Где в волнах дрожит прибрежный свет

      Когда из прихожей раздается привычный звук поворачиваемого в скважине ключа, Венти заинтересованно вскидывает голову, а затем соскальзывает с кресла, чтобы пойти встретить любимого с работы.       Сяо в свою очередь встречает Венти усталым взглядом. Он кажется настолько задолбанным, что у Венти непроизвольно сжимается сердце: он прекрасно знает, что Сяо перерабатывает и в последнее время берет дополнительные смены, чтобы они могли быстрее выплатить ипотеку и избавиться от лишнего груза на плечах.       – Привет, – едва слышно выдыхает Сяо, ставя рядом рюкзак. Он наступает на пятки кроссовок и снимает их, затем стягивает куртку, которую у него споро забирает Венти и самостоятельно вешает в шкаф.       – Привет, – отвечает Венти, легко целуя Сяо в щеку. Сяо негромко ворчит и вздыхает, затем отстраняется трет переносицу, будто ему нехорошо. Венти тут же замечает: – Голова болит?       – Нет, – бормочет Сяо, подхватывает портфель, чуть не заваливаясь на пол, и проходит мимо Венти в гостиную. – Просто устал. День такой… дурацкий. Бывает.       – Ну, одна радость – он уже закончился, – замечает Венти со смешком, захлопывая шкаф и подпинывая кроссовки Сяо поближе к их законному месту на коврике. Ничего, потом поставит как надо, ему несложно. – Есть будешь? Не могу сказать, что в этот раз лазанья получилась поудачнее, чем в прошлый, но она съедобная! Я сам пробовал.       Сяо кивает, несфокусированно щурясь, и ворчит что-то утвердительное, что Венти принимает за да. Сяо отправляется в ванну, а Венти на кухню: разогревать лазанью. Некоторое время он раздумывает, предложить ли Сяо вино, потом соглашается сам с собой и достает из шкафчика два бокала.       Если Сяо откажется, Венти точно не расстроится.       Все время, пока Венти возится с успевшей остыть лазаньей, он мурлычет себе под нос песню, сочинением которой занимается в последнее время. Он меняет слова местами, искажает ритм, подбирает новые рифмы и мелодии – играется с песней как может, пытаясь добиться идеального результата. Он раскладывает куски лазаньи по тарелкам и ставит их в микроволновку, достает из винного холодильника бутылку охлажденного пино гриджио и с довольной улыбкой прижимается к ней щекой.       Микроволновка пищит, когда Венти выкладывает столовые приборы на скатерть, он быстро возвращается к ней и достает пышущую жаром лазанью.       – Сяо, прошу к столу, – мурлычет он, пока ставит тарелку на место Сяо. Никто не отзывается, и Венти повторяет: – Сяо?       Молчание. Венти некоторое время стоит на месте, почесывая щеку, затем направляется в сторону ванной: вдруг Сяо еще там, а потому и не слышал? Но все оказывается гораздо прозаичнее, потому что Венти находит Сяо в гостиной.       Сяо спит сидя, закинув голову на изголовье дивана. Венти опирается плечом об косяк, рассматривая его и дальше, Венти видит все и даже больше, несмотря на то что Сяо старается от него скрыть подробности. Например, то, какого размера круги под глазами Сяо, как синеют и желтеют синяки на светлой коже, как стесана кожа на костяшках. А еще – как сложно отмывается застарелая кровь от одежды, какими тяжелыми могут быть кошмары по ночам и как легко спрятать в доме пистолет и снайперскую винтовку, если знать, куда прятать.       Сяо старательно ограждает Венти ото всех подробностей своей работы, но Венти не дурак. Зная Сяо, он отчаянно не хочет вмешивать Венти в свои дела, поэтому Венти молчит и ничего не говорит: если Сяо будет спокойнее держать его в неведении, то так тому и быть.       Венти коротко вздыхает. Кажется, лазанье и вину придется подождать.       Он бесшумно подходит ближе, некоторое время стоит на месте, затем осторожно – памятуя о том, кто его парень такой, – прикасается к плечу, стараясь не спровоцировать реакцию. Сяо нехотя приоткрывает глаза, и Венти тут же шепотом спрашивает:       – Сяо, я тебя уложу и раздену. Ты не против?       Сяо бормочет в ответ что-то невнятное и снова смежает веки. Венти принимает это за согласие, однако не торопится. Еще не хватало Сяо разбудить. Он ласково прикасается к щеке, поглаживает кончиками пальцев скулу, зачесывает челку, и Сяо чуть хмурится, не открывая глаз.       Венти тянет за бегунок молнии, подсаживается ближе, виртуозно управляя руками Сяо так, чтобы он выпутался из рукавов, затем скидывает черную кофту на пол. Сяо вздыхает сквозь сон, Венти замирает, как олень в свете фар, опасаясь, что разбудил, но Сяо по-прежнему спит. Тогда он кивает сам себе, встает с дивана и отправляется за подушкой и дополнительным одеялом.       Когда Венти возвращается, Сяо продолжает спать, запрокинув голову. Такой мирный, спокойный – вымотался, бедный, нежно думает Венти, качая головой. Сяо старается сделать все для того, чтобы Венти жил в достатке и ни в чем не нуждался, даже если для этого ему требуется иссушить себя, уничтожить изнутри. Сяо выгорает и думает, что Венти этого не замечает. Это… расстраивает.       Ладно, этот вопрос можно оставить и на потом. Сейчас главное – облегчить участь Сяо хотя бы на каплю, даже если эта капля – возможность спокойно спать ночью на диване, потому что Венти этого лося точно не перетащит в кровать.       Поэтому Венти кладет подушку на край дивана и легко толкает Сяо в плечо, позволяя улечься на бок. Сяо шумно вздыхает, наощупь подгребает подушку под щеку и зарывается в нее носом. Венти, приложив некоторые усилия, закидывает ноги Сяо на диван, чтобы тот мог вытянуться во весь рост и принять наиболее удобное для сна положение. Однако, пока Сяо этого не сделал, Венти торопливо расстегивает пряжку ремня и стягивает узкие штаны, оставляя Сяо в боксерах, затем стягивает и носки тоже – те, откровенно говоря, попахивают, и Венти корчит молчаливую гримасу.       Он гладит Сяо по плечу и решает оставить его в футболке, потому что Сяо уже достаточно скукурузился на диване, так что снять футболку, не потревожив его, не получится. Венти накидывает сверху одеяло, подтыкает его со всех сторон так, чтобы Сяо точно нигде не поддувало, и молча любуется на дело рук своих.       Сяо не ворочается, не хмурится, не стонет. Его лицо безмятежно, хоть и выглядит катастрофически усталым, он застыл в одной позе – и в ней же, вероятно, планирует остаться на ночь, потому что в моменты спокойствия спит как мертвец, то есть абсолютно неподвижно. Венти мягко гладит Сяо по щеке, но он даже не подставляется под прикосновения, как делает обычно – настолько он вымотан.       – Where the light shivers off shore through the tides of oceans. We are shining in the rising sun, – негромко мурлычет Венти, осторожно пропуская сквозь пальцы жестковатые волосы Сяо.       Сяо не шевелится, лишь утыкается носом в край одеяла и заматывается в него поплотнее.       Венти еще некоторое время сидит на полу, поглаживая Сяо по голове, и напевает все песни, которые только приходят ему на ум и могут сойти за колыбельную. Сяо нужно отдохнуть, как следует отдохнуть и прекратить волноваться об обыденных вещах, а Венти… а Венти позаботится обо всем остальном.       Он тоже может многое сделать ради любимого человека.       Когда совсем начинает клонить в сон, Венти напоследок целует Сяо в висок, мягко сжимает плечо и уходит в спальню. На двуспальной кровати в одиночестве удивительно холодно и тоскливо, но Венти силой заставляет себя сомкнуть глаза и заснуть.       Наутро они встречаются на кухне. Венти, вставший с первыми лучами солнца, возится с завтраком, стараясь шуметь как можно меньше, чтобы не разбудить Сяо. Пусть поспит подольше, ему полезно, думает он и вскрикивает, когда его со спины обнимают горячие руки.       – Сяо! – возмущается Венти. – Чего подкрадываешься?       – Это не я подкрадываюсь, это ты слишком увлечен, – хрипло бормочет в ответ Сяо и утыкается лбом в плечо. Венти быстро гладит его по руке и возвращается к нарезанию овощей.       – Хорошо спал? – спрашивает он.       – Угу.       На этом их разговор заканчивается, повисает уютная, привычная тишина. Сяо едва слышно сопит – видимо, досыпает то, что не успел доспать ночью или просто таким странным образом пытается проснуться, – Венти негромко напевает какую-то жизнеутверждающую песенку с радио, которую слышал вчера, уж больно она ему понравилась, и беззастенчиво наслаждается теплом тела Сяо.       Такой домашний, уютный и родной. Венти нравятся моменты, когда Сяо позволяет себе расслабиться больше обычного, показать себя беззащитного, без привычного налета собранности и сосредоточенности. Нет, Венти, разумеется, любит его любым, но видеть иную сторону вечно мрачного возлюбленного – это что-то совершенно другое, свежее, что заставляет сердце Венти трепетать.       – Спасибо, – вдруг говорит Сяо. Венти изумленно приподнимает брови: это что-то новенькое.       – За что? – ласково уточняет он, продолжая нарезать овощи.       – За то, что позаботился обо мне вчера вечером, – приглушенно отвечает Сяо, прижимаясь губами к местечку, где футболка обнажает кожу. Венти сдавленно ехекает, когда сдержанная нежность проносится по венам пламенем. – Я тебе это не забуду.       – Вот вроде ты меня благодаришь, но эта благодарность в твоем исполнении звучит как угроза, – хихикает Венти и вздрагивает, когда Сяо возмущенно выдыхает ему в плечо. – Ладно, но если серьезно… Мне было приятно о тебе позаботиться. Потому что я люблю тебя, Сяо.       Сяо ворчит что-то невразумительное. Венти знает, насколько Сяо тяжело выражать свои чувства словами, но также он знает, что Сяо по-настоящему о нем заботится и очень глубоко к нему привязан. О его чувствах говорят поступки, маленькие жесты, даже мимика, но вслух о них Сяо говорит отнюдь не всегда.       Так думает Венти, а после без преувеличений тает, как пломбир на солнце, когда Сяо практически неслышно шепчет:       – Я тебя тоже.