Сегодня джаз играет для тебя

В воскресенье погода была приятной, тёплой под стать июню и, что самое главное, сухой — идеально для пикника на открытом воздухе. Близнецы предложили провести свидание именно так, а Скарамучче было по большей части всё равно, поэтому решать долго не пришлось. Люмин и Итэр всё и организовали: Люмин арендовала машину, чтобы перед пикником всех собрать, а после развезти по домам, Итэр спросил насчёт предпочтений в еде и сказал Скарамучче ничего не готовить — он и не стал. Ему не было от этого неловко, хотя для Итэра хотелось что-нибудь сделать, всё-таки он с Люмин взяли всю подготовку на себя. В итоге Скарамучча не смог придумать ничего лучше, чем ничего не делать, о чём и просил его Итэр. Ему оставалось только ждать назначенного дня и гадать, как же всё пройдёт. Впрочем, пока рядом Итэр, нет того, чтобы что-то могло пойти не так. В одиннадцать часов дня к дому Скарамуччи подъехал белый автомобиль. Из окна заднего сиденья выглянул Итэр и помахал рукой вышедшему на крыльцо Скарамучче. — Долго ждал? — приветливо улыбнулся он, пока Скарамучча протискивался в салон — выходить на проезжую часть он не стал, поэтому Итэру пришлось подвинуться вместе с большой корзинкой. — Нет, вообще-то. — Хэ-э-э-эй, — донеслось с переднего пассажирского сиденья, и в проём между креслами просунулась чья-то голова. — Это же… Чужие синие глаза округлились от неприкрытого удивления. Впрочем, и сам Скарамучча был удивлён не меньше. — Я тоже не ожидал тебя увидеть, — хмыкнул он. Автомобиль слегка качнуло на очередном повороте, и Тарталья чуть не улетел в Люмин, которая сидела за рулём и едва сдерживала смех. — Здорово, правда? — Итэр тоже явно был в восторге. — Мы можем вместе тусить. Тарталья был последним человеком, с которым Скарамучча хотел тусить, однако даже так ему было трудно не признать, что он был рад его видеть. Что это не какой-нибудь незнакомый человек, а Скарамучча будет знать, что от него можно ожидать. В салоне было немного шумно: из колонок доносились звуки какой-то радиостанции, Тарталья комментировал ситуацию на дороге, Люмин развивала его шутки, а Итэр изредка просил не отвлекаться, на что парочка отвечала послушным молчанием, но потом опять начинала говорить. Теснота, свет солнечного дня, припекающий голову, и непонятная музыка давили на Скарамуччу, и он вспомнил, почему так не любит ездить с кем-то на машине. Он схватил Итэра за руку и сжал её, чувствуя, что находит в этом своё успокоение. Этот человек всегда действовал на него почти магически, любое его действие отдавало в сердце приятной тёплой эмоцией. Вот и сейчас Итэр сцепил их руки в замок и наклонился над корзинкой, чтобы поцеловать Скарамуччу в нос. Тот прикрыл глаза, не зная, куда себя деть от внезапно нахлынувшего смущения. — Ты это специально, да? — с вызовом спросил Тарталья, похоже, заметив это. Он уже тоже потянулся было к Люмин с поцелуем, но она, даже не оборачиваясь на него, впечатала ладонь ему в лицо и отодвинула его от себя. Теперь уже захотелось подшутить и Скарамучче: он увлёк Итэра в поцелуй и не отстранялся до тех пор, пока не убедился, что Тарталья заметил. Тот наигранно возмутился, и только тогда Скарамучча с неохотой оторвался от Итэра. Целоваться с ним было приятно: Итэр был нежен и игрив, а на его губах чувствовалась улыбка. Хотелось продлить этот момент ещё чуть-чуть, но над корзинкой это было не очень удобно делать, да и обстановка была не то чтобы подходящая. Скарамучча не хотел никому показывать свои тёплые чувства, только одному Итэру. Частные дома вдоль дороги редели, а хвойные леса становились выше — Скарамучча смотрел на это сквозь стекло и почти не двигался до тех пор, пока автомобиль не свернул на неприметную дорожку, а затем и вовсе остановился на маленькой полянке. Итэр тронул его за руку, которая всё ещё лежала на корзинке. — Идём. Мягкий голос вернул Скарамуччу в реальность. Все четверо вылезли из машины, Итэр взял большую корзинку, которую почти сразу же перехватил Скарамучча, и они пошли ещё глубже в лес по тропинке. На самом деле, Скарамучча хотел вручить корзинку Тарталье, хотя он и так шёл с рюкзаком. Скарамучча не хотел её тащить, но тот, словно чувствуя беду, ускакал далеко вперёд, жестами подзывая к себе остальных. Воздух в лесу был намного более прохладным и влажным, его не колыхал ни единый порыв ветра; на коже контрастным теплом чувствовались лучи солнца, пробивающиеся сквозь сосны; пахло хвоей и свежестью. Скарамучча немного увлёкся, подмечая в окружающем мире мелочи, которые никогда не замечал, ведь он не знал, когда ещё сюда выберется. «С Итэром, наверное, скоро». Он решил, что сам пригласит Итэра сюда, чтобы провести время уже наедине. — Тебе здесь нравится? — Итэр приблизился к Скарамучче, и тот только сейчас заметил, что немного отстал от приятелей. — Не знаю. Мне всё равно. Это было то самое «Да», которое Скарамучча почти никогда не говорил, а Итэр каким-то образом это понял. Скарамучча отвернулся — уж слишком много он думает о нём, и это всё больше напоминает одержимость. Как хорошо, что Скарамучча может поделиться этими чувствами, не ощущая раздражения на самого себя. Лес впереди немного расступился, и перед ними открылся вид на небольшое, слегка заросшее озеро. К его поверхности вёл крутой песчаный спуск, поэтому о том, чтобы порезвиться в воде, и речи не шло — Скарамучча был этому рад. Однако им и без этого хватило развлечений. Пока Люмин и Итэр стелили плед и доставали закуски, Тарталья вытряхнул из своего рюкзака ракетки для бадминтона и воланчики. Одну из ракеток он протянул Скарамучче и улыбнулся. — Сыграем?