Ненависть, указавшая на свет

Джереми очнулась в один миг, как по щелчку пальцев. Девушка широко раскрыла глаза. Лучи солнца освещали незнакомый потолок. Джереми за секунды поняла, что не помнит вчерашнего вечера и соответственно, где она сейчас находится. По виду комната напоминала номер отеля. И она была неизвестно где абсолютно голая. И в неизвестной компании. Потому что это явно был не ее номер, а слева на двуспальной кровати было примято место кого-то еще. Любой бы начал паниковать в такой ситуации, но стоило адреналину хлынуть в кровь ведьмы, как она тут же призвала к себе палочку. Джереми Грейнджер прошла Вторую магическую войну, когда еще не окончила школу. Навыки быстро думать и действовать не пропали после войны, с которой прошло всего ничего. Джереми трансфигурировала из одеяла, которым прикрывалась, комбинезон и наложила на себя чары, становясь бесшумной и невидимой. Выходя из спальни, девушка заприметила вид из окна. Скорее всего она все еще в Австралии. Впрочем, сейчас Джереми больше занимал вопрос, кто ее сюда доставил и для каких целей. И что с ней сделали, пока она была не в сознании. А то, что что-то было не так, ведьма чувствовала, вот только конкретно сейчас блокировала эти мысли, чтобы действовать с холодной головой. Держа палочку наготове Джереми покинула спальню, чтобы услышать какое-то шебуршание в ванне. Голос был мужским и напевал какую-то песенку. Девушка уже решительно двинулась через гостиную, когда раздался стук в дверь. — Иду! Джереми тут же отступила с дороги к стене, а из ванны вышел мужчина. Какой-то знакомый мужчина. Джереми, даже забыв свою враждебность и подозрительность, смотрела с на мужчину в белом халате и никак не могла вспомнить кто это. — Доброе утро, мистер Блэк. Ваш завтрак на двоих. — Спасибо, Ник. Джереми смотрела как за работником отеля закрылась дверь, а некий мистер Блэк подкатил тележку с едой к столу в гостиной. Хотя теперь Джереми догадывалась откуда могла знать этого мужчину. Это же Сириус Блэк! Крестный Гарри Поттера, ошибочно осужденный на двенадцать лет в Азкабане! Самой Джереми с ним не приходилось сталкиваться. Предыдущий хозяин тела, настоящий Джереми Грейнджер, поучаствовал в спасении этого мага. Но девушка попала в этот мир позже, поэтому сразу и не узнала мужчину, который вообще-то должен был быть мертв уже как несколько лет. Действием Оборотного зелья эта внешность не могла быть. Зелье действует только, когда донор ДНК жив. — Мисс, может уже отлипните от стены и позавтракаете со мной? — с усмешкой сказал Сириус. Джереми на миг дернулась, но сохранила хладнокровие. Она поняла, что фраза мага была блефом, когда заметила за внешней непринужденностью напряжение мышц и взгляд, который смотрел в ее сторону, но не точно на нее. И все же Джереми подняла палочку, чтобы снять с себя чары невидимости. — Кто вы такой и как я здесь оказалась? — твердым голосом спросила Джереми, смотря магу в лицо и держа палочку на готове. Лицо Сириуса имело подвижную мимику, поэтому Джереми без труда прочитала на нем непонимание после своего вопроса. — Я Сириус. И я думал, что… ты знаешь, как здесь оказалась, — с заминкой ответил мужчина. — Ты ничего не помнишь? Как тебя зовут? — немного нахмурившись, спросил мужчина, но девулка проигнорировала его вопрос. — Вы Сириус Блэк? Крестный Гарриет Поттер, ошибочно осужденнный на двенадцать лет в Азкабане, член Ордена Феникса, Бродяга из группы Мародеров? — прямо спросила Джереми. — Да, — медленно протянул мужчина, для которого подробная осведомленность незнакомой ведьмы была подозрительна. Он думал, что провел ночь с первой попавшейся ведьмой. Надышался остатков зелья из-за Грейнджер и нашел компанию себе на вечер, чтобы избавиться от действия возбуждающей бурды. Но очевидно, что девица оказалась не простой. И если первые два пункта мог знать кто угодно, то как на счет Ордена Феникса и Мародеров? Маг и Ведьма одновременно вскинули палочки, держа друг друга на прицеле. — Кто ты? — совсем другим голосом потребовал ответа Сириус, не спуская взгляда с ведьмы. А Джереми просчитывала варианты. Назваться? Но тогда придется рассказывать почему Джереми Грейнджер теперь девушка, а не парень. Притвориться дурочкой? Уже поздно. Оставался только один выход — сбежать. Вот только остался еще один нерешенный вопрос. А может даже два. — Что было этой ночью? — непреклонным тоном спросила Джереми, внимательно рассматривая богатую мимику мистера Блэка. Вот только когда маг был серьезен, то его лицо невозможно было прочитать. Оно стало ничего не выражающей маской и только синие глаза выделялись на ней. — Я не отвечу ни на один твой вопрос, если ты не ответишь на мои, — неожиданно пошел на компромисс Сириус и, после небольшого раздумия, Джереми кивнула. — Опустим палочки и попробуем заново? — Три вопроса с каждой стороны. Никакой лжи и уверток. Правдивый и развернутый ответ. Сделку подтвердим магией, — выдвинула свои условия Джереми, опуская палочку на уровень пояса, но все еще держа мага на прицеле. — Договорились, — сказал Сириус, и белая вспышка была знаком состоявшегося соглашения. — Начинаю я. Что было со мной этой ночью и какое вы имеете к этому отношение? — спросила Джереми, не отходя от стены коридора. Пусть она опустила палочку, но все еще была настороже. Сириус же уже успел плюхнуться на диван, а его палочка сверкала ручкой из кармана банного халата. — Мы провели ночь вместе. В том самом смысле, дорогая. Но предупреждаю сразу! Все было по обоюдному согласию. Признаю, я возможно находился под небольшим воздействием возбуждающего зелья, но не более. Не знаю, почему ты ничего не помнишь, — ответил Сириус. — Теперь моя очередь. Как тебя зовут? Джереми поджала губы, но ей не оставалось ничего кроме как ответить: — Джереми Грейнджер. — Прости? — непонимающе отозвался Сириус после пары секунд тишины. — Я, видимо, не расслы… — Пока не прощу, потому что не знаю надо ли и за что. Меня зовут Джереми Грейнджер, мистер Блэк. Моя очередь. Вы упали в Арку Смерти. Все думают, что вы мертвы. Как вы выжили и что забыли в Австралии? — взяла быка за рога Джереми, перебивая удивление мага. — Погоди! Джереми Грейнджер парень. Парень, точно говорю! Я его вчера видел… Ай! Мать моя магия, ладно-ладно, отвечаю на вопрос. Как выжил не помню. Пришел в себя год назад в закрытой лечебнице в Германии, куда меня упекла дражайшая кузина. Здесь же по причине ее долга бывшему мужу, что она перекинула на меня, — ответил Сириус, которому магия заключенного договора, не дала проигнорировать прямой вопрос. «Значит «кузина» это Нарцисса бывшая Малфой, а ныне Лавгуд. Значит Сириус теперь как-то связан с Люциусом. Но что он должен Малфою-старшему?» — Ты не Джереми Грейнджер. Ты не можешь им быть! Ты однозначно девушка, но уж никак не парень, это уж я определить могу. Кто ты на самом деле? — спросил Сириус Блэк. «Да чтоб тебя!» С учетом рассуждений Блэка, этот вопрос подразумевал не просто имя, не то, как к ней обращаются окружающие. Это был вопрос из разряда, ты точно не Джереми Грейнджер, так что кто ты такая? Кто ты, как-то занявшая его место. И магия не давала ей соврать. — Я из другого мира. Не знаю как и по-чьему хотению попала сюда. Джереми Грейнджер умер, свернув шею во время падения с лестнице в Хогвартсе в начале шестого курса, и я оказалась в его теле, — хриплым от волнения голосом ответила Джереми, а лицо Сириуса отражало крайнюю степень его шока. Девушка ни единой душе в этом мире не рассказывала об этом. Видимо, Блэку благоволит сама Магия, раз тот оказался и жив, и своим непродуманным вопросом заставил ее открыть свою самую страшную тайну. — Последний вопрос. Какой долг вы обязаны выплатить Люциусу Малфою? Точная формулировка, — спросила Джереми. — Поспособствовать Люциусу Малфою в установлении романтических отношений с объектом его желания, Джереми Джин Грейнджером, его соулмейтом, — серьезно ответил Сириус. Вспышка магии еще раз мигнула, означая окончание предыдущего соглашения. Но ни Джереми, ни Сириус не двинулись с места. — Что ж, мистер Блэк. У меня для вас хорошие новости. Джереми Грейнджер умер несколько лет назад, я не он, и я не соулмейт Люциуса Малфоя. Ваш долг недействителен, — сказала девушка. — Охуеть! Это что же, я переспал с одноклассницей Гарри? — запустил себе в волосы руку Сириус, которого больше взволновала эта новость, чем какой-то долг павлину.