я принесу для тебя черный тюльпан

— вань, просыпайся пожалуйста, а то нам пиздец, — дергая его за плечо, но он просто отвернулся. решаю стянуть с него одеяло, в надежде, что это поможет. — да блять, мам, еще пять минут и я встаю, — накрыл голову подушкой. — сука ваня, какая мама, сейчас моя придет и будет нам. тут послышались шаги, поднимающиеся по лестнице. боже нет, она же неправильно все поймет. укрыв кису обратно одеялом, схватила книжку с полки, пристроилась на кресле, сделав вид, что занята своим делом, ожидая прихода мамы. дверь в комнату отворилась. женщина стоявшая у порога покачивалась заметив, что на кровати лежит незнакомый ей человек, она оглянулась на дочку. — это что еще такое? а я то думаю, чья это обувь стоит, — проходя в комнату и икая, произнесла мама, от которой очень сильно воняло перегаром. — мам, я сейчас все тебе объясню. это ваня, — не успела договорить, как меня перебили. — я надеюсь у вас ничего не было, — садясь на стул. — вы предохранялись? — мам нет, ты неправильно поняла. это ваня, мой одноклассник. ему стало плохо по пути домой и я решила, чтоб он отдохнул, дала ему лекарства и он уснул, давление так упало, думала уже вызывать скорую, — встала с кресла, чтобы удобнее было объясниться. от разговоров киса проснулся. увидя женщину, сидящую в метре от него, он вскочил. — здравствуйте, вы ничего не подумайте, мы делали уроки, я вымотался и заснул, — оглядываясь на меня, впопыхах начинает заправлять постель. взглядом даю ему понять, что он только усугубил ситуацию. — так, я понимаю все. вы уже большие, хорошо. извините, что застали меня в таком виде. приятно познакомиться, иван, — протягивает ему руку. пожав руку, он стоит, смотря на меня, не зная, что ему делать. — уже довольно поздно, ты можешь остаться у нас, только, пожалуйста, видите себя тихо. и да алекс, простынь поменяй, — мама встала, подошла ко мне, поцеловав меня. — а он ничего. — мам, — закатываю глаза. — все, все, ухожу, — выходя из комнаты, она остановилась у двери, будто хотела что-то сказать, но махнув рукой, ушла, закрыв за собой дверь. ваня присел на кровать, глядя на меня своими блестящими глазами. — че смотришь? выспался блин, — скрестив руки, облокотилась о стеллаж. — а я ведь и вправду ничего, — ухмыляется. — много на себя берешь, сеньор, — подхожу к нему. — ты можешь идти. — а вот как? но твоя мама сказала, что я могу остаться у вас, — завалился, закинув руки за голову. — она пьяна, наговорила всего, что первое в голову взбрело. надеюсь завтра она ничего не вспомнит. киса потянулся за рюкзаком, достал оттуда пакетик с трубочками?. — нам сказали не шуметь, но мы можем побаловаться, — встав с кровати, уселся на пол. — ты курила уже? иди сюда, че стоишь, — похлопав по месту рядом с ним. это что самокрутки? — я такое не курю, — смотрю на него. — ну вот, как раз, — достав одну, протягивает мне. недолго раздумывая, беру. ваня поджигает, показывая, что и как делать. затягиваюсь, но ничего не чувствую. — сейчас ударит, ну по крайней мере должно, это новые, я еще сам не пробовал, но генка сказал ахуенно, — выдыхая дым в потолок. повторяю все его действия, слушая наставления о том, что все равно нужно быть аккуратнее с этим. сделав две тяги, облокачиваюсь о бортик кровати. в глазах начинает плыть, киса что-то говорит, но я как будто моментами перестаю его слышать. он разворачивает меня к себе. — алексия, я здесь, посмотри на меня, — размахивая руками. — это нормально, что ты так себя чувствуешь, сейчас норм станет. смотрю на него, он кажется таким живым, спокойным, совсем другой, не такой, как я. я умираю внутри, разрушаюсь, даже не пытаясь что-то предпринять.

от лица кисы:

меня взяло, но я чувствую себя вполне нормально, очень хорошо. так легко и спокойно. она смотрит на меня, не понимая, что с ней тровится, похожа на маленькую девочку, потерявшая свою маму посреди тц. ее растрёпанные волосы, чарующие глаза и рассеянный вид, бледная кожа и тонкие красивые руки. я никогда не видел еще таких девушек. наши же похожи на сорокалетних баб, но она, как будто с другой планеты. такая аккуратная, но неживая, словно труп, притягивающий своим болезненным видом. — ваня, ты похож на воробушка, такой миленький, только они маленькие, а ты какой-то большой, — смеясь, начинаю щекотать его. он начинает сопротивляться, пытаясь делать то же самое. — я не боюсь щекоток, — это бесполезно, — поднял руки вверх, позволяя мне продолжать игру. — ну ты какой-то скучный, — усаживаюсь обратно. наступило какое-то нелепое молчание. мы сидели слишком близко, в глазах затуманено, сердце начало билось в бешеном ритме. долго смотрели в глаза друг другу, что вызвало у меня смущение, опустив их, залилась румянцем. заметя это, он прильнул своим лбом к моему, чтобы лучше развидеть лицо. в состоянии эйфории, я не удержалась и потянулась к его губам. ваня бегло опрокинул на меня свой взгляд, но тут же прикрыл глаза, отвечая на мой поцелуй, переняв все в свои руки. его движения осторожные, но уверенные. дыхание участилось. он заправил прядь моих волос за ухо, поцелуй стал становиться более властным. его губы холодные и сухие, обласкивали меня, заставляя сильнее прижаться к нему. почувствовав предвкушения дальнейших действий, жар и желание разливалось по всему телу. отстранившись на миг, он облизнул губы влажным языком, убрав сухость, снова коснулся меня. сознание взорвалось, по телу пробежала дрожь, мысли в голове перемещались. мы оба знали, что этим все не кончится. стыд и возбуждение охватили меня, заставило отстраниться. он посмотрит на меня ласковым, томным взглядом, но понимаю, что уровень дофамина возрос, начинаю смеяться, на что ваня отвечает улыбкой. касаюсь пальцем своих губ, а потом его. мы правда целовались? мне кажется смешным абсолютно все, но он видимо уже пришел в себя. встав, берет меня за руку. — лекс, вставай.