об этом больше не расскажут

холодная зима. яркое солнце не грело, его лучи лишь назойливо сверлили акито глаза, заставляя рыжеволосого щурится и идти медленнее. его ноги, обутые в массивные зимние кроссовки шаркали по заснеженной земле. снежинки хрустели как хлопья, будто лопаясь под весом акито. хорошо, что было безветренно. иначе, его шарф наверняка бы оказался на другом конце улицы. зима в этой деревушке обычно суровая, даже очень, но сейчас наконец сжалилась. акито шел один. опять исследовал дворы поселка неподалеку, и пусть его всегда поправляют со словами "поселок городского типа", шинономе продолжит говорить так, как хочет. это совсем неважно. летом акито шустро добирался на велосипеде, а сейчас лишь ворчал и скорбил по своему железному коню, что выручал так много раз очередным знойным летом. к слову, в том поселке жизнь била ключом, пока деревушка жила отделенной от трендов, а в некоторых домах и интернета. что уж там, у большинства тут даже не роутеры, а древние провода, которые окутали комнаты как подпотолочные змеи темного цвета. шинономе так хотел заниматься музыкой. хип-хопом, рэпом, чем-то.. уличным? это звучит странно, но это лучше чем классика или попса, по крайней мере, акито так думал. его медовые глаза устремились вперед: до деревни еще далеко. он вытащил из кармана телефон, достал скрученные наушники и промотав провод вокруг запястья пошел дальше, на этот раз слушая музыку из телеграм канала с самыми новыми треками. акито восхищался песнями эминема, но эта ему нравилась больше всех. ее лирика, завораживающие ноты, и эта спокойная как водная гладь читка. вода и бурлящее море всегда напоминало лишь об одном человеке. о нем. о настоящем таланте, о несчастье, о блестящих прекрасных глазах, глубоких как два бездонных колодца. – тойя.. а я ведь тоже.. мог бы и птицу тебе купить, и кольцо подарить. ты бы только сказал, и батю своего отбитого не слушал.. голос акито был уверенным, но тихим. твердость его полушепота поражала, каждое слово искренне и наполнено смыслом. но эта его фраза отличалась другим. любовью. самой настоящей, первой, цветущей даже в самых темных районах и пустых улицах, где угодно. она грела его скромное и свободное сердце. сворачивала горящую душу и тут же разламливала пополам, подобно хрупкому листу. снег все хрустел и хрустел, расстояние будто не уменьшалось, акито шел целую вечность, вслушиваясь в строчки. - эх тойя.. был бы ты здесь... шинономе даже не подозревал, как близка его любовь. тойя к этому времени возвращался из музыкальной школы. бежал изо всех сил, боясь опоздать домой. его крупная тетрадь с нотами была точно в руках, ладони уже покраснели от холода, обводя алыми линиями кости и пальцы. еще чуть-чуть и аояги заледенеет окончательно. его руки, изящно прыгающие по клавишам пианино вот вот треснут. акито это чувствует, но не слышит. чувствует, что кто-то уверенно и размеренно идет за ним. даже не обгоняет и не идет в ногу. странно. дорога не была узкой, акито шел точно по проезжей части. ее никто не чистил и за все время там была нарисована лишь одна полоска по середине. на деле, все и так понимали, как ездить. это было неважно. шинономе наконец остановился. проверял. неизвестный также остановился, не продолжая идти. очень странно. акито выдергивает наушники и пихает их в карман, смотря в глаза своему преследователю. - эй, че это ты за мной ходишь? что-то надо или ты по-- акито затих и замер. ему потребовалось время, чтобы осознать. увидеть. да хотя бы вспомнить расписание тойи, которое он уже выучил наизусть. конечно, он ведь всегда заглядывает в музыкальную школу имени кого-то там, покупая две банки газировки и какую-нибудь жвачку. и ждет. тихо ждет у лестницы. внутрь никого не пускают, а он все равно ждет. акито не пугают морозы, сердце настойчиво его греет, подсказывая, что все идет так, как должно. - ты говорил, что хотел увидеть меня. вот я и пришел. тойя нежно улыбнулся. шинономе знал эту его улыбку: мягкую, такую, что влюбиться не жалко. в его глазах была спокойная вода. блеск и красота. то, что так недосягаемо близко. в ушах звенит. ноги отчаянно мерзнут, хотя этого пронизывающего холода акито никогда не испытывал. он начинает раскачиваться с пятки на носок, крутя телефон в руках. - ну.. знаешь.. эээ.. все же, непрерывный поток мыслей привел акито к ответу. - я трек тебе показать хотел! он модный щас! во, слушай! - давай. акито вновь вставил наушники в разъем телефона, на этот раз ощущая подушечку лишь одним ухом. второй наушник у тойи. - мм.. душевный перевод. - да еще бы! нравится? тойя кивнул головой. - знаешь.. акито сократил дистанцию. резко и уверенно. он уже устал ждать и аккуратно подбираться к лучшему другу, будто добираясь до своего сокровища на цыпочках. хотелось поскорее взять его и убежать как можно дальше, крепко держа в руках. - ..давай сделаем также? тойя растерянно бегает глазами из угла в угол, но шагать назад не собирается. они стоят в зимней тишине, перед ликом холодного солнца. - внеси чуть больше конкретики.. - да боже.. акито с наигранной досадой делает еще один резкий шаг в сторону тойи, крепко хватает его запястье и второй рукой притягивает к себе, заманивая в поцелуй. наконец щеки краснеют не от холода, загнанное в тупик сердце разрывается на части, акито получил желаемое. держит так, будто кто-то отбирает его ценный момент. так крепко, как ничто другое. музыка приглушенно соправаждает их обоих. этот момент они запомнят навсегда. момент, когда акито подарил тойе мир. душевный покой. уже не страшно, когда он придет домой.