In your shadows

Мегуми снова и снова вертел телефон в руке, словно не мог определиться, что же с ним делать. Вообще, когда они только сюда приехали, он его выключил, заявив, что хочет «тишины и пары дней вдали от Сатору», но уже сейчас словно сошёл с ума.  Он сидел, небрежно закинув ноги на колени Сукуны, и крутил свой телефон из стороны в сторону, уже достаточно долго, чтобы Сукуне стало плохо от этого зрелища. Сукуна давно отказался от своих нелепых попыток почитать, иронично и немного зачарованно наблюдая, как Мегуми в нерешительности крутит свой телефон. — Милый, — наконец сказал он, вздохнув. — Просто позвони ему, если хочешь. Я уверен, что любая лекция, которую прочитает тебе Годжо, и вполовину не настолько плоха, как тебе кажется. Ну, может быть, и настолько, но в этот момент казалось, что нужно было сорвать этот пластырь, просто чтобы покончить с этим. Мегуми прикусил нижнюю губу, снова и снова просверливая взглядом экран мобильника. — Он будет настаивать, чтобы я вернулся домой. Я не хочу слышать то, что он хочет сказать.  В голосе Мегуми слышались нотки нытья, как у капризного ребенка, которого на самом деле ничего не беспокоит, но ему хочется канючить. Сукуна усмехнулся, качая головой. — Разве это не то, что делают родители, они волнуются? — спросил он. — Конечно, он будет настаивать, но ты же знаешь, этот придурок просто беспокоится о тебе.  Даже Тоджи прислал ему сухое «у вас там всё в порядке?», смс, на которое Сукуна ответил коротким «всё ок». Годжо же прислал ему множество смайликов, которые заставили Сукуну выгнуть бровь, недоумевая, как такой взрослый и такой популярный человек мог быть таким идиотом, но в остальном были вполне безобидными. — Ага, — выдохнул Мегуми. — Но иногда это бывает слишком, понимаешь? Правда, когда я только поступил в колледж, было ещё хуже.  Он снова и снова крутил свой несчастный телефон, каждый раз поглаживая большим пальцем кнопку включения. Это было почти гипнотически, наблюдать, как тонкие пальцы Мегуми легко танцуют по чёрному стеклу. Сукуна больше не мог на это смотреть.  Он выхватил телефон из рук Мегуми и зажал кнопку питания, пока тот не включился. — Не-! Мегуми попытался вырвать телефон из его рук, но Сукуна удержал его, присвистнув, когда увидел множество уведомлений, загоревшихся на экране.  Несколько друзей Мегуми прислали пару ободряющих смс, но большинство сообщений были от Годжо, с разбегом от гнева до беспокойства и всего того безумия, что было между ними. — Этот тип не знает, когда остановиться, правда? — Сукуна покачал головой. — Детка, какой у тебя пароль от телефона? Я хочу на это взглянуть.  Сообщений было так много, что Сукуна не успевал за ними. Мегуми переполз к нему на колени и выхватил телефон из его рук. — Зачем ты снова его включил? — отчаянно спросил Мегуми, снова зажимая кнопку питания. Сукуна закатил глаза, выхватив телефон обратно. Они словно играли в горячую картошку, оба тянулись к мобильнику, но победитель должен был быть только один. Сукуна не любил проигрывать. Он легко перевернул их, так, что спина Мегуми была прижата к дивану, а Сукуна уселся на него и обхватил бёдра Мегуми своими бёдрами, удерживая его на месте. Как бы Мегуми ни боролся, он ни при каких обстоятельствах не смог бы оторвать от себя Сукуну. Прежде чем самодовольный Сукуна успел продолжить прокручивать уведомления, экран вспыхнул, и имя Годжо Сатору мелькнуло на экране вместе с самой нелестной фотографией Годжо, которую Сукуна когда-либо видел. Это было так в духе Мегуми, что Сукуна искренне хохотнул.  — Ой? Похоже, звонит твой папочка, мне ответить? — поддразнил Сукуна, ухмыляясь Мегуми. Но он явно не ожидал той реакции, что увидел.  Мегуми выглядел слишком запаниковавшим, слишком расстроенным. Большой палец Сукуны завис над кнопкой ответа, не решаясь скользнуть по ней.  Он наклонился и нежно поцеловал Мегуми, чтобы успокоить его. — Я просто дразню тебя, любовь моя. Сделай пару глубоких вдохов.  Кивнув, Мегуми глубоко вдохнул, зажмурившись, и Сукуна ответил на звонок, сразу тыкнув на кнопку громкой связи.  — Мегуми? Мегуми, где ты? Я пытался связаться с тобой в течение целой недели, ты хоть представляешь, как я волновался? — Голос Годжо раздался из динамика как раз в тот момент, когда Сукуна отстранился.  Розовые щёки Мегуми приобрели ещё более глубокий оттенок красного, и он откашлялся, прежде чем ему удалось заговорить. — Я в порядке, я думал, Сукуна сказал тебе, что мы уехали? Нам просто нужно было немного отдохнуть.  В ответ последовала лишь тишина, довольно долгая, пока снова не раздался голос Годжо. Сукуна выгнул бровь, ожидая реакции.  — Да, он прислал мне сообщение. Чёртову смс, Мегуми, кто так делает?! Он похищает моего сына на неделю, а я получаю только смс? — Годжо рассмеялся на грани истерики. — И я ведь уволил его, почему ты всё ещё позволяешь ему быть с тобой рядом? Электрически-зелёные глаза посмотрели на Сукуну, и в них явно плескался гнев. — Я думал, ты всё сказал ему. — СМС считается, что я ему сообщил. Я сделал то же самое и для Тоджи, и тот нормально отреагировал, — отмахнулся Сукуна. — Он сейчас слышит меня? Мегуми, немедленно отключи меня от громкой связи. Мегуми вскочил, не в силах дотянуться до своего телефона, когда Сукуна поднял его над головой, но сделав отважное усилие. Сукуне снова захотелось его поцеловать. Ладно, ему всегда хотелось его поцеловать, но сейчас — особенно.  Пока Сукуна отвлекался на эти мысли, Мегуми сумел добраться до телефона, применив хитрость. Он схватил Сукуну за воротник и притянул к себе, припав губами к его губам, в поцелуе, от которого Сукуна ослаб. Тёплый язык скользнул в его рот, и Сукуна, забыв обо всём, опустил руку.  Мегуми отпрянул назад, победно ухмыляясь, когда схватил телефон, снял его с громкой связи и прижал к уху. — Маленький шалунишка, — пробормотал Сукуна. Он всё ещё чувствовал сладость Мегуми на своём языке. — Нет, Сатору, я в порядке, нам просто нужно было уехать на несколько дней. Ты сам видел, как я сходил с ума от того, что происходит. Мы сейчас в безопасном месте. — Мегуми закатил глаза. — Я даже не знаю точно, где это. Мегуми не обращал на него внимания, но в эту грязную игру могли играть двое.  Сукуна наклонился, мягко поцеловав Мегуми в шею. Недостаточно, чтобы оставить след, но достаточно, чтобы у Мегуми перехватило дыхание. Сукуна принялся выцеловывать его ключицы, так близко, что даже мог слышать, что там говорил Годжо на другом конце провода. — Ты можешь пострадать или пораниться, а дома ты будешь в безопасности. Я не понимаю, почему тебе так трудно это понять. Спроси Сукуну, где ты, я приеду и заберу тебя. Сукуна царапнул зубами ярёмную вену Мегуми, чтобы снова услышать, как его дыхание сбилось. — Ах, — выдохнул Мегуми, слегка выгибаясь под его прикосновениями. — Это не… это не такая уж большая проблема. Я не хочу провести остаток своих дней, скрываясь и сидя в заточении, потому что какой-то подонок решил, что я ему принадлежу.  Хрупкая прохладная рука зарылась в его волосы, крепко сжимая розовые пряди, но не оттягивая его. Сукуна вцепился ртом в его нежную кожу, оставив за собой ярко-красный след. Годжо же продолжил, почти не пропуская ни секунды. — Иногда ради безопасности приходится чем-то жертвовать. Разве я не сделал всё, чтобы  тебя обезопасить? Я помог тебе переехать, я нанял охрану… — Ты пытался уволить единственного, кого я люблю и кому доверяю, я знаю, ты хочешь, чтобы я был в безопасности, но я не хочу провести остаток своей жизни в бегах. Это… — он задохнулся, когда Сукуна вонзил зубы ему в плечо, достаточно сильно, чтобы оставить крошечные вмятины от клыков. — Прятаться в своих же тенях — это не то, чего я хочу.  — Мегуми! Это всё только ради того, чтобы ты был в безопасности! Я уже потерял Сугуру, я почти потерял Цумики, я не… — сдавленный звук донёсся с другого конца линии, — я не потеряю и тебя. Ни за что.  Мегуми вдруг так сильно дёрнул его за волосы, что голова Сукуны откинулась назад, оставив на шее и плечах Мегуми разноцветные разводы. Мегуми был таким бледным, что эти яркие следы от кусачих поцелуев чудесно выделялись на фоне его кожи красным и розовым, почти как закат. — Остановись, — шикнул ему Мегуми, бросив острый взгляд. Сукуна же закатил глаза и облизнул губы, чтобы ещё раз попробовать кожу Мегуми, вкус которой всё ещё оставался на его губах. Однако он не слез с него, посчитав эту позу слишком уж идеальной. Когда Мегуми понял, что уходить он не собирается, он попытался оттолкнуть лицо Сукуны, прижав ладонь к его щеке, чтобы он не пялился.  — Ты меня не потеряешь, — тихо сказал Мегуми в трубку. — Сатору, всё будет хорошо. Я достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. Обещаю, ты не потеряешь меня из-за этого ублюдка.  Сукуна поцеловал его ладонь, медленно продвигаясь к внутренней стороне запястья Мегуми. С того места, где он сейчас находился, он уже не мог разобрать, что там говорит Годжо, но что бы это ни было, лицо Мегуми заметно смягчилось, хотя его брови на мгновение нахмурились. — Я знаю, Сатору, — пробормотал Мегуми. — Я тоже тебя люблю. Я скоро буду дома, и мы сможем поговорить обо всём, ладно? Сукуна позволил ему насладиться моментом, молча покрывая поцелуями запястья своего подопечного, поклоняясь его телу изо всех сил. Как же он, блядь, хотел, чтобы эти руки были на нём. Он слишком долго ждал, чтобы руки Мегуми хоть каким-то образом на нём оказались.  Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем Мегуми повесил трубку, молча глядя на экран своего телефона и на все пришедшие за эту неделю сообщения, выражение его лица всё ещё было мягким. — Кажется, ты удивлён, что он заботится о тебе, — пробормотал Сукуна. — Разве пятьсот сообщений не сумели до тебя донести, что ему не всё равно? — Дело не в этом, — вздохнул Мегуми. — Тут что-то другое. Но я не понимаю, что. Он тревожится куда сильнее, чем раньше. Это глупо, и я туплю.  Прежде чем Сукуна успел спросить, что именно глупо, Мегуми снова схватил его за шею, притянув к себе для поцелуя. Вспышка беспокойства пробежала по позвоночнику Сукуны, но он подавил её, дав Мегуми то, чего он явно хотел — просто отвлечься. Отвлекаться поцелуями было более, чем приятно.  Такой и должна была быть жизнь — никаких вызывающих тревогу телефонных звонков, никаких сталкеров и писем с угрозами. Только руки на бёдрах и вкус друг друга. Упираясь одной рукой в подлокотник дивана, Сукуна навис над Мегуми, целуя его во что бы то ни стало, словно в последний раз в жизни, запоминая каждый его тихий вздох. Он мог бы целовать его до конца жизни и был бы счастлив. Когда Сукуна отстранился, его встретило самое восхитительное зрелище во Вселенной. Под ним лежал Мегуми, воротник его рубашки был слегка взъерошен, губы розовые и чуть припухшие от всех их бесконечных поцелуев, глаза блестят, а щёки восхитительно залились алым. Его шея по-прежнему представляла собой марево заката, которым расписал его Сукуна. Прекрасно.  Если бы он не был уверен в том, что за эту дерзость Мегуми сломает ему телефон пополам, Сукуна попытался бы сделать снимок. Но вместо этого он лишь бесконечно смотрел, очарованный этой неземной, эфемерной, невозможной красотой, что расстилалась прямо здесь, перед ним, под ним. Щёки Мегуми вспыхнули ещё сильнее. — Ты смотришь. Сукуна не отвёл взгляда. Он не мог, не сумел, когда его руки уже скользнули по груди Мегуми, с печальным осознанием, что между ними отвратительно много одежды. — Почему бы мне не посмотреть на самое прекрасное создание в мире? — Сукуна задрал рубашку Мегуми, обнажая его живот. Мегуми ахнул и неловко поёрзал, когда Сукуна провёл рукой по чувствительной коже. Ему было щекотно? Это было мило. — Сукуна? — тихо позвал Мегуми. Сукуна заставил себя отвести взгляд от его живота, который он любовно осыпал своим вниманием. — Да, детка? Мегуми заёрзал под ним, на секунду раскрыл рот, но затем быстро закрыл его. Что ж, ладно. Сукуна стянул с него рубашку, бросив её на пол. Дерзкие розовые соски затвердели под слегка прохладным воздухом в гостиной, и Мегуми крупно вздрогнул под ним. Сукуна, заворожённый, мягко провёл большим пальцем по одному из сосков, просто чтобы посмотреть, что произойдёт, и Мегуми снова вздрогнул, румянец на его щеках стал темнее. Ангелы всегда выглядели особенно очаровательными, когда впадали в грех. — Как далеко ты хочешь зайти, милый? — Осторожно уточнил Сукуна. Сам он не сомневался в том, что заберёт всё, что Мегуми будет готов ему дать, но нельзя было пересечь черту.  Мегуми замер, задумчиво моргая, словно серьёзно обдумывая ответ на его вопрос, а Сукуна продолжал крутить его сосок между пальцами. Он задавался вопросом, влияет ли его незатейливая ласка на то, что Мегуми становится всё труднее ясно мыслить. Для Сукуны не было развлечения лучше, чем пытаться вытянуть ответы из человека, опьяневшего от телесных ощущений. Ах, как мило, когда кто-то пытается подобрать слова, но его беспокоит только то, откуда стоит ждать следующую порцию удовольствия. — Подожди, просто подожди, — вдруг произнёс Мегуми, отталкивая руку Сукуны. — Я хочу поговорить. Дай мне секунду.  Сукуна кивнул и подпёр руками голову, изогнув бровь, призывая его продолжить. Чувствуя его пристальный взгляд, Мегуми схватил рубашку Сукуны и натянул себе на грудь. Что ж, это немного помогло, но Сукуна всё ещё мог видеть его соски — они буквально пытались проткнуть ткань. — О чём ты хочешь поговорить? Надеюсь, о том, как красиво ты выглядишь вот так, подо мной? — вслух размышлял Сукуна, наклоняясь, чтобы снова поцеловать Мегуми в шею. Он был таким, таким красивым. Мегуми слегка застонал, дёргая Сукуну за волосы, когтисто впиваясь острыми пальцами в кожу его головы.  Сукуна говорил, что его личный рай — это закат на пляже и песчаные поцелуи с одной бутылкой вина на двоих? Возможно, но чем же тогда был вкус этой солоноватой кожи, эти тонкие пальцы, впивающиеся в его волосы, эти лёгкие вздохи куда-то в область его шеи? — Серьёзно, Сукуна, мне нужно кое-что тебе сказать, — проворчал Мегуми ему в ухо. В его голосе был едва уловимый намёк на нытьё, мягкое и нежное. И поскольку Сукуна не хотел слишком настойчиво раздвигать его границы, он отстранился, снова уселся на диван и позволил Мегуми сесть на него сверху, поменяв их местами. Его руки легли на бёдра Мегуми, большие пальцы погрузились под ткань его джинсов. Он выгнул бровь, ожидая продолжения. Нежные руки легли на плечи Сукуны, пальцы прижались к вороту его рубашки. Мегуми выглядел удивлённым изменившейся позой, как будто он не знал, что делать, пока находился верхом на Сукуне. — Детка, — выдохнул Сукуна, — как бы мне ни нравилось, когда ты верхом на мне, ты, вроде бы, хотел поговорить? Мегуми покачал головой, словно приходя в себя. — Ты меня специально отвлекаешь. С хитрой усмешкой Сукуна подался вперёд и легонько поцеловал Мегуми в уголок губ. — Не специально. Он ничего не мог с собой поделать, его отвлекла невыразимая, обволакивающая красота Мегуми. И, признаться, ему приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы его мысли не улетали в фантазии о том, как выглядел бы Мегуми, распластавшись под ним или на нём сверху, откинув голову назад, задыхаясь в стонах, принимая его член... кхм.  Мегуми прищурился, щёки ярко покраснели. — Ты пялишься. Как он мог это отрицать? Конечно, он пялился. Он даже не пытался перестать. Его пальцы скользнули по бёдрам Мегуми. О, его бёдра! Сильные, крепкие, такие выразительные. Может быть, если бы Сукуна мог хорошенько его отвлечь, им не пришлось бы говорить о том, что Мегуми беспокоило… — Ну, так, милый, что ты хотел мне сказать? — Мягко спросил Сукуна, прижимая его к себе.  Признаться, прямо сейчас его гораздо больше интересовало создание карты тела Мегуми и нанесение на эту карту каждой веснушки, каждой родинки, каждой ямочки, каждой чувствительной точки, но он готов был поговорить, если это нужно Мегуми.  Мегуми издал еле слышный звук, когда сам подался в руки Сукуны, наклонив голову, вжимаясь лбом в его плечо.  Он судорожно вздохнул, когда руки Сукуны опустились ниже, обеими ладонями обхватывая его дерзкую задницу. Мегуми немного вздрогнул от это прикосновения, но быстро успокоился. — Всё нормально? Я могу так к тебе прикасаться? — уточнил Сукуна, целуя Мегуми прямо под ухом. Мегуми медленно кивнул. — Да, да… Всё нормально. Сукуна не хотел ничего, кроме как унести Мегуми в постель и долго, нежно, вдумчиво его трахать, узнать каждый его вздох, каждое его движение и каждый бессмысленный стон, который мог бы вырваться из прекрасных губ Мегуми, но он знал, что Мегуми ещё не был готов к этому моменту. Сукуна подождёт. Он готов ждать его, сколько угодно.  Может быть, это случится уже скоро, но не сейчас. Так что он переместил свои ладони выше, и выше, пока вместо этого не начал аккуратно гладить Мегуми по спине, и он не расслабился, напряжение в его плечах не спало, и он едва не заснул на его плече. Прямо сейчас Сукуна готов был сделать всё, чтобы дать Мегуми немного спокойствия, которого он никогда не смог бы достичь, пока где-то там за ним наблюдал его сталкер, и Сукуне нравилось то, каким расслабленным, наконец, стал его подопечный.  Он полюбил его ещё больше, зная, что в будущем будет еще тысяча подобных, бесконечных моментов расслабления и спокойствия.  Когда Мегуми, наконец, тихонько уснул, Сукуна пошевелился, аккуратно сполз с дивана, поднял его и отнёс в постель, чтобы они могли лечь вместе и немного вздремнуть. Это был простой момент, самая обычная бытовая история, но всё же такая драгоценная. Они могли просто наслаждаться друг другом, без ощущения неминуемой угрозы смерти, что повисла над их головами.  Было бы иначе, если бы он действительно начал встречаться с Мегуми? Ну, то есть, если бы они познакомились на какой-нибудь вечеринке в колледже или в гостях у Юджи? Понадобилось бы Мегуми так много времени, чтобы открыться ему? Был бы он всё так же сильно интересен Сукуне?… Он лёг рядом с Мегуми и задумался. Ресницы Мегуми упирались в его скулы, и он выглядел неземным, абсолютно великолепным. Чем-то, что Сукуна никогда не сможет победить.  Он прижался нежным поцелуем к его губам, позволив своим глазам закрыться. — Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, любовь моя.  Сукуна проснулся от ощущения, что Мегуми встаёт с кровати и швыряет что-то рядом с ним. Марево дневного сна не отпускало его, затуманивая разум, даже когда он понял, что это его телефон непрерывно жужжал прямо тут, на матрасе. — Звонят уже минут десять, ответь, — проворчал Мегуми, скрестив руки на груди. Хехе. Кто-то был сварливым после сна.  Сукуна проигнорировал свой телефон. — Я пошёл читать на террасу. — Мегуми захлопнул за собой дверь спальни, оставив Сукуну наедине со своим гулящим телефоном.  Он слышал, как Мегуми слонялся по кухне, вероятно, чтобы немного перекусить перед тем, как отправиться читать. Сукуна вздохнул и, наконец, взял трубку, пока от этой непрерывной раздражающей вибрации у него разболелась голова. Дневной сон никогда не делал его более бодрым, наоборот, он чувствовал себя вялым и побитым. Сукуна был не из тех, кто любит вздремнуть, он сделал это только чтобы разделить этот момент с Мегуми. На экране светилось имя Урауме. Звонок прервался, но следом поступил ещё один. Ну, Урауме, неужели нельзя было оставить ему сообщение на голосовую почту или что-то в этом роде?  Сукуна заставил себя сесть в постели, слегка зевнув, когда нажал на кнопку ответа.  — Чёрт возьми, что такого срочного произошло? — сердито спросил Сукуна. Он провёл рукой по волосам, отбрасывая их вверх от лица. Наступило молчание, и, казалось, со следующими словами Урауме всё замерло, обрушилось, разбилось.  — Юджи сильно ранен. Его пырнули ножом в живот, он в реанимации. Сталкер напал на них с Ютой.  Если бы сердце Сукуны могло остановиться, он хотел бы, чтобы это произошло в тот момент. Потому что всё, что он мог слышать, это оглушительное стук-стук-стук в его груди. — Что?… Какие-то беспорядочные звуки доносились с другого конца линии. Предательское пищание кардиомониторов, всхлипывание Урауме, который, казалось, изо всех сил сдерживал слёзы. Сукуна же всё словно так же мог только слышать только то, как бьется его сердце в груди. — Что? — повторил он, не в силах придумать, что ещё сказать, отчаянно отказываясь верить в произошедшее.  — Тебе нужно приехать в Мемориальный госпиталь, — сказал Урауме с безумной ноткой в голосе, которую Сукуна никогда раньше не слышал. — Они пытались дозвониться до тебя. Сукуна не хотел в это верить. Он оторвал телефон от уха, встал с кровати и просмотрел уведомления. Половина уведомлений о пропущенных звонках были с неизвестных номеров. Блядь. Блядь. Блядь.  — Сукуна! Он дёрнулся, уронив телефон, когда услышал панический крик Мегуми.  Входная дверь была открыта, и на крыльце стоял Мегуми с маленькой коробочкой в руке, адресованной самому Мегуми. Крышка коробки была уже открыта, и Мегуми безумным, ошалелым взглядом смотрел на её содержимое. — Милый, дай мне коробку, — умолял Сукуна, протягивая ему руку. — Заходи внутрь, сейчас же. Не взглянув на него, Мегуми уронил коробку, рассыпав всё, что в ней было, на пол, когда почти запрыгнул обратно в дом, захлопнув за собой дверь. Сукуна не посмотрел вниз, он схватил Мегуми за руку, чтобы притянуть к себе. — Мы уходим. Бери всё, что тебе нужно.  Мегуми кивнул, на его лице отразилась яростная решимость, когда он схватил ключи от машины, не глядя на Сукуну, который пошёл за своим телефоном, и, только вернувшись, взглянул на коробку и её содержимое. Это был клочок бумаги и что-то бледное и маленькое, Сукуна сначала взял записку. И снова этот же небрежный почерк, который выглядел так, будто письмо было написано в спешке. «Я убью любого, кто встанет между нами».  На полу, все ещё бледные и замороженные, где бы они ни хранились, лежали два других пальца Нанами Кенто и часть его уха, видимо, отрезанная во время убийства. Мегуми слегка коснулся его руки, вырывая его из раздумий. — Сукуна? — тихо пробормотал он. — Как он нас нашёл?  У Сукуны не было ответов на его вопросы. Где-то по ходу дела он облажался, просто не знал, где, и прямо сейчас было бесполезно думать о своих ошибках. — Не знаю, но мы уходим. Он выхватил ключи у Мегуми, и вывел его на улицу. К счастью, машина осталась нетронутой, сталкер, должно быть, бросил посылку и убежал, пока его никто не увидел. Сукуна проверил время. Они проспали всего час, самое большее. Всего час, и их маленький мир снова разлетелся вдребезги. Но это было частью жизни Мегуми и, следовательно, теперь — частью жизни Сукуны. И, чёрт, Юджи, Юджи, Юджи, как бы ему сейчас ни хотелось утешить Мегуми, он мог думать только о своём брате. Рука Мегуми накрыла его руку, когда они съехали с подъездной дорожки, и шины чиркнули по асфальту, пока Сукуна, словно на автопилоте, ехал к Мемориальной больнице. Глубоко вздохнув, Сукуна взглянул на Мегуми, который смотрела на него не иначе, как с беспокойством. — Юджи в реанимации. Сталкер напал на них с Ютой.  Сукуна даже не знал, что Мегуми может стать ещё бледнее, чем он уже был. Он ещё чуть сильнее надавил на педаль газа. И именно так их маленький кусочек рая обрушился на них суровым напоминанием о том, что их сталкера нельзя — ни в коем случае — игнорировать.