Ты боишься меня, Нанами?

Томоэ ещё долго не мог заснуть этой ночью, то и дело ворочаясь из стороны в сторону. «Почему Нанами вела себя так? Почему так резко отпрянула, что чуть не врезалась в колонну? Она ведь могла и пораниться таким образом. Зачем она это сделала? В чем была причина такого поведения?» — вопросы в голове хранителя прокручивались одним за другим, но, к сожалению, ни на один из них он так и не мог найти ответа. Возможно, он как-то ненароком обидел её, сам того не зная, потому девушка ведёт себя так странно. Однако раньше, когда такое происходило и Томоэ не мог уследить за своим острым языком, Нанами дулась на него дня два от силы, не больше. А ведь прошло уже не мало времени. Да и лис всё никак не мог вспомнить, чтобы сказал что-то не то. Он элементарно не мог сделать этого, когда ему было так плохо и он был практически на грани смерти. Если бы Нанами тогда не вмешалась, его бы давно уже не было в живых. Именно она — его хозяйке, которая поначалу ему совсем не нравилась, вытащила его из лап смерти. Слабая, никудышная девчонка, которая ничего толком не может сделать сама, вечно попадающая в какие-то неприятности, из которых её потом приходится вытаскивать. Вспомнить хоть тот случай с Мизуки. Она же настолько беспомощная, что не смогла сделать ничего до тех пор, пока не появился Томоэ и не разобрался с чёртовым змеем. Но было в ней и что-то другое, что-то помимо всех этих недостатков. Её мягкое сердце. Она никогда не позволяла Томоэ разобраться с обидчиком, хотя следовало бы, чтобы усвоил урок раз и навсегда. Нанами всегда улыбалась и протягивала руку помощи любому живому существу. Она очень хорошая и добрая девушка, лис прекрасно понимал это, хоть и долго противился. По этой причине она не заслуживает к себе столь невежественного отношения, какое ранее проявлял к ней Томоэ. И он изменился. Ради неё. Он всё всегда делал ради неё. Но сейчас… Что он должен делать прямо сейчас? А Нанами в это время как обычно заперлась в своей комнате и плакала, лёжа на татами, слегка подогнув колени. Девушка изо всех сил пыталась делать это бесшумно, чтобы не дай бог никто из её хранителей не услышал её всхлипы, однако несмотря на то, что они были настолько тихими, острый лисий слух всё равно улавливал их. И в общем-то Томоэ слышал всё с самого начала. Сперва он не предавал этому особого значения. Думал, что ему кажется или же девушка просто-напросто так смеётся, ведь смех у его хозяйки временами был слегка странный. У Нанами бывали временами моменты, когда она начинала смеяться до слёз, что-то вроде истерического смеха. Когда лис в первый раз застал её в таком состоянии, то было подумал, что кто-то обидел девушку и в его руке тут же появилось синеватое пламя. Однако Момодзоно положила свою ладонь на его руку и широко улыбнулась, тем самым убедив его, что с ней на самом деле всё в порядке. Но теперь, учитывая обстоятельства, Томоэ понимал, что ошибался с самого начала. Нанами не смеялась всё это время, ей не было весело. Всё это время он слышал её плач. Он же её хранитель, должен защищать её от всего, что могло бы её расстроить. Так в какой же момент он не справился со своей задачей? — Чёрт… — прошипел лис и незамедлительно поднялся с пола. Томоэ направился к Нанами. Ему нужно было увидеть ёё. Прямо сейчас. И вот лис уже стоит напротив двери, ведущей прямиком в комнату его хозяйки. Может ему всего лишь стоит обнять её и прижать к себе как можно крепче? Может быть это именно то, что поможет хоть как-то разрешить проблему? Томоэ поднимает руку, чтобы постучать и замирает в моменте на несколько секунд. В его голове всплывает испуганная Нанами. Томоэ опускает руку и сжимает пальцы в кулак. Когда он стал таким нерешительным? Это не говорит о том, что он стал слабее. Вовсе нет. Просто сейчас он по-настоящему боится. Боится обидеть Нанами ещё больше, чем уже есть. — Томоэ, Томоэ… — проговаривала Нанами, словно в бреду, всё больше прижимая колени к себе. Он больше не мог стоять там и ничего не делать, потому в следующую же секунду ворвался в комнату из-за чего девушка проснулась. Всё тело Момодзоно в миг охватила дрожь, будто бы в комнате значительно понизилась температура. Она прекрасно понимала, что это был он. Больше никто не мог. — Н-нанами, — неуверенно позвал её он. Девушка прикрыла свои глаза, сильно сжав веки, в то время как он подходил всё ближе и ближе. — Нанами, — повторил Томоэ, присаживаясь на пол напротив неё. Девушке пришлось открыть свои глаза. Слишком глупо изображать из себя спящую красавицу, которая от такого шума явно бы не проснулась. Взгляд хранителя пал на пальцы девушки, которые судорожно сжимали одеяло. Он протянул к ней свою руку, хотел погладить, успокоить её, как будто бы этого жеста была бы достаточно, чтобы унять всю ту боль внутри. — Н.не…нет, по…пожалуйста, — руки девушки начали трястись от страха, который потихоньку окутывал всё её тело, чего она старалась не показывать, но вряд-ли на данный момент она могла контролировать то, что с ней происходит. Томоэ замер. Прямо сейчас всё стало очевиднее некуда. Слова сами слетели с его губ. — Ты… Неужели ты боишься меня, Нанами? Лис очень хотел верить в то, что это не так. Хотел верить, что он ошибается. Однако ошибки быть не может. Девушка вздрогнула, но ничего не ответила. В свете луны Томоэ разглядел, как глаза девушки начинали поблёскивать из-за слёз, которые потихоньку начали вырываться наружу. — Значит, это действительно так. Больше Томоэ ничего не сказал. Он незамедлительно покинул комнату девушки. Так прошло несколько дней. Нанами всё чаще стали мучать более реалистичные кошмары, где Томоэ преследует её, а она отчаянно пытается убежать. Напуганная девушка подбегает к каждому человека, встретившемуся на пути и просит о помощи, но её никто не замечает, словно её нет, словно она всего лишь несуществующий в этом мире призрак. Единственное, что остаётся бедной девушке — бежать дальше. Но она ведь не может бежать вечно. Рано или поздно ноги откажут и что тогда? Тогда он поймает её и неизвестно, что сделает. А сможет ли она на этот раз дать отпор? Получится ли у неё это? Из-за всего этого стресса и переживаний богиня в скором времени заболела. Она была настолько слаба, что не только не могла встать с кровати, но и даже поесть самостоятельно. Всё это время о девушке заботился Мизуки. Он был единственным, кого она по какой-то причине решила подпустить к себе. — Нанами, солнышко… — неуверенно начал змей, — ты же знаешь, что я очень рад тому, что могу быть рядом с тобой… Вот только я совершенно не понимаю, почему ты не подпускаешь к себе Томоэ. Пальцы девушки слегка вздрогнули, когда она услышала его имя. — Он ведь очень беспокоится о тебе. Стоит мне только выйти за дверь, как он тут же прибегает и расспрашивает о твоём состоянии. Между вами двумя что-то произошло? Вы поссорились? — Мизуки и сам не понимал, почему спрашивает об этом. Когда-то они с Томоэ напрочь не переносили друг друга, им вообще нельзя было оставаться в одной комнате, ведь если бы такое произошло, то от той самой комнаты ничего не осталось бы. Настолько сильной была их неприязнь. Но шло время, они жили под одной крышей и у них была общая хозяйка — Нанами Момодзоно, о которой они вместе заботились, разделяя различные обязанности по дому и сопровождая девушку в необходимое ей место. Хранители узнали друг друга получше и перестали проявлять по отношению друг к другу столь ярую агрессию, чему девушка долгое время не могла нарадоваться. Нанами уже и вовсе начинала подумывать о том, что такое чудо никогда не случится. Сейчас же у хранителей были практически идеальные взаимоотношения. Вот только где-то в глубине души Мизуки было грустно от всей картины происходящего. Томоэ проводил рядом с Нанами значительно больше времени, но оно было понятно. Мизуки был самым настоящим ребёнком, которому хотелось, чтобы с ним проводили больше времени, играли и ходили на прогулки, держа за ручку. Он в принципе сам по себе всегда был очень чувствительным хранителем из-за чего многие боги отказывались от него и не воспринимали серьёзно. Но однажды одна богиня признала его и захотела забрать к себе в свой храм. Мизуки ни на шаг не отходил от девушки, прямо как сейчас Томоэ не оставляет Нанами одну. И наблюдая за этими двумя, Мизуки становилось одиноко. Он вспоминал то время, когда Йономори ещё была жива, вспоминал все моменты, связанные с ней, в том числе и тот самый, когда она навсегда покинула его. Змей слишком много времени провёл в заброшенном храме до встречи с Момодзоно. Если бы не эта девушка, то Мизуки наверняка бы всё еще сидел на пороге храма и любовался той самой сливой, единственным, что осталось после его хозяйки. Он всю жизнь будет благодарен ей за то, что она для него сделала. Поэтому прямо сейчас Мизуки сильно переживал из-за сложившейся ситуации после путешествия девушки в прошлое. Нанами ничего не говорила, а Томоэ попросту не знал в чём дело. И всё это продолжается уже очень долго. Сколько ещё эти двое будут игнорировать друг друга? — М-мизуки, — девушка разговаривала с большим трудом, — я тебя очень прошу, я ничего не хочу слышать о нём. Не спрашивай меня ни о чём, пожалуйста. Мизуки тяжело вздохнул. — Как пожелаешь, солнышко Нанами… Хранитель поднялся с пола, забрал всю грязную посуду и вышел из комнаты девушки. — И как это понимать?.. Ещё несколько дней спустя. — О, Томоэ! — крикнул, что есть мочи Мизуки. — Живо спускайся сюда! Где тебя черти носили всё это время? Ты же прекрасно знаешь, в каком Нанами состоянии, как ты мог вот так просто покинуть храм на несколько дней? — У меня были кое-какие неотложные дела, — само собой, лис соврал. Ему нужно было побыть некоторое время одному и хорошенько подумать обо всей ситуации. — Боже, я уже перепробовал всё, что только можно было, а температура у неё всё никак не спадает. Лис промолчал. — Да что с вами двумя такое? — с явным раздражением спросил Мизуки. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — устало спросил Томоэ. — Сделай с этим что-нибудь, пока не стало слишком поздно. Томоэ и сам прекрасно понимал, что нужно действовать. И у него, наконец, появилась одна идея в голове.