Раньше, чем ты смог сказать

      Это был самый обычный солнечный день в Сеуле, когда у не менее весёлого парня по имени Пак Сонхун обнаружили онкологию на поздней стадии. И тогда его жизнь буквально рухнула перел глазами. Всё то время, что он провёл на белом свете станет лишь воспоминанием продолжающих жизнь родных и его.       Из-за многочисленных приступов тошноты родители решили вызвать помощь, которая в любом случае разбирается лучше, нежели чем они. Позже уже в больнице выяснилось, что у парня серьёзная «болячка», которую вылечить уже невозможно. Какого было слышать свой смертный приговор человеку, что по сути является ребёнком, который хотел когда-то побывать в Париже, на каком-нибудь показные мод, на концерте своего любимого поп-исполнителя? Там, где он мог бы побывать за жизнь, которую у него отнимет ужасная болезнь.       Тогда шестнадцатилетний Сонхун с потухшими глазами впервые начал ценить свою жизнь, близких и моменты, которые он прожил, проживает и будет проживать ещё, дай бог, несколько месяцев. Пак понимает, будучи обычным подростком всю боль (не только физическую, но и моральную), что испытает не только он сам, но и родные, которые растили его, друзья, что бог о бок учились в одних и тех же школах, занимались в одних и тех же секциях и даже те, с кем он познакомился будучи совсем маленьким на детской площадке. А ещё тот, с которым он знаком с самого начала своей смерти.       — Мам, ты только не ругай меня, — очередной раз, когда мать приходит навестить сына в душную, мерзкую, белоснежную палату, слёзы наворачиваются не только у неё.       — Как я тебя могу ругать, милый? Ты ничего не сделал, ты просто не способен на то, чтобы сделать кому-то что-то за что тебя можно наказать, — женщина с добрым, тёплым взглядом протягивает морщинистую руку и аккуратно зачёсывает растрёпанные на подушке волосы. — Что у тебя случилось, сынок?       — Мне, — Сонхун немного мнётся, то сжимая, то разжимая края тёплого не менее светлого одеяла, которое приходится менять каждый день из-за постоянного кашля Сонхуна, который без крови никогда не обходиться, — нравится один мальчик.       Всё, что может сделать мать, чтобы не увидеть больше потухший взгляд, опустившиеся руки своего ребёнка, который признался в этом с яркими искорками в глазах, — это спокойно продолжить гладить шелковистые волосы и прошептать тихое:       — Главное, что ты его любишь и можешь найти в нем успокоение, — женщина ещё находится в шоке, но продолжает верить в то, что её сын сможет почувствовать счастье в последние мгновения своей несостоявшийся жизни.       — Это Ли Хисын, — Сонхун говорит это как ребёнок, так, будто стишок на школьном конкурсе чтецов несколько лет назад: заинтересованно, завлекающе, с улыбкой, поселившейся на блеклых пухлых губах, — мы с ним уже давно знакомы, но я всё ещё боюсь его реакции на это. Мне приятно проводить с ним свободное время, когда он приходит навещать больных как волонтёр. По его словам, ему со мной тоже комфортно, у нас много общего, например, оба любим спорт, но из-за каких-то проблем в жизни не можем им заниматься. Или игры! — в глазах взрываются салюты, а ладоши производят громкий хлопок, — оба любим онлайн игры! Обычно когда он приходит мы этим и занимаемся.       Хисын навещает друга почти каждый день, заходит после школы, протаскивая с собой фрукты, разные соки без чьего-либо ведома. Сегодня старший тоже придёт, чтобы поговорить с Сонхуном о новой игре, сериале, одноклассниках, проделках, что опять соизволили совершить безбашенные подростки. Просто поговорить, что поможет Паку успокоиться и в комфорте провести оставшееся время.       — Я тебя ещё хотел попросить кое о чём, — парень открывает деревянную тумбу с характерным скрипом слева от себя и роется в верхнем ящике, доставая свёрнутую в аккуратное оригами «сердце» бумагу. — Если я не успею ему сказать… ну, признаться, передай ему это, — бумага пахла кофе, — я сделал её на мотив пергамента, так будто письмо уже старое. Я прочитал в интернете, что это намного романтичнее, нежели признаться на словах.       — Милый, сынок, — мама принимает протянутое сердечко, пахнувшее ароматным напитком и аккуратно поправляет его, — всё ты успеешь, не волнуйся.       — Здравствуйте, — из-за двери, ведущей в коридор, слышится высоки подростковый голос. — Могу ли я войти?       В проёме появляется светлый парень с каштановыми волосами, который тяжело дышит явно из-за того, что торопился. Увидев женщину, которую до сих пор не замечал рядом с другом, Ли начинает поспешно кланяется в знак изменения перед тем, что помешал их беседе.       — Я вам помешал? Прошу проще…       — Нет-нет, проходите, я уже ухожу, — мама Сонхуна легонько целует сына в бледную щёку, под которую уже видны мелкие красные и синие сосудики и кланяется в знак прощания, после чего показывает кулачки, мол, держись, ты всё сможешь, и только потом уходит. Оставаясь в небольшом шоке, после услышанного.       — Привет, Сонхун, как твоё самочувствие?       Хисыну нравится проводить время с Сонхуном, Сонхуну нравится проводить время с Хисыном. Своё влечение к старшему Пак осознал около пары месяцев назад, когда услышал его пение, тонкий голос брал высокие ноты, выполнял самые разные техники, под него хотелось танцевать. Так, как когда-то давно хотел младший. Он чувствовал себя змеёй, которую околдовал дудочник, правда не флейтой, а собственным голосом.       Ребята разговаривают на самые разные темы, Хисын обсуждал урок английского языка и учителя, что не за что поставила ему низкий балл, а Сонхун про встречу с мамой, окола часа под стабильное пикание аппарата поддержания жизнеобеспечения, когда Пак берёт свою волю в кулак и наконец говорит:       — Хён, я хочу тебе кое-что сказать.       Пак не торопится, думает, что его осудят, потому что за такое по головке не погладят, наоборот, могут унизить, посмеяться и поставить клеймо человека, что является тряпкой(по мнению этих самых умников). Волнение поглощает, а этот страх перед неизвестностью убивает. Парню больно, он хочет рассказать, но понимает, что ничего этим не изменит, просто груз с души спадёт, но могут появиться новые проблемы, не только в личной жизни, но и со здоровьем, потому что пока ты находишься в состояние волнения, нагрузка на сердце способна увеличится, Пак не раз находил себя за чтением романа про хирургию или энциклопедии. Он молчит.       Сонхуна прерывает долгий писк и паника старшего, который нажимает на кнопку вызова медсестры и стирает льющиеся ручьём слёзы, потому что не успел сказать дорогому младшему, что ценит его. Хисын смотрит на часы, висящие напротив и проклинает «17:02», потому что в это время пульс солнечного Сонхуна остановился.       Он умер в ненавистной белой палате больницы семнадцатого февраля в семнадцать ноль два, с дорогим ему человеком под боком, так и не успев сказать ему «я тебя люблю».