Студия «18-40»

Глава 3. «Аномалия предводителя» Путь начался с затяжной пробки. Ленинградка стояла, гудела, жужжала, как это обычно и бывает. Сергей неспокойно сидел сзади, метался от одного окна к другому и просовывал голову меж передних сидений. Всем троим порядком надоело в скуке слушать ретро музыку и Шварц завел разговор. — Прошлым летом ездили с женой на машине в Анапу, не представляете насколько круто! — сказал Женя, постукивая по рулю в такт. — Сколько ж вы угрохали в этот отдых? — усмехнулся Горошко, разглядывая панель вычищенного до блеска Рено друга. — А мы дикарями. — хитро прищурился Шварц и засмеялся, — Ничего не дорого, по крайней мере гостиница с видом на море, первая береговая линия, и не слишком кошерно, я считаю. — Красивая там природа? — спросил вдруг Дима, повернувшись к парням со спокойной улыбкой. Евгений немного помолчал, посмотрел сначала на Чеботарева, потом вперед на стоящую пробку, схватил с панели телефон и открыл в галерее папку с фотографиями. Светлый берег, пропитанный солнцем песок, романтично-уютная обстановка, спокойствие и свобода. Цепляющиеся лианы, вьющиеся вдоль всех стен, сплошная гладь зеленой травы и много мелких луговых цветочков, все это выглядело так невинно и нежно, аж дух захватывает. — София с того отдыха две флешки домой привезла, по 512 гигабайт, забитые фотографиями. — сказал Женя, медленно пролистывая фотопленку. Дима и Сергей с удовольствием все разглядывали. Евгений еле успел отдать друзьям телефон, чтобы те продолжили созерцать над прекрасными видами южного города, пока в машину не вмазался кто-то ещё. Пробка начала потихоньку рассасываться. — Красиво, теперь тоже хочу съездить туда с семьей. — улыбнулся Дмитрий, возвращая телефон на панель и вдруг случайно перелистнул в галерее еще одну фотографию. На ней был снимок гостиничного номера: две раздельные кровати, серый пол с кривыми досками, окно, завешанное тонкой шторкой, похожей на паутину, из-за которой торчали обсыпавшиеся рамы этого самого окна, перед ним стол, на котором невооруженным взглядом были видны черные разводы, как будто по нему прошлись паяльником. Дмитрий повернул телефон к Жене и спросил с недоумением: — А это тоже в Анапе? Краем глаза взглянув на фотографию, Шварц хмыкнул и сказал: — Нет, это со съемок фото, странно, как оно в эту папку попало... — А, это у вас такой антураж был? — с облегчением уточнил Дима, укладывая телефон на магнит. — Ага, это гостиница в центре Череповца, где нам на время съемок сняли самые дешевые номера. А когда мы предъявили за тринадцать градусов в комнате в ноябре месяце нам сказали: «А зачем вам больше-то? Артисту холод полезен, мозги прочищать» — а потом у Лизы Шакиры бронхит и "до свидания" одна из главных ролей в сериале, слегла на месяц без голоса. Чеботарев и Горошко переглянулись в шоке. С каких пор здоровье людей ценится меньше собственного благосостояния, в особенности, когда ты обязан дать своим подчиненным хорошие условия? — Как она сейчас? — спросил Сергей, медленно поднимая глаза. — На поправку идет, вроде как. — ответил Евгений, высматривая дорогу вдаль, пытаясь развидеть где пробка начинается, но подъехавшая сбоку Скания оказалась против. Дмитрий все не переставал думать. Идея Антона с каждым разом казалась ему все менее абсурдной и все более логичной. Ему хотелось непременно поделиться ей с товарищами, но он не знал с чего начать. — Жень, а тебя что в Петербург тянет? — спросил Дима, заметив, что по встречной полосе уже пошли машины, значит затор начинает по-немногу возвращаться в привычный свой ритм. — Если честно, ничего, просто решил Серегу выручить, также как и он меня однажды. — воспользовавшись моментом, что Горошко отвлекся на что-то в своей сумке, Шварц начал увлекательный рассказ. *** Сентябрь 2021 года, и в Европу пришли удивительные для этого времени холода. Листья быстро начали желтеть, а земля застилаться ковром из них. Одним словом, казалось, природе все быстрее хотелось избавиться от воспоминаний о несносном лете и наконец окунуться с головой в пучину холодной, освежающей осени с проливными дождями. На съемочной площадке фильма «Этерна. Часть Первая» все поголовно ходили в куртках, никого от ветров не спасали даже теплые костюмы, и так представлявшие утепленные жилеты, ведь кто в школе оруженосцев Лаик задумывался об отоплении? Вот и руководители кинематографической делегации решили не отходить от канонов своего произведения. Последние смены проходили вдали от города, у подножия скалистых берегов, на вершине которых стоял старый замок, в котором и проводили так называемые павильонные съемки. Их хотели провести в августе, чтобы актеры не мерзли у береговой линии на скалах, но все сошлось опять на больших затратах. Смена была в середине сентября, совсем скоро перед отправкой окончательного материала на монтаж. По сюжету враждующие индивидуумы — Эстебан Колиньяр, роль которого исполнял Сергей Горошко, и Валентин Придд, воплощенный на экран Евгением Шварцем, сейчас с неутомимым ребячеством носились по серому песку и тренировали сцену сражения на невидимых шпагах. Режиссер с улыбкой хвалил актеров за полную отдачу своей работе. Парни умели превратить репетицию в целое шоу, что отлично подчеркивало их профессионализм. — Защищайтесь, не то голову с плеч! — воскликнул Горошко, направляя в сторону Жени свою шпагу. — Дюма читали? Его «Двадцать лет спустя», наша битва очень похожа на описанную в книге. — сказал Шварц, отодвигая с лица взъерошенные ветром волосы. — Чем же? — спросил Сергей, рефлекторно опустив руку с невидимой шпагой. — Такая же выдуманная! — усмехнулся Евгений и, подскочив к Сереже, воткнул шпагу в районе сердца, побежденный Горошко прошел несколько кривых шагов в сторону и, состроив гримасу полного умиротворения, упал навзничь на песок, с неизмеримым трагизмом. Шварц, посмеиваясь, стоял над ним. Познакомились юноши в первый день смены съемок в пределах Лаик, они видели друг друга и до этого, но не контактировали. В тот день они впервые заговорили, когда речь среди актеров зашла про будущее проекта, что не особо одобряется в их среде. С тех самых пор Женя и Сережа начали очень хорошо общаться, но друзьями назвать себя не могли. Съемочный день подошел к концу. Над берегом сгустились темные краски ночи, засияли серебряные звезды и с моря начал поддувать прохладный ветерок. После финальной речи режиссера актеры собрались в кружок и начинали что-то активно обсуждать. Юношей становилось все меньше, в конечном итоге остались только Горошко, Шварц, Максим Метельников и Денис Нурулин. Были они увлечены страстной, мальчишеской беседой. — Сколько еще легенд ты про этот замок знаешь, удиви меня! — воскликнул Сергей, обратясь к Максиму, и засмеялся, — Я вообще знаю, что в этом замке румынские кочевники приношения делали, и попробуйте мне не поверить! — Какие приношения, не тот у них менталитет, чтобы людей на кострах сжигать. — возмутился Шварц, — Но про низшую европейскую мифологию забывать тоже не нужно. — На вампиров намекаешь? — смекнул Метельников, — Может, еще оборотни существуют, и русалки к Луне руки протягивают? Не смеши. — А я читал недавно, что этот замок — бывшая резиденция предводителя румынской общины, которая верила в то, что весь мир раньше был огромным морем, а их Богом считалась рыба. — сказал Денис, улыбнувшись. Переглянувшись, парни рассмеялись. Слишком комично звучало это. Чтобы люди верили в превосходство рыбы! Сергей не мог сдержать миллиарда каламбуров, тут же пришедших к нему на ум. — Да я серьезно, в замке должны быть на это намеки, какие-то рисунки, картины, даже плитка на полу! — допытывался Нурулин на полном серьезе. — Даже если это и так, то наши декораторы все это поснимали, постирали и закрыли. — сказал Максим даже с какой-то разочарованностью. — Но съемки ведутся только в левом крыле, а сам замок огромен, мы не можем знать на сто процентов. — сказал Шварц, подняв взгляд на коллег. Вдруг проснувшееся инициативное начало в Сергее начало выходить наружу и тот выдал: — А давайте сходим? Интересно же. Слегка озадаченные парни с удивлением посмотрели на Сережу. Денис задал вполне логичный вопрос: — А кто нас пустит туда? У режиссера что ли попросимся? И тут прямо за спиной Нурулина раздался громкий (издержки профессии) и даже оглушающий голос руководителя сего представления — Евгения Невского: — Куда вы собрались проситься? Начало разговора и то, какие лица были у актеров, напоминало сцену, когда надменный учитель спрашивает со шкодливых учеников, которые натерли доску мылом. Режиссер же был улыбчив, но улыбка пророчила угнетение всех планов. — Мы хотели походить по замку, очень интересно узнать что там за антураж. — кашлянув, выступил за всех Метельников, спрятав руки за спиной. Режиссер оглянул своих подчиненных задумчивым взглядом, изогнул бровь и махнул рукой со словами: — Идите куда хотите, вы уже взрослые мужики чтобы отпрашиваться. И он ушел. Юноши, обрадованные таким удачным стечением обстоятельств, обнялись, решили не медлить и отправиться туда прямо сейчас. Ветер сопутствовал им и подгонял. Чтобы добраться до второй двери замка, надо было слегка подняться в гору по широкой тропинке, вдоль которой тянулись заросли шиповника, сейчас кусты выглядели серыми, но при свете Луны становились изумрудно-зелеными. — Это дикие кустарники, должно быть ядовитые. — в понимании Нурулина вся растительность вне черты города считалась дикой и опасной. — Вы лучше посмотрите какие тут клены богатые. — восхищенно сказал Максим, задирая голову, он шел впереди всех и был главным агитатором. Достигнув вершины холма, до замка было рукой подать. На тропе стали вырисовываться невидимые издали раньше замысловатые узоры, напоминающие то ли лианы, то ли хохлому. Пройдя за орнаментом, парни оказались прямо перед замком. Он был высокий и достаточно большой. Сзади он упирался прямо в скалу, у него было две башни, флигель и резной, уставленный потухшими факелами парапет. Первым к двери решился подступить Горошко. Он положил руку на железный шпингалет и стал оглядываться в поисках ключа, но дверь и без того поддалась и открылась. Сережа с опаской заглянул в щелочку и, повернувшись к приятелям, сказал: — Там темно, у кого фонарик есть? Парни стали рыскать по карманам, чтобы достать свои телефоны, но всех их прервал Максим: — Предлагаю не портить атмосферу. — он подошел к крыльцу, вытащил из своего кармана зажигалку и подпалил размокшую паклю на факеле. Светоч загорелся. Максим достал его из чугунной подставки и шагнул к двери, друзья за ним. Факел осветил длинный, казалось нескончаемый коридор. Пол порос мхом, как и стены, но на них ещё можно было разглядеть остатки былой роскоши — медные тарелки с различными символами, пустые картинные рамки и настоящие румынские сабли. Заходить следовало очень осторожно, под дверь положили тяжелый камень, чтобы она не захлопнулась, а сами парни прошли в коридор. Им открылся вид на предметы интерьера того самого руководителя общины. Здесь висел его портрет: это был довольно симпатичный мужчина, на картине лет тридцати, с забавными усами. Он чем-то напоминал казака. — Тарас Бульба, ты ли это? — усмехнулся негромко Метельников, это подхватили остальные. Оглянувшись, они заметили, что по бокам от них две двери. Одна оказалась закрытой, а вот вторая расступилась. Путь лег в просторную гостиную с большим столом в центре, уставленном канделябрами, камином, старыми книгами в стеклянном шкафу и буфетом. Искушенные всем великолепием парни подошли это изучать. На канделябрах красовалась гравировка с надписью «apă», что с румынского переводится как вода. Ничего удивительного. В буфете ничего не было кроме осколков от битых ваз и сервиза. Больше всего интересовали книги предводителя. Попытки добыть ключ от створок ни к чему хорошему не привели, Денис предложил разбить стекло, но никому эта идея не понравилась. Сергей попытался силой открыть шкаф, но и тут ничего не получилось. Оставалось разглядывать корешки. На них все было написано на румынском языке, что и понятно. Что-то про веру, что-то про обязательства, долг, честь, но понять этого парням было не суждено без русско-румынского словаря. Ничего не получив от гостиной, они направились дальше, потому что в другом конце комнаты, за камином была еще одна дверь. Открыв её, молодые люди попали в темную комнату без окон и только через несколько секунд смогли развидеть как стелющийся сплошным ковром мох тянулся к небольшому бассейну посреди комнаты, больше напоминающему пруд. По его краям рос камыш, берега заросли настолько, что и воду разглядеть было сложно. Подойдя поближе, они увидели, что водоем был достаточно глубок. — Как будто задний двор. — сказал Женя, осматривая с опаской бассейн. — Так оно и есть. — ответил ему Сергей и показал в сторону. Вместо стены была скала, в нее упирался потолок. По помещению тянуло холодом, даже от воды отходил легкий пар, но она была чистая, и даже не замерзла, это зрелище выглядело очень сказочно. — Что ж так холодно? — возмутился дрожащий Денис, подбирая к себе кофту, — Мазохисты одни кругом. Нет чтобы печку развести. — Да, сейчас дух уважаемого предводителя селёдок спохватится и с того света тебе камин растопит! — смеясь, пугающим тоном напирал Горошко, пугая стоящего в двух шагах от факела Метельникова Дениса пальцами-когтями. Несложно было убедиться теперь, что слова Нурулина оказались правдой. Здесь все было связано с водой и рыбами. Стены комнаты были завешаны тканью с вышитыми на ней большими рыбешками, а поверх красовались гирлянды из разных рыболовных принадлежностей. Пока Максим исследовал пластинки из цветного стекла на стенах, Шварц прогуливался вдоль бережка водоема. Его сапоги цеплялись за листочки мха, мешая ходить. Каждый раз он оттряхивал их, но в какой-то момент не рассчитал амплитуды, его тело раскачалось сильнее и, не успев ни за что схватиться, Женя с громким всплеском упал в холодную воду. Все разом рванули к бассейну, протягивали к другу руки, звали его, но холодная до жути вода обездвижила ошарашенного парня. Горошко незамедлительно скинул с себя куртку и, случайно нащупав заросшую лестницу, решил быстро вытащить друга, иначе холодная вода возьмется и за него. Спрыгнув в бассейн, Сергея с ног до головы пробрало холодом, но он не растерялся, сразу подхватил Женю, начавшего медленно тонуть, подплыл с ним к берегу, при помощи Дениса и Максима вытащил его на пол и вылез сам. Шварц пришел в себя быстро, весь озябший и с трудом говорящий сквозь дрожащие челюсти. Он отрывисто поблагодарил Сережу за оперативность и обнял его. Вернулись они тогда к съемочному лагерю в час ночи, и у них долго пытались выяснить почему двое из них промокли до нитки и дрожали. *** Выслушав занимательную историю Евгения, Дмитрий остался пораженным до глубины души. — Неужели вы потом не заболели? — спросил Чеботарев, изогнув бровь. — Нет, на удивление, вообще, в этом замке было все странно, а особенно этот бассейн. — ответил Шварц, широко улыбаясь, — Если бы не парни, а в частности Серега, я бы утонул. Слушавший вместе с Димой Сережа тоже улыбнулся и сказал: — Это предводитель общины узнал, что мы вторглись в его дом, вот и расстроился. За разговорами и рассказами молодые люди уже проезжали Зеленоград. Утренний поток Москвы сохранялся и в области, как бы столице не хотелось отделиться от субъекта, различий все равно было мало.