Ты боишься меня, Нанами?

— Томоэ, тебе не кажется, что Нанами стала странно вести себя после возвращения? — с явным волнением в голосе спросил у друга Мизуки. Змей давно уже заметил, что с Нанами что-то не так. Девушка стала совершенно иной после проделанного путешествия. Стала замкнутой и молчаливой. Она крайне редко выходила из своей комнаты, мало ела или же не ела ничего и вовсе на протяжении долгого времени. Перестала ходить в школу, в то время как раньше настолько боялась пропусков, что даже лиса посылала в эту обитель зла, в то время как сама пропадала где-то из-за «важного задания». А сейчас ни слова ни говорила об учёбе. — Вероятнее всего, это небольшой побочный эффект. Людям ведь нельзя слишком долго находиться в столь далёком прошлом, да ещё и такой слабой дурочке, — ложь. Томоэ и сам прекрасно чувствовал, что что-то было не так. — Надеюсь, ты прав и ничего серьёзного с ней не случилось. Томоэ тоже на это надеялся. Надеялся из-зо всех сил, что с его драгоценной хозяйкой ничего не произошло в другой эпохе. *** С каждым днём Нанами угасала всё больше и больше. Личико, которое когда-то безудержно светилось столь ярким и тёплым светом из-за всего происходящего вокруг, теперь же окончательно перестало излучать весь этот положительный свет и жизнерадостность. Глаза были совершенно пустые, серые. Они не выражали абсолютно ничего, кроме пустоты. Из них исчез весь былой огонь жизни. Кроме того, девушка потеряла интерес ко всему окружающему. Ничто больше не имело для неё значения. Она была зациклена исключительно на своих воспоминаниях. Не то, чтобы ей хотелось думать об этом на постоянной основе, однако Нанами была не в силах противостоять потоку мыслей в своей голове. Она чувствовала себя так, словно её привязали к стулу, при чем связали настолько туго, чтобы не было возможности даже повернуть голову в другую сторону, а веки словно потеряли способность открываться и закрываться, после чего включили монитор, на котором показывалось черно-белое кино и кадры из так называемого «фильма» являлись её воспоминаниями о том дне. Поблизости не было никакого пульта, чтобы можно было выключить этот огромный телевизор или как минимум поставить фильм на паузу, да и в принципе вокруг не было больше ничего, кроме кромешной темноты. Поэтому единственное, что ей оставалось — это раз за разом наблюдать за всем снова и снова. Перед тем, как принять ванну, Нанами стала подолгу стоять у зеркала, разглядывая своё изуродованное тело. Она смотрела на стекло и видела его отражение в нем. Видела его оскал. Видела, как ему было приятно. Слышала все те звуки, что он издавал, находясь внутри неё. Омерзительно. А ещё это было так странно, ведь девушке было трудно смотреть на себя спокойно без огромного количества одежды, которое было способно закрыть всё её тело, чтобы не было ни единого оголённого участка. Так она чувствовала себя более защищённой что-ли. Она не могла прикасаться к себе, словно это были не её, а его руки. Всё напоминало о его прикосновениях. Она чувствовала их на себе постоянно и одежда, по правде говоря, далеко не всегда спасала. Нанами не понимала, что делает и зачем так поступает с собой. Можно просто пройти мимо этого зеркала, можно закрыть глаза и тогда ничего не будет видно. Но у неё не получалось. Была причина, по которой ей было необходимо видеть данную картину. Но попытаться до конца понять саму себя на данный момент времени было невозможно. Помимо этого, девушке всюду мерещился его голос и она слышала некоторые его фразы. «Я сказал смотри». «Человечишка». «Тебе не сбежать». «Громче». Богине начало казаться, что она никуда не сможет сбежать от ужаса происходящего. Ведь больше нет такого места, где она могла бы успокоиться хотя бы ненадолго и почувствовать себя в полной безопасности. А ведь раньше этим местом был её любимый храм, её дом. Сейчас же он перестал являться для неё таковым. *** Шли дни. Мизуки с Томоэ наблюдали из храма за тем, как Нанами каждый вечер одиноко сидит на крыльце до самой ночи и смотрит куда-то вдаль. Иногда девушка сидела так до самого рассвета, провожая звёзды и встречая первые лучи солнца. И всё это время Томоэ был позади. Наблюдал из тени за происходящим, не решаясь подойти и нарушить её одиночество, которое, судя по всему, на данный момент было единственным её другом, который мог понять и утешить. Нанами глубоко внутри искренне была рада тому, что ей всё же удалось спасти Томоэ от смерти. Удалось сделать на этот раз всё самой и самую малость отплатить своему хранителю за все его старания и потрёпанные нервы. Ведь когда девушка появилась здесь, Томоэ по-началу пришлось несладко. Мало того, что против его воли она заставила его заключить с ней контракт, так ещё и с того дня он обязан был вновь следить за храмом, приводить его в порядок и очищать от грязи, заниматься стиркой, глажкой, а также готовкой, так как Нанами человек и ей жизненно необходимо питаться три раза в день, к чему лис не привык, так как его прежний господин был богом, которому этого не требовалось. И с того дня Томоэ в принципе довольно-таки многие вещи делал за неё. Он помогал ей в любом деле. Зато недавно у неё выпала возможность доказать, что она может справиться без его помощи. Всё же Нанами богиня, потому не настолько жалкая и беспомощная, какой её видят все остальные. Вот только так ли это на самом деле… Она не смогла ничего сделать, когда ей это действительно было нужно. Она не смогла защитить саму себя. А ведь окажись её Томоэ тогда рядом с ней, всё сложилось бы совершенно иначе. Он бы непременно помешал себе из прошлого. Так что Нанами не была до конца уверена в том, что у неё получилось справиться с задачей. Но изменить уже было ничего нельзя. Теперь самым важным было то, чтобы ни Томоэ, ни кто-либо ещё об этом ничего не узнали. Девушка не собиралась никому ничего рассказывать. Она не собиралась произносить вслух, что её изнасиловали. Это было выше её сил. Всякий раз, когда богиня видела перед собой лиса, то старалась его всячески избегать. Нанами пыталась также и самой не попадаться хранителю на глаза, так как понимала, что ещё слишком рано, что она ещё не готова встретиться с ним взглядом, несмотря на то, что этот Томоэ ни в чём не виноват. Она понимала это в какой-то степени и не могла скидывать всю вину на него. Однако это не меняло того факта, что это был он. Его лицо, его голос, его руки и его губы — всё это принадлежало одному и тому же лису. Так что иногда было сложно убедить себя в обратном. Продолжалось это всё на протяжении довольно-таки долгого времени. Сперва Мизуки подшучивал из-за этого над другом, но затем понял, что всё чересчур серьёзно и тот факт, что Нанами не желает видеть его от слова совсем отнюдь не повод для смеха. Змей видел, как лису приходилось тяжело и это его не радовало, как могло бы порадовать раньше, когда он не так хорошо был знаком с Томоэ. *** Сегодня был особенный день. Сегодня Томоэ решил попробовать изменить что-нибудь. Решил сделать первый шаг навстречу своей хозяйке. — Эй, Нанами, — слегка неуверенно произнёс Томоэ. 💭 Этот голос. Снова он. Это происходит наяву? 💭 После произошедшего бывали такие случаи, когда девушка слишком сильно погружалась в себя и не могла отличить реальность от того кошмара, который происходил у неё в голове. Ей казалось, что она до сих пор лежит на том полу и, что в любой момент дикий лис снова может появиться перед ней. — Сидишь тут раздетая, — пробурчал хранитель. — Не хватало ещё, чтобы простудилась. Мне ведь потом бегать и чаи тебе с травами целебными заваривать. В следующую секунду Момодзоно почувствовала, как нечто тёплое ложится на её плечи. Это был плед, в который она практически сразу же завернулась с головой. Он служил защитной стенкой. Стенкой от Томоэ. Хотя девушка и осознавала, что он ей никак не поможет и сегодня, по всей видимости, ей не удастся убежать от разговора. Не удастся сбежать от него, как впрочем и тогда. Томоэ молчаливо присел рядом, прямо как раньше. Однажды, когда они сидели здесь, Томоэ поцеловал её под предлогом заключения контракта от чистого сердца. Нанами тогда была не в себя от счастья. Неделю еще, наверное, в облаках потом витала. Её мир был наполнен радугой, розовыми облаками и огромным количеством сердечек. Зато сейчас… Ей неприятен даже тот факт, что лис находится совсем близко. Ужасно хотелось отползти как можно дальше в сторону. Пришлось приложить некоторые усилия, дабы спокойно и невозмутимо оставаться на месте, иначе это могло бы вызвать подозрения. Чем больше времени проходило, тем сложнее становилось контролировать свои эмоции. Сколько уже он сидит тут с ней? Девушка чувствовала, как всё её тело начинает бить дрожь, а де-то глубоко в горле застрял ком, который не позволял ей ни то, чтобы закричать от ужаса, как она хотела сделать в тот момент, но и сделать простой вдох. Казалось бы, ещё чуть-чуть и она задохнётся от нехватки кислорода. От взгляда Томоэ не ускользнул тот факт, что плечи девушки то и дело стали подрагивать. Но ведь ей не может быть холодно, верно? Плед достаточно тёплый. 💭 А если она всё же замёрзла?.. Всё-таки на дворе зима. 💭 — Я, пожалуй, схожу за вторым пледом. — Мне не холодно, — прошептала Нанами к своему же удивлению. Наконец, спустя долгое время она заговорила с ним. «Никогда не думал, что могу так соскучиться по её голосу», — пронеслось в голове у хранителя. — Тогда почему ты вся трясёшься? Может, ты заболела? Нанами ничего не ответила. Томоэ присел на корточки, одной рукой разворачивая лицо девушки к себе, а другой проверяя на наличие температуры. — Вроде не горячая. Девушка старалась не смотреть ему в глаза. Старалась не смотреть на него в принципе. Но это было невозможно. Его лицо было прямо перед ней. И как бы глаза не бегали в разные стороны, это ничего не могло поменять. — Давай всё же пойдём внутрь? На всякий случай. Нанами легонько кивнула в знак согласия, потому что понимала, что он вряд ли оставит её тут одну. А так, у неё хотя бы появится возможность запереться у себя в комнате. — Я помогу тебе встать, — только лис хотел взять свою хозяйку за руку, дабы помочь приподняться, как богиня тут же пошатнулась в сторону. Почему-то хранителю вспомнился день, когда девушка впервые призналась ему в своих чувствах на крыше. Тогда она чуть не погибла из-за него и лис дал обещание, что больше никогда к ней не прикоснётся. Но ведь это было так давно и не могло иметь никакого отношения к происходящему. Нанами не смогла сказать ему ничего, когда его рука коснулась её лба, она старалась терпеть, как только могла. Но на большее её не хватит. Не сегодня. Лису пришлось отдёрнуть руку, в то время как у девушки появилась возможность быстро убежать внутрь. А Томоэ… Томоэ ничего не оставалось, как недоумённо наблюдать за всем этим. У него было такое чувство, что его хозяйка с каждым днём отдаляется от него всё дальше и дальше. Однако он искренне не понимал причину всего происходящего. — Чёрт, — выругался лис, стукнув кулаком по дереву. По итогу, проблема осталась нерешённой.