Strong enough

Под светом далеко не самой яркой звёзды, на небольшой зелёной планетке жила девочка по имени Кэра. Казалось бы, что в мире может измениться от столь скучного и бесполезного факта. На многих планетах живут люди, и в этом нет ровно ничего удивительного. Пусть люди и не так давно освоили космос (лет 100 назад, а по космическим меркам это не так уж и давно), но они довольно-таки быстро стали контактировать с другими расами, что внесло значительный вклад в развитие их технологий. Вскоре в галактике было уже достаточно много людских колоний, и люди почти не уступали в развитии основным расам галактики. Но всё-таки вернёмся к Кэралин. Она была достаточно худой и бледной, но красивой девочкой лет шести с длинными тёмными чуть рыжими волосами и глазами ярко зелёного цвета. Мать умерла когда девочке было всего три года от роду, а отец, хоть и был жив, очень мало уделял внимание дочери. Он вечно пребывал где-то в космосе, но зато привозил Кэре книги, а ей этого было вполне достаточно. Общение с другими детьми ей никогда не удавалось. Большинство сверстников считали её заучкой со странностями. К семи годам она уже знала около четырёх языков, включая всеобщий и людской, знала основные науки на уровне порядочного взрослого человека. Она неплохо знала историю галактики, хоть и для неё это было чём-то наподобие сказок, с которыми ей едва ли придётся столкнуться. Однажды, когда Кэра как ни в чём не бывало перечитывала книжку по физике, в мире произошло событие, без которого, вероятно, не было бы этой истории. Тётя Энн, у которой она жила, пока не было отца, готовила что-то на кухне. У них не было родственных связей, просто отец оказал Энн какую-то услугу, за что попросил приютить свою дочь. Она была далеко не добрым человеком, но, когда она была занята какими-то своими делами, Кэра могла делать то, что ей заблагорассудится. В дверь деликатно постучали. Тётя, не снимая фартука, засеменила к двери, отворила засов, и стала о чём-то разговаривать с пришедшим. Вот она отступила в сторону и дала пройти какой-то женщине, одетой в странный чёрный костюм, представляющий из себя что-то между брюк с рубашкой и платьем. — Ты Кэралин Дарен? — спросила женщина, обращаясь ко мне. Отложив книгу, Кэра распрямилась в кресле и чуть заметно кивнула. — Что ж, в этом случае у меня для тебя новости, и не очень хорошие. Твой отец мёртв. Застрелили в недавней операции. Внутри у Кэры будто что-то сломалось. Нет, она не могла сказать что любила своего отца. Он всегда был суровым человеком. Почти всегда. Пару лет назад он хорошо обращался с дочерью, был добрым спокойным человеком и довольно часто навещал её. А потом в нём что-то изменилось. Он стал строгим, неразговорчивым, да и видеть Кэра его стала раза два в год, если не меньше. Но он был единственным близким ей человеком. Последним родственником. Неужели теперь у меня совсем никого не осталось? — назойливая мысль вертелась у девочки в голове, пытаясь вырваться наружу. Тётя злобно ухмылялась, смотря на её лицо полное грусти и непонимания. — Но… Вы уверены что это был мой отец, а не кто-то другой? — Ошибки не могло быть. В «Синих светилах» тщательно ведётся учёт каждого бойца. Так как по документам отец был твоим единственным опекуном, а ты ещё не достигла совершеннолетия, то тебя переселят в колонию. — В колонию? Что вы имеете в виду? — почему-то это слово не предвещало ничего хорошего. — В людскую колонию Нью-Кантон. В десятке световых лет от Омеги, если, конечно, ты знаешь где это. Не волнуйся, сейчас я тебя отвезу в распределительный пункт, оттуда тебя довезут до колонии, а там будешь жить с новой семьёй. Если тебе нужно забрать какие-то вещи, то поторопись, у меня не так уж и много времени. — Но почему меня просто не отправят в приёмную семью здесь? — Слушай, я понятия не имею. Если остались вопросы, держи их при себе. Большинство людей не могут терпеть, когда их жизнь ставят с ног на голову, даже не спрашивая. Но в конце концов речь идёт о не такой уж и большой девочке, так что она, в ожидании новых перемен, пошла к себе в комнату, взяла те немногое из вещей, что у неё были и спустилась вниз.