я принесу для тебя черный тюльпан

наконец-то наступили выходные. школа ужасно вымотала за первую неделю, постоянные насмешки, издевки, ебануться можно, я только начала учиться, а уже все это, за что просто? пьянь и шлюхи, думают, что они безупречны. чувствую себя бездомной собакой, которая покрыта подкожными клещами. клещи, истощая меня, сосут кровь, тем самым утверждаясь в своем обществе. как с этим бороться? их много, а я одна. взбредёт им в голову, прижмут меня и все, прощай егэ, вуз, семья и дети. выходя из здания, на небе уже собирались огромные черные тучи, было ощущение, что вот-вот, где-то над головой появится дыра и оттуда начнут вылазить всякие твари, подобные этим жалким людишкам в этом городе. до дома далеко, неужели мать не могла выбрать, что-то по ближе? можно было снять квартиру возле школы, но нет, купим лучше коттедж, чтоб добирать до него три часа. попыталась вызвать такси. — вот суки! , — злобно прокричав. водители не собрались принимать заказы и ехать в такую даль, тем более погода становилась все хуже. набравшись духу, решилась идти пешком. не дошла даже до перекрестка, как ливанул дождь, накинув рюкзак на голову, пошла быстрыми шагами. ботинки были полны воды, портфель промок насквозь, а мой вид был дополнением всего этого. спустя час, я уже стояла у забора, доставая ключ, который выпал из моих рук сотню раз. не чувствую абсолютно ничего, кажется, что мое тело разливается. во дворе маминой машины не было, что очень обрадовало. зайдя в холл, меня отпустило, тепло стало окутывать с ног до головы. вздохнув, начала быстро снимать обувь, в глаза бросились черные «асиксы», стоявшие все в грязи…это чьи? сердце начало колотиться, потихоньку на носочках прошла в зал, открыв сейф, достала мамин пистолет. по лбу начали стекать капли холодного пота. неужели кто-то проник? осторожно поднимаясь по ступеням, которые ведут на второй этаж, с моей комнаты донёсся звук чей-то мобилы, но его резко отключили. дверь была приоткрыта, подойдя поближе, отворила ее полностью. — БУ! , — нажав на курок, стреляю, слышу, как что-то разбилось, и как кричит чей-то басистый голос. — ты че ебанутая, меня убить собралась? а если сука, пиздец! , — начал перебирать все маты, которые знал на этом свете. смотрю на разбитую вазу, не понимая, что происходит. — ты че оглохла? , — щелкая пальцами перед лицом девушки. запах чего-то непонятного ударяет в голову, заставляя прийти в себя. — ладно, ты не против, я здесь чуть покурю? , — зажег косяк, присаживаясь на кресло. еб твою мать, это тот самый, который влетел в меня в понедельник? — ты че, блять, здесь делаешь? , — недоумевая, кидаю в него мокрый свитер, снявший еще в холле. — э, притормози, че так негативно? я вообще-то извиниться пришел, — взяв книгу с полки, начал листать. — ты меня напугал до смерти! в этом городе творится хуй знает что, а тут в моем доме стоят чьи-то вонючие кроссовки, хорошо, что ты вообще разулся! , — начинаю бродить по комнате туда-сюда. — не хотел тебя напугать, соре малышка, я кстати, войну и мир тож читал, — показав мне книгу. я остановилась, вопросительно выгнув бровь, он в своем уме? — да? ну и кто же творец данного романа, — парень помялся, заметив, что имя и фамилия автара стёрлись. — пушкин, — закинул ногу на ногу. — кто же еще? — ты кроме пушкина кого-нибудь знаешь вообще? , — ухмыляюсь его виду. я видела его всего один раз в тот понедельник, а больше на занятия он и не появлялся. стою, вглядываясь в лицо, на внешность вроде обычный, но что-то все же есть. темные, чуть завевающиеся волосы, прокол в ухе, но его улыбка…напомнила мне улыбку отца. папа точно также улыбался последнее время, искренне, видимо знал, к чему все идет. и даже в уголках губ, она была точно такая же, как у сидевшего на кресле юноши. одежда парниши опрятная, не считая кроссовок и то, что она делает похожим его на неформала. — конечно, дантеса знаю, — оторвавшись от книги, осматривая мою комнату. — дорого, богато, ты откуда такая лекси-шмекси, с европы что ли? его слова заставили меня оторваться от воспоминаний об отце. легла на кровать и уставилась в потолок. — во-первых, я алексия. во-вторых, не особо понимаю твоих действий, ты пробираешься ко мне в дом, чтобы извиниться. в-третьих, понятия не имею, кто ты, вдруг ты все-таки убийца, сейчас внезапно пырнешь меня, а потом выбросишь мой труп в море, смотря в след, как я тону, — он заметно побледнел в лице от сказанных мною слов, но и также быстро пришел в себя, только переменив позу. — опасно, я бы поступил иначе: выждав тебя где-нибудь на улице, загнал в угол, пырнул ножом, а в итоге сдал собакам на корм, — задумчиво накручивая прядь волос на палец. — сорянчик кстати, что не представился, ну если че я «киса» или же ваня, как тебе угодно короче. — ты че, из тех типа? , — приподнялась на локтях, чтобы видеть его. — из кого тех? — из пидорков типа, — улыбаюсь. — если что, я ниче те не говорю, это вполне нормально. он вскочил с кресла, откинув в сторону книгу, забрался на кровать. — ты за кого меня принимаешь? , — нависнув надо мной, он заставил меня почувствовать разницу между нами, показать кто есть кто. хватаю его за ногу, чтоб он упал, и мы поменялись места, но он слишком твердо стоит. — ты пидорок, я уверенна в этом, — облокачиваюсь об спинку кровати, чтобы было удобно сидеть. — пидорок твой папаша, — увидив, как я переменилась в лице, он видимо пожалел о сказанном. — прости, я чета тупанул, не хотел, извини, — опустившись, прилег рядом со мной. отвернувшись от него, я почувствовала, какими тяжёлыми стали мои веки, закрыв глаза, провалилась в сон. не знаю, мне было все равно, кто и что в моей комнате, но на меня столько всего навалилось, что я просто устала, мне нужно было отдохнуть. открыв глаза, поняла, что уже довольно поздно, собралась вставать, но поняла, что рука вани лежит у меня на талии, а я обнимаю его за плечо. блять, мы оба заснулии проспали так все время? ужаснувшись, быстренько стянула его с себя, накрыв пледом, открытое настежь окно давало о себе знать. начала убирать осколки от разбитой мною вазы, как послышались звуки заезжающей машины, только не это.