Между тьмой и светом

Ацуши не хотел выбираться из постели Рюноске, но он должен был вернуться в Агентство. После того, как он всё рассказал, Рюноске сообщил, что прикажет Гин и Хигучи уехать из города, чтобы они не попали под атаку, и Ацуши не стал возражать. Оставив на плече партнёра прощальный поцелуй, он вылез из одеяла и спешно оделся. Если он задержится ещё дольше, его начнут подозревать в чём-то. Он должен был участвовать в облаве на Мафию, чтобы никто не догадался о его истинных мотивах. Как и ожидалось, Куникида навалился на него с расспросом, где он был, как только Ацуши вернулся. — Дазай раньше постоянно пропадал. Почему у меня не может быть своих дел? — неожиданно для всех он огрызнулся, но больше этого присутствующих удивило обращение без уважительного суффикса. Он не хотел грубить Куникиде, ведь понимал, что это могли быть его последние слова этому мужчине. Эта злость была направлена совсем не на него. — Ацуши-кун, неужели ты обиделся из-за того, что я исчез? — Дазай плавно подкрался к нему со спины и фривольно закинул руку на плечо. Вздрогнув от прикосновения, которыми когда-то грезил, Ацуши убрал чужую руку и отошёл на шаг, обозначив расстояние между ними. — Нет. Куникида-сан, есть какие-то изменения в плане или я могу уйти к себе? Взгляды других членов Агентства были прикованы к нему. Двое мужчин так же смотрели на него, один изучающий, а другой ехидный. — Никаких изменений. Можешь идти, но завтра будь готов выполнить свою часть операции. Ацуши кивнул и, стараясь не смотреть на Дазая, поспешил скрыться в своей комнате. Пусть он не признавался, но ему и впрямь было обидно. Этот человек значил для него так много, исчез, не попрощавшись, а теперь заявился и вёл себя так, будто всё было в порядке. В его отсутствие Ацуши испытал слишком много боли, чтобы теперь просто принять его возвращение. Дазай был гаммой, сочетая в себе смесь альфы и омеги. Он стал первым человеком, который протянул Ацуши руку, который показал ему, что мир наполнен не только жестокостью, и Ацуши изо дня в день смотрел на него влюблёнными глазами, готовый пойти на всё по чужому приказу. Сейчас его сердце было отдано Рюноске, но Дазай всё равно стал причиной его смятения и растерянности. Увидев его спустя столько времени, Ацуши не знал, как реагировать и относиться к бывшему сенсею. Былого трепета уже не было, и обида тяжёлым камнем засела в груди. Он смог бы простить Дазая, если бы тот уделил ему внимание и объяснился лично, но тот вёл себя так, словно они были едва знакомы. Ацуши знал, что Рюноске тоже был влюблён в Дазая в прошлом, и это вызывало у него злость. Этот мужчина умел въедаться в душу, вот только его эти души не интересовали. Ему было плевать на чувства других людей. Этой ночью Ацуши не мог уснуть, поглощённый беспокойными мыслями. Он не знал, как Рюноске собирался защищаться, и как поведёт себя сам, если ему придётся выбирать. Если жизнь его парня будет под угрозой, он не сможет просто наблюдать, вмешается и подставится под удар, и тогда его друзья нацелятся на него. Больше всего сейчас он хотел находиться рядом с Рюноске, лежать с ним под одним одеялом, ощущать его цепкие объятия, больше похожие на попытку задушить, но оттого не менее приятные. Он не знал, что будет после операции. Даже если Рюноске одержит победу над одним противником, ему не удастся одолеть всех. Если он сбежит, ему придётся скрываться от Агентства. Ацуши боялся будущего. Как бы он ни желал остановить беснующуюся Мафию, он был бы рад, если бы Дазай не возвращался вместе со своим масштабным планом. К утру он чувствовал себя отвратительно. Он встал очень рано и обнаружил, что Кьёка тоже не спит. Та сидела на полу, в позе для медитации, но мгновенно обернулась на шум. — Что с тобой происходит? — спросила она. Её умению подмечать малейшие детали можно было позавидовать. Она всегда была настороже. Было неудивительно, что от неё не скрылось и скверное настроение Ацуши. — Всё в порядке, Кьёка. Мне нужно кое с чем разобраться, но я справлюсь. Тебе не стоит переживать. Он улыбнулся искренне. Кьёка была единственной, кто поймёт, если он уйдёт. Ему было тяжело думать о возможном расставании с подругой, а что-то подсказывало Ацуши, что ему придётся поступить именно так. Помимо того, что он не выспался, его так же одолевало серьёзное беспокойство, в разы усилившееся со вчерашнего дня. Всё должно было случиться уже сегодня — таинственный план Дазая, который он не раскрыл никому, кроме Президента, обозначив остальным членам агентства лишь их позиции и роли в реализации операции. Ацуши должен был разобраться с отдельной группой мафии, не обладающей способностями, чтобы у полиции не было проблем с их захватом. Ещё вчера Фукудзава связался с ними, чтобы работать вместе и тут же отправить поверженную Мафию за решётку. Для Ацуши эта задача не представляла особой проблемы, но он боялся за Рюноске. Обычно Дазай всегда вовлекал его в серьёзные битвы, но в этот раз поручил обычную группу людей. Ацуши не знал, кого он собирался выставить против Рюноске, но чувствовал необходимость быть рядом в этот момент, чтобы в случае чего подстраховать и помочь. Не было уже никаких мыслей о здравом смысле, о его долге перед Агентством. Он не мог унять беспокойство за любимого человека и был готов пойти на предательство, чтобы добиться сохранности его жизни. Не мог просто оставить его на распоряжение судьбе, не после всего, что было между ними. Кьёка поглядывала на него с беспокойством, но молчала. У неё было своё задание. Ацуши едва мог сосредоточиться на собственной цели, когда Куникида отвёз его в одно из тайных убежищ Мафии. Они все должны были напасть в один момент, чтобы противники не смогли сообщить друг другу об их плане и скрыться или прийти на помощь. — Простите меня за вчерашнее, Куникида-сан, — произнёс Ацуши в тот момент, когда должен был выйти из машины. — Мы все были шокированы возвращением Дазая. Постарайся, Ацуши-кун, — сдержанно произнёс тот и отвернулся к окну. Ацуши промолчал, потому что ничего не мог обещать. Покинув машину, он проводил её взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Было тяжело в один момент принять столь серьёзное решение, разрываясь между друзьями и любимым человеком, но, по крайней мере, Ацуши знал, что с членами Агентства всё будет в порядке, а Рюноске мог пострадать. Дожидаясь сигнала, Ацуши едва удавалось оставаться на месте. Дазай не просто так скрывался столько времени. Он добывал информацию о расположении и боевых силах каждого убежища Мафии, чтобы провести одну точную атаку. Он так же дождался момента, когда Чуи, представляющим из себя основную силу вражеской организации, не будет в городе, чтобы схватить его позже. Когда на телефон Ацуши пришло сообщение, уведомляющее о начале операции, он двинулся вперёд, выбравшись из прикрытия, намереваясь скорее разобраться со своей частью, чтобы найти Рюноске. Активировав способность, он бросился на врагов, без разбора обездвиживая всех, кто попадался ему на пути. Излишне нервничая, он подставлялся под удары противников, но не обращал на это внимания, ведь раны тут же затягивались. В два счёта расправившись со всеми противниками, он дал сигнал полиции о том, что те могут забирать преступников, и ринулся с места. Вчера он выпытал у Рюноске, где тот будет находиться. Тот долго не хотел признаваться. В конце концов, с его стороны было опрометчиво доверять своё местоположение члену Агентства. Ацуши бежал со всех ног, используя свою способность, чтобы добраться до места быстрее, чем мог бы на машине. В этот момент ему казалось, что он не вполне осознаёт реальность, будто он больше не принадлежал городской суете Йокогамы. Наконец оказавшись на месте, он ворвался в здание, в панике оглядываясь вокруг. Рюноске нигде не было, и это пугало. Ацуши совсем не экономил силы, неспособный трезво оценить ситуацию. До решения провернуть операцию по свержению Мафии он и не догадывался, насколько важной частью его жизни стал Рюноске. Тот человек, который несколько раз пытался убить его, теперь стал самым близким, тем, ради кого он собирался пойти против своих друзей и закона. Понятия справедливости размывались всё больше. Ацуши не думал, что поступает плохо, желая спасти дорогого ему человека. Здание было огромным, и он проверял каждую комнату, надеясь скорее обнаружить Рюноске. Была вероятность, что того уже здесь не было. В лучшем случае тот скрылся от преследователей, в худшем его уже поймали, но Ацуши не мог поверить, что его одолели так просто. Передвигаясь с нечеловеческой скоростью, он обшаривал один этаж за другим, находя лишь приспешников Мафии в отключке, лежащих тут и там. Добравшись до верхнего этажа, Ацуши тяжело дышал и со страхом смотрел в разные стороны. — Тебе больше не нужно моё признание? — до чуткого слуха донёсся знакомый голос бывшего сенсея, и Ацуши тут же рванул вперёд. Он оказался в большом помещении с разбросанной мебелью. Взгляд тут же зацепился за Рюноске — живого, но раненого. Тот стоял, придерживаясь рукой за стену, опустив голову вниз. Ацуши с ужасом заметил кровь, окрасившую белую рубашку. Дазай стоял к нему совсем близко и держал за плечо, лишая возможности использовать Расёмон. На полу лежал неизвестный Ацуши человек. Он не был похож на члена Мафии. Была велика вероятность, что Дазай пришёл с ним. По всей видимости, Рюноске удалось справиться с этим человеком, но Дазай всё ещё стоял на ногах, пусть потрёпанный и тоже раненый. Обернувшись на шум, Рюноске увидел Ацуши и в тот же момент рухнул на пол. — Ацуши, ты решил помочь мне? — Дазай улыбнулся, продолжая держать Рюноске. Всё тело Ацуши била нездоровая дрожь. От одной мысли, что он мог не успеть, ему становилось дурно. Дазай самолично решил разобраться с Рюноске и едва не одолел его. Ринувшись вперёд, Ацуши с силой оттолкнул Дазая в сторону, используя лишь собственную физическую силу, ведь знал, что тот всё равно обнулит его способность. Осторожно коснувшись волос Рюноске, Ацуши убрал их с лица парня. — Идиот, всё-таки припёрся, — прохрипел тот. — И что теперь будешь делать? Рюноске едва мог пошевелиться, привалившись к стене. Ацуши понимал, что скорее должен забрать его отсюда, чтобы оказать первую помощь, но также понимал, что Дазай так просто их не отпустит. — Ты что делаешь, Ацуши? — произнёс тот, поднявшись на ноги. — Решил примкнуть к преступникам? Забыл всё, что с тобой сделала Мафия? — Ты сам хотел, чтобы мы работали вместе, — Ацуши несдержанно закричал. — А теперь хочешь, чтобы я закрыл глаза на убийство Рюноске? Он не отрывал взгляда от бывшего соперника. Ворот его рубашки был разорван, и в глаза бросалась подвеска, которую Ацуши не так давно подарил парню. Изящный чёрный камень висел на его шее. — Ох, так вот в чём дело, — Дазай рассмеялся. — Ты что? Влюбился в Акутагаву? Вот так сюрприз. Такого я точно не ожидал. Будь Рюноске в нормальном состоянии, давно бы бросился на Дазая, но его глаза закрывались. Ацуши с испугом приник к его груди и облегчённо выдохнул, услышав мерный стук сердца. — А чего ты ждал? Думал, что я и дальше буду бегать за тобой после того, как ты бросил меня? Ацуши решительно поднялся с места, намереваясь поскорее разобраться с Дазаем, чтобы унести Рюноске отсюда. — Ай, Ацуши, собираешься укусить руку, которая кормила тебя? И ради кого? Ради преступника и убийцы? Дазай подходил всё ближе, сокращая расстояние между ними. Ацуши понимал, что в ближнем бою был сильнее. Дазай владел навыками боя, но чаще полагался на хитрость и свою способность, потому и пытался заговорить его, чтобы вывести из равновесия. Он не раз видел Дазая в бою и знал, как тот действует. — Ты сам сотворил это с Рюноске, сам заставил его убивать, а потом бросил так же, как и меня. Ацуши понимал, что не должен был поддаваться на уловки Дазая, но крики продолжали срываться с его уст, ведь обида, сидевшая внутри столько времени, нашла выход. Ему было больно видеть бывшего сенсея сейчас, больно думать, что им придётся сражаться, но он не мог поступить иначе. — Ты же умный мальчик и понимаешь, почему я ушёл. Мне нужны были ресурсы для того, чтобы наконец избавить Йокогаму от Портовой Мафии. Ты же не собираешься сорвать нашу операцию из-за своей нездоровой привязанности к преступнику? — Дазай сложил руки на груди, пристально глядя на бывшего ученика. Ацуши терялся, потому что Дазай говорил здраво. Его долг перед законом и Агентством твердил, что он совершает ошибку, что встал не на ту сторону. Вновь опустив взгляд на побледневшее лицо Рюноске, Ацуши закусил губу и упёрто произнёс: — Я не позволю тебе навредить Рюноске. — Ради чего? Думаешь, это животное, способное только на убийство, ответит на твои чувства? Хорошо подумай перед тем, как переступить черту. Каждое слово Дазая резало по сердцу. Он понятия не имел, как сблизились два его бывших ученика, не знал, что Рюноске уже открылся Ацуши. Внезапно детектив ощутил слабую хватку на предплечье. Рюноске открыл глаза и с его губ сорвалось сиплое «Проваливай». Он бы никогда не попросил помощи, это было и так понятно, но Ацуши не нужно было просить. Он должен был защитить своего омегу, сколько бы зла тот ни совершил. — Я уйду только с тобой, — прошептал Ацуши и наклонился ближе, чтобы оставить на губах Рюноске поцелуй. — Ох, не при людях же, — съязвил Дазай. — Всё настолько серьёзно? Вы меня удивили. Как трогательно. Я бы прослезился, но пора заканчивать этот цирк. Ацуши, ты всерьёз собираешься стать преступником? Ты создан для большего и ничего не добьёшься рядом с ним. Встань рядом со мной, и мы забудем об этом. Ацуши метнул на бывшего сенсея злой взгляд и сжал кулаки, демонстрируя свою решительность. Он всё решил для себя ещё вчера, а может и раньше, когда перестал бояться Рюноске, в тот день, когда попросил его больше не убивать. В тот момент, когда Дазай резко вытащил пистолет, Ацуши отреагировал мгновенно и бросился вперёд, используя силу Тигра. Сработало на руку то, что Дазай подошёл близко и был ранен. Использовать против него способность не вышло бы, но Ацуши было достаточно того, что он сбил бывшего сенсея с ног и выбил из руки пистолет. Он не собирался поддерживать диалог и тут же занёс руку для удара. Он мог одолеть Дазая и без способности. Преимущество было на его стороне. Благодаря регенерации битва против обычных людей не составляла ему проблем, и он чувствовал себя лучше, чем Дазай, потрёпанный боем с Рюноске. Рука не дрогнула, когда он нанёс первый удар. Тот не успел отреагировать, и Ацуши тут же ударил во второй раз. — Ацуши, ублюдок, — рыкнул Дазай перед тем, как Ацуши схватил его за воротник и приложил головой об пол. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — Защищаю своего омегу, — упрямо ответил Ацуши. — Хах, — Дазай повернул голову, чтобы сплюнуть кровь. — Какой ты идиот. Ацуши занёс руку для нового удара, но Дазай неожиданно поднял руки. — Хватит, я тебя понял. Забирай Акутагаву и проваливай. Он закрыл глаза и откинул голову назад, тяжело дыша. Ацуши смотрел на него с недоверием, не ожидав, что Дазай отступит так просто. И всё же у него не было желания продолжать избиение бывшего сенсея. Отпрянув от него, Ацуши встал на ноги, пнул пистолет подальше и вернулся к Рюноске. Тот сидел в том же положении, схватившись рукой за рану. — Лучше бы вам убежать подальше, потому что полиция будет искать вас. Обоих, — лёжа на полу, Дазай выделил последнее слово. — Не найдут, — отрешённо сказал Ацуши и активировал способность, чтобы поднять Рюноске на руки. — Надо же. Я даже завидую твоей решительности. Я не смог бросить всё ради возлюбленного. Бросив на него последний взгляд, Ацуши поспешил уйти. Он не знал, о ком говорил Дазай, но подозревал, почему тот затеял операцию, пока Накахары не было в городе. Впрочем, сейчас его мысли были заняты другим. Он должен был доставить Рюноске в безопасное место и связаться с его врачом для оказания помощи. *** На улице смеркалось, а в приоткрытое окно пробивался свежий прохладный воздух. Ацуши лежал рядом с Рюноске, когда тот открыл глаза. — Какого чёрта ты назвал меня своим омегой? — недовольно произнёс тот. Ацуши тут же приподнялся, чтобы увидеть лицо парня. — Ты очнулся. — Почему мы в моём доме? — Твои раны оказались не слишком серьёзными, но тебе нужно было отдохнуть. Подняв одеяло, Рюноске увидел перебинтованный бок. — Что вообще произошло? — Ты не помнишь? — Я хотел посмотреть, как ты разобьёшь лицо этой твари, но, кажется, отключился. Поверить не могу, что ты пошёл на это. — Я не мог поступить иначе, — Ацуши опустил взгляд и осторожно лёг обратно. — Ты согласишься уехать из Йокогамы? Меня теперь ищет полиция. — Ты мог не вмешиваться. Мог отдать полиции или дать Дазаю убить меня. Зачем ты вмешался? — Рюноске повернул голову к нему. — Потому что я люблю тебя, — Ацуши коснулся камня, висящего на шее парня. — А мир не делится на чёрное и белое. — Ты такой невыносимый. Придвинувшись ближе, Рюноске сморщился от боли, но не придал этому значения, решительно вовлекая Ацуши в поцелуй, неспешно и размеренно двигая губами, совсем не так, как делал это обычно. У них ещё было время для решения, что делать дальше. Ацуши был уверен, что сделал правильный выбор.