Сегодня джаз играет для тебя

— Всё схвачено! — Тарталья сел напротив Скарамуччи с таким видом, будто только что он выиграл дом в лотерее. — Он согласился встретиться с тобой. — Где и во сколько? Вопрос ввёл Тарталью в откровенный ступор — Скарамучча закатил глаза, не зная, как ещё выразить свои эмоции. — Не знаю… но сейчас спрошу! — Тарталья опять сорвался с места и тут же остановился, заметив, как пианист, который выступал вместе с объектом «охоты», выходит из-за сцены. — Эй! — Он помахал рукой, и все, естественно, обернулись на него. — А где… твой товарищ? Который с тобой музыку играл? — Так ты даже имени его не знаешь? — прыснул Скарамучча. Дело начало обретать интересный оборот. Пианист, похоже, узнал Тарталью, потому что уверенно и благодушно ответил: — Итэр-то? Он уже инструмент свой собирает. — Мне нужно поговорить с ним! — Ну нет, приятель. — Пианист с мягким смехом остановил надвигающегося, словно буря, Тарталью одним жестом руки. — Мы уже уходим. Увидишь его в другой раз, хорошо? Светлая улыбка парня каким-то необъяснимым образом заставила Тарталью передумать. Он с досадным «ладно» попрощался, и музыкант приятельски похлопал его по плечу. Скарамучча без мыслей наблюдал за развернувшейся картиной, пока не понял, что и ему самому пора собираться: время перевалило за полночь, саксофонист ушёл, чай закончился — больше здесь делать было нечего. «Луна…» — Скарамучча невольно вернулся к тому, о чём думал полчаса назад, и устыдился своих недавних сравнений — они шли вразрез с его привычной реальностью и формой мышления. «Хорошо, Тарталья этого не слышал, а то подколов не оберёшься…» У самого-то Тартальи были отношения, по крайней мере, он их так называл, но Скарамучча считал совершенно искренне, что он просто нашёл себе подругу, которая с удовольствием поддерживала все его выходки. Всё равно это было большой удачей: в жизни Скарамуччи не то чтобы таких людей не было — не было даже каких-нибудь. Не считая Тартальи, матери, которая уехала на родину, оставив его здесь, одного коллеги по работе… и того самого музыканта, ради которого Скарамучча ходит в этот опостылевший бар. — Поздравляю, ты узнал его имя, — съязвил Скарамучча, когда Тарталья вернулся в очередной раз. — Сводник из тебя просто высшего порядка. — Да знаю я, — отмахнулся он и тут же возмутился: — Ты всё равно завтра сюда придёшь! В чём вообще проблема? К тому же, завтра суббота, ты не работаешь. А это значит… — Тарталья зачем-то выдержал паузу. — Что сегодня мы можем выпить! — Только за твой счёт, — сдавшись, проворчал Скарамучча. Он понимал, что такое заявление не остановит Тарталью: этот нахальный студент из зажиточной семьи мог себе позволить угощать своих друзей. — Естественно! Тарталья, в этот раз не севший за стол, пошёл к барной стойке сделать заказ, пока Скарамучча решил откинуться на спинку стула и прикрыть глаза, чтобы не бил внезапно ставший резким свет красных и жёлтых ламп. На сцене выступала уже другая группа, но Скарамучча не слушал её музыки — он пытался воспроизвести в памяти мягкие джазовые мелодии и движения пальцев по инструменту. Получалось из рук вон плохо, и это утомляло страшно, но Скарамучча отчего-то старался, будто слышал эту музыку в последний раз. Кто знает — пока Тарталья рядом, каждый день может если не разрушить жизнь, то безвозвратно её изменить. Хотелось просто уехать на метро домой и лечь спать. Только вот, раз уж Тарталья здесь и платит за напитки, оставить его просто так уже не получится: если он напьётся к ужасу Скарамуччи, донести его до дома будет некому, а оставить его будет некрасиво. Какого же было его удивление, когда Тарталья вернулся не с бутылкой какого-нибудь крепкого пойла, а с двумя бокалами сауэр, в которых едва плескалась тёмная жидкость. — Терпеть не могу коктейли, — мрачно прокомментировал Скарамучча. — А они и не сладкие, — обиделся Тарталья. — Специально для тебя взял. Думаешь, я вкусов твоих не знаю? Ты чай пьёшь без сахара! — Мне сразу два? Спасибо. — Эй, один мой! — Разве ты не за рулём? Тарталья наконец поставил бокалы на стол. Он на неудовольствие Скарамуччи ни на секунду не задумался, а только беспечно выдал: — Нестрашно, если выпью немного, от одного бокала ничего не будет. — Одного бокала? — Скарамучча выразительно выгнул бровь. — Тогда не подвози меня сегодня, у меня нет желания ночевать в полицейском участке. — Да нормально всё будет. — Тарталья торжественно поднял свой бокал. — За нас и за тебя с Итэром. — Аккуратно стукнул им по бокалу Скарамуччи, и, несмело принюхавшись, отхлебнул — похоже, взял этот коктейль впервые. — Иди к чёрту. Скарамучча пробовать свой напиток не торопился. Красные и жёлтые блики играли на стекле бокала, который Скарамучча ритмично покачивал, засмотревшись. Мыслей не было — сказывалось позднее время суток. Уже и бокал в руке казался не таким холодным — Скарамучча неторопливо сделал глоток, отмечая горечь апельсинового сока. «Тарталья, конечно, балбес, но иногда тонко чувствует», — с едва заметной улыбкой отметил он. ✦ ✦ ✦ — Чтоб тебя черти драли! Скарамучча заскрежетал зубами с досады и ещё раз взглянул на наручные часы, которые показывали безудержные два часа ночи. Метро уже не работало, ночными автобусами добираться до дома раза в два дольше — оставалось только вызвать такси. Выпив свой коктейль, Скарамучча благополучно задремал: сначала ловко игнорировал Тарталью, чтобы не приставал с пустой болтовнёй, а потом и правда погрузился в поверхностный сон, где его собеседником был Итэр, который говорил бессвязные вещи и пил коктейли. Скарамучча не запомнил ни слова — он теперь даже сомневался в том, что видел — зато впечатление от пробуждения было ярким. Дёрнувшись, как ужаленный, от смены музыки, Скарамучча первым делом поискал взглядом исчезнувшего Тарталью, потом посмотрел на время. В сумраке едва ли было видно, но, повернув циферблат к жёлтым огням, Скарамучча понял, что давно перевалило за час ночи. — Тарталья! — прошипел он со злости и, прочесав взглядом толпу ещё раз, заметил друга в компании неизвестных. Они громко говорили и смеялись, что Скарамуччу-то не очень обрадовало. За считанные мгновения преодолев пространство между ними, он навис над Тартальей, словно коршун, и как можно спокойнее сказал: — Ты почему не разбудил меня? Смерти своей хочешь? Новые приятели поёжились от леденящего голоса, но Тарталья только беспечно повёл плечами. — Я звал тебя повеселиться, но ты не пошёл, так что это полностью твоя вина. — Тогда приятного времяпрепровождения. — Скарамучча развернулся и махнул ему рукой, намереваясь покинуть бар. — Я ухожу. — Эй, меня подожди! — Но Скарамучча, быстро подойдя к своему столу и взяв свою сумку, вышел на улицу. Ночная прохлада схватила за локти и запястья — несмотря на начало лета, ночи были очень холодные — но Скарамучча не заметил этого, поспешив в сторону автобусной остановки. И вот теперь он ругался на Тарталью, который, похоже, просто отомстил ему за полное игнорирование. Ничего другого не оставалось. Скарамучча уже начал набирать номер такси, как чья-то рука в знакомой манере схватила его за плечо. — Я же просил меня подождать, — обиженно протянул Тарталья. — Я же подвезти тебя могу, куда ты так сорвался? — Сколько ты выпил? — Что? — Тарталья уловил на себе полный убийственных намерений взгляд и всё понял. — Ну, может, пару-тройку… — Литров? Да тебя самого отвозить надо, — хмыкнул Скарамучча и мысленно хлопнул себя по лбу: он-то тоже умеет водить. — Только у меня водительского удостоверения с собой нет, даже не надейся, — предупредил он невысказанное предложение. — Заказывай такси на нас двоих. — Двоих? — Возмущению Тартальи не было предела. — А почему сразу я? — Компенсация за моральный ущерб и нарушенный режим сна. — Как будто у тебя было что разрушать. — Я всегда уходил с окончанием выступления Итэра. Тарталья присвистнул. — Я и представить не мог, что всё настолько плохо, — развеселился он. Скарамучча только мысленно с ним согласился.