотел сделать, и Сукуна понял, что он погряз, утоп, провалился в него безвозвратно.  Они вытерлись полотенцами, которые Сукуна догадался принести. Они переоделись в сухую одежду, и это помогло им не продрогнуть. Солнце согревало их, и они не обращали внимания на время, которое проходило мимо, они нежились в объятиях и целовались, и это был лучший день на памяти Сукуны.  Они доели последние закуски, и Сукуна открыл бутылку вина. Они передавали её друг другу хлебая прямо из горла, потому что Сукуна подумал обо всём, но забыл взять бокалы, Мегуми — чаще, Сукуна — всего несколько глотков.  Мегуми устроился между ног Сукуны, спиной к его груди. Сукуна обнял его за талию, прижимая его теплое тело к себе, и они смотрели на закат, заливающий горизонт чудесными оттенками желтого, красного, розового и синего. Бутылка вина почти опустела. Мегуми допил остатки, и Сукуна наблюдал, как его язык облизал эти розовые губы.  — Спасибо, — сказал Мегуми, — за сегодняшний день.  Сукуна тихо положил подбородок на плечо Мегуми. От него больше не пахло жасмином — пахло потом и морской солью, и это был прекрасный, счастливый запах. Мегуми откинул голову назад, и Сукуна подумал, что это, наверное, и есть его личный рай, прямо здесь, на этом пляже. Это был тот самый момент, который люди хотели бы запереть в бутылке и жить в нем вечно. Воспоминания, на которые они будут оглядываться с нежностью и помнить всю оставшуюся жизнь. Сукуна колебался, обдумывая свои следующие слова, и пожалел, что для него не нашлось ещё немного вина. Ему было нельзя, он, в конце концов, был за рулём, но жидкая храбрость всегда помогала в таких вещах, как признания в любви, не так ли? Она всегда помогала в такие важные моменты, как этот. Прежде чем он успел набраться смелости и что-то сказать, Мегуми повернулся, чтобы посмотреть на него, и о, он был так прекрасен, подумал Сукуна.  Мегуми словно купался в теплом солнечном свете, его рука лежала поверх руки Сукуны, его глаза блестели.  — Может, нам уже пора возвращаться? Мегуми так мило наклонил голову в этом ненавязчивом намёке вернуться, и Сукуна снова сглотнул, на этот раз проглотив слова, которые с таким трудом пытались вырваться. Это было прекрасно, сказал он себе. У них было целое совместное будущее, в котором Сукуна каждое утро будет будить Мегуми поцелуем и улыбкой. — Как пожелаешь, любовь моя.