Тепло

Она перестала себя обманывать, что он просто друг. Она думала. Думала о том, что вовсе не против, если он прижмет ее к стене в одном из темных школьных коридоров. Думала о том, как он мог бы не разорвать эти прощальные объятия, а прижать к себе крепче, накрывая ее губы своими. Думала. Думала. Очень много и очень часто. Поделилась мыслями с подругой, но та лишь рассмеялась, похлопала по плечу: «напиши ему». Она писала. Каждый вечер, почти не получая ответов. Он привыкал к ней медленно, с каждым днем отвечая чуть больше обычного. Забавно, как это разнилось с тем, сколько он говорил во время прогулок. Он написал сам в день Святого Валентина, позвал встретиться: «Хотя бы на десять минут давай увидимся». Она снова думала слишком много, пока в спешке бегала по квартире в поисках расчески, тональника и «где чертов второй носок?». Она смеялась сама с себя, пока писала подруге: «Ну не просто так же сегодня?» «Выйди к нему и узнаешь» — смеялась подруга в голосовое сообщение. Она вышла. Вышла, чтобы увидеть его смущенную улыбку и пакет, который он протянул ей, улыбаясь. — Вроде как, подруг тоже принято поздравлять? Она ничего не ответила, лишь покачала головой, стараясь согнать румянец со щек. Было глупо на что-то надеяться? — Пройдемся? — предлагает он, уже зная, что она может молчать долго, уйдя куда-то в свои мысли так глубоко, что не достучаться. — Ты сегодня все время молчишь. Она вновь дарит ему смущенную улыбку, качая головой. — Что-то случилось? Слова? Нужно ответить словами? Их слишком много. Даже если начать говорить сейчас, она вряд ли закончит к вечеру. Она молчит не потому, что ей нечего сказать. Она молчит потому, что хочет сказать слишком много. — Посмотри на меня. Он останавливается, хватает ее за руку, потому что она, кажется, то ли не слышит, то ли не понимает сказанных ей слов. Она глупо моргает, смотря на их соединенные руки. Улыбается, чуть крепче сжимая его теплую руку своей замерзшей ладонью. Глаза не поднимает. — Я что-то не так сделал? Я же просил — говори все прямо. Все, что я делаю не так, ты можешь мне сказать. — А спросить? Она поднимает на него взгляд, только чтобы понаблюдать за смесью радости и непонимания на его лице. — Спросить тоже можешь что угодно. Я же говорил — я ничего скрывать не собираюсь, если ты спросишь. Спрашивай, что хочешь. Он говорит сбивчиво и быстро, едва не путаясь в словах. Она улыбается, как улыбаются ребёнку, когда он делает какую-то милую глупость. — Подруг тоже поздравляют, значит? С днем всех влюбленных? — А можем быть не друзьями? Он взгляд не отводит, делает шаг ближе, продолжая держать ее руку, вторая его ладонь мягко ложится на его щеку. Она прикрывает глаза, отвечая еле заметным кивком, наслаждается ощущением тепла на коже под его ладонью, Губы. Тоже теплые, как и его руки. «Как переносная печка» — проносится в ее мыслях, и она улыбается сквозь поцелуй, делает шаг вперед, навстречу этому теплу, надеясь вплавиться под кожу, в единое целое. Она много думала о том, как это могло бы быть. Ничего из ее мыслей не сбылось, но она никогда не скажет, что это было хуже.